Синтия Райт - Дикий цветок

— Тогда мы просто поднимемся наверх и преподнесем ей сюрприз.

Глаза его подозрительно сузились; Джеф взял Шелби за руку и решительно прошел мимо Уистлера, который на мгновение просто остолбенел от такой дерзости герцога.

— Прошу вас… Ваша светлость… Я действительно не могу допустить…

Дворецкий, попытался было решительно выпрямиться, но преклонные годы так согнули его, что, даже распрямившись в полный рост, он едва ли достигал пяти футов.

— Не беспокойся, Уистлер. Я скажу матери, что ты грозил мне заржавленным дедовским палашом.

Джеф бросил это уже через перила на верхней площадке и тотчас исчез, увлекая за собой Шелби.

— Ну… если уж так… что ж, тогда… благодарю вас, ваша светлость…

В эту минуту вдовствующая герцогиня появилась из своих апартаментов в дальнем конце длинного, мрачного коридора. Она, вся была в черном — от громадной шляпы с вуалью до отделанного мехом вечернего платья и маленьких черных туфелек. Лицо ее побледнело при виде сына и его спутницы, двигавшихся прямо на нее. Казалось, она размышляет, успеет ли она еще броситься назад в гостиную и запереть за собою дверь.

— Мама, остановись!

— Что все это значит, Джеффри?

Шелби начала уже задумываться, не усугубит ли это их положения, но бесполезно было спорить с Джефом, когда он так решительно настроен.

— Не хочешь ли сказать мне — ты забыла о том, что у нас назначена встреча? — требовательно спросил он у матери, стоя уже рядом с ней и грозно нахмурившись.

— Бедный Уистлер, неужели ему придется взбираться по лестнице?

К ней вернулось ее самообладание, она холодно взглянула на него в ответ:

— Что касается твоего вопроса, то я не буду сейчас вдаваться в подробности. Скажу лишь, что у меня неожиданно возникло другое дело и мне срочно понадобилось уйти.

— Весьма загадочно, — усмехнулся он. — Не стану больше настаивать в присутствии Шелби, напомню только, что это не слишком благоприятное начало для твоих отношений с будущей невесткой.

Шелби шагнула вперед, протягивая руку:

— Ваша светлость, я — Шелби Мэттьюз, и для меня большая честь познакомиться с вами. Я также хотела бы извиниться за ту сцену, которую мы только что устроили в вашем доме.

Вдовствующая герцогиня посмотрела сначала на Джефа, чтобы понять, как он отнесется к этому, и, когда он улыбнулся, пусть даже и слабо, она сдалась окончательно.

— Ну что ж… здравствуйте, мисс Мэттьюз! Мне очень жаль, что я не могу остаться и побеседовать с вами…

— Как-нибудь в другой раз. Быть может, мы могли бы встретиться вдвоем, без вашего сына. — Она обаятельно улыбнулась герцогине.

Эдит без обиняков заявила:

— Кое-кто из моих старых друзей видел вас недавно в отеле «Карлтон», мисс Мэттьюз. Друзья эти — аристократы из самого высшего круга.

Голос ее становился все суше и холоднее с каждой минутой, как она продолжала:

— Я знаю, вы были гостьей мистера Бернарда Касла, одного из этих разбогатевших выскочек, которые думают, что могут купить себе положение и уважение в обществе, а не заслуживать его веками и благородством своей крови. — Ноздри ее дрогнули. — Мистер Касл, насколько мне известно, славится своим пристрастием приглашать особ женского пола, и, так как вы уже завоевали себе весьма сомнительную и прочную репутацию в этом балагане, думаю, все присутствовавшие в «Пальм-Корте» сочли, что вы — последнее из приобретений мистера Касла…

Джефу хотелось заткнуть ей рот.

— Мама, довольно, — сказал он ледяным тоном. — Я не позволю тебе сказать больше ни слова против девушки, которую я люблю, тем более что твои сведения предвзяты и неверны.

— Так вы не пили шампанское в «Пальм-Корте» с Бернардом Каслом? — спросила вдовствующая герцогиня у Шелби.

— Я пошла только потому, что Джеф запретил мне это, — ответила она тихо. — И я, познакомилась с мистером Каслом всего за несколько часов до этого, ваша светлость. И Джеф увез меня из «Пальм-Корта», прежде чем я успела съесть там хотя бы кусочек.

Шелби на минутку умолкла, подбирая слова.

— Тем не менее, мне кажется, не следует судить людей заранее или прислушиваться к сплетням. Во всяком случае, я могла бы пойти и поужинать с Бернардом Каслом, даже если бы и знала о его репутации. Видите ли, Джеф тогда еще был обручен с леди Клементиной Бич. Мне и в голову не приходило, что я когда-либо займу ее место.

— Вот как? А мне вот представляется, что вы тщательно продумали свои действия, моя дорогая. Именно поэтому мой сын не сомневается в том, что вы абсолютно бесхитростны и невинны.

Джеф покачал головой, он был просто в бешенстве:

— Чего вы добиваетесь? Вы хотите навсегда порвать какие-либо отношения между нами?

— Отнюдь нет.

Эдит прямо взглянула на него своими прекрасными глазами, так похожими, на его собственные.

— Но нам придется немало потрудиться, чтобы изменить представления мисс Мэттьюз, если она и в самом деле собирается стать герцогиней Эйлсбери. Разумеется, ей придется немедленно переехать в этот дом и прекратить выступления с этими циркачами.

Шелби неуверенно улыбнулась:

— Мне не хотелось бы спорить с вами, тем более при нашей первой встрече, ваша светлость, но я обещала полковнику Коди, что останусь в его шоу на всю весну. Они нуждаются во мне.

— Да что же это такое, в конце концов? — крикнул Джеф. — Мы обсуждаем важнейшие дела, касающиеся нашего будущего, на ходу, стоя в коридоре! Мама, ты должна дать нам с Шелби возможность решить кое-какие вопросы самостоятельно. Черт побери, мы ведь только сегодня вечером обручились!

— Я еще раз прошу тебя не ругаться в моем присутствии, Джеффри, — холодно перебила она его.

Мускул у него на щеке задергался.

— Я в скором времени сообщу тебе, к какому решению пришли мы с Шелби.

— Но… ты, конечно же, не думаешь устраивать пышную свадьбу, учитывая обстоятельства, связанные с мисс Мэттьюз? Мне кажется, скромная семейная церемония в часовне поместья Сандхэрст будет самое лучшее, ты согласен? Деревенский викарий — прекрасный человек.

Чувствуя, что Джеф готов просто задушить свою мать, Шелби снова протянула руку и попыталась говорить тепло и искренне:

— Знакомство с вами станет одним из самых памятных событий в моей жизни, ваша светлость. До свидания.

Вдовствующая герцогиня повернулась и направилась к задней лестнице, не сказав ни слова на прощание.

Когда Джеф вернулся к себе и проглотил два стаканчика виски, настроение его начало улучшаться. Шелби потягивала вино; она все еще выглядела ошеломленной, слушая, как он потчует Чарльза и Вивиан рассказом о «чудовищном» выступлении своей матери.