Кэтрин Харт - Шелк и сталь

— А обвинять Брендона можешь? — с негодованием обиделся за Брендона Сэм.

Она посмотрела на них, и горькие слезы наполнили ее глаза.

— Я не хочу этому верить, но продолжаю думать об ужасной давней вражде между нашими семьями.. Истину я не узнаю никогда, но что не вызывает сомнений, так это то, что скоро я рожу ребенка и что Брендон и я никогда не были женаты, хотя многие месяцы прожили как муж и жена. У моего сына не будет отца, который бы заботился о нем, и даже имени, чтобы узаконить рождение.

— Лорел, Сэм и я никогда не выдадим эту тайну. Я же хотел бы, чтобы вас с Брендоном по-прежнему считали супругами.

— То есть, чтобы я продолжала обманывать?

Мужчины кивнули в знак согласия.

— Нет, — сказала она, — не могу.

— Даже ради сына?

— Мне придется жить во лжи, не знаю, способна ли я на это, Хенк.

Хенк глубоко вздохнул и выпалил:

— Тогда я женюсь на тебе, Лорел, и твой сын по праву будет носить свое имя. Брендон наверняка одобрил бы это.

Лорел была тронута и крайне удивлена неожиданным предложением.

— Я высоко ценю твою доброту, Хенк, но вынуждена отказаться. Это не выход из положения, такое решение лишь обречет нас обоих на страдание. Нет, я поеду домой и расскажу обо всем отцу и тете Марте. Затем я подумаю, что делать.

— Но вы ведь не отдадите ребенка на усыновление? — встревоженно спросил Сэм.

— Господи, конечно нет! — воскликнула она. — Независимо от того, одобрит отец или нет, я намерена сама вырастить сына. Это все, что мне осталось от Брендона, и ничто на земле не разлучит меня с моим ребенком. Надеюсь, отец не так жесток, чтобы выгнать меня из родного дома.

— А если выгонит, то знай, у тебя всегда есть дом здесь, Лорел. Торжественно обещаю тебе это, — серьезно сказал Хенк, — тебе и сыну моего брата. И ни одна душа не узнает о том, что ты рассказала, пока сама этого не захочешь, — твердо добавил он.

Встреча с тетей и отцом прошла почти так, как предполагала Лорел. Даже подготовленная, она была поражена гневом Рекса.

— Этот негодяй так и не женился на тебе после всего! Хотя достаточно быстро сделал тебя беременной! Низкий ублюдок! Если бы он не умер, я бы задушил его голыми руками!

— Ну, Рекс, вероятно, в этом нет вины Брендона, — вступилась Марта. — Ты же слышал, что Лорел рассказала о Педро. Брр! Как только подумаю, что Лорел была в его злодейских руках, меня начинает трясти!

— Мысль о том, что Лорел в постели Брендона, заставляла меня дрожать от ярости! Я уверен, что Брендон задумал такой ход с самого начала! Может быть, он заплатил этому преступнику за то, чтобы тот выдал себя за священника!

— Брендон не думал умирать, папа, — с тоской заметила Лорел. — Я уверена, что, будь он здесь, он смог бы защититься и все объяснить.

— Глупости, дочь! И ты дура, коли так думаешь! Влюбленная идиотка, убежала с ним в Мексику. Господи! Я никогда не думал, что моя собственная плоть и кровь может быть такой тупицей! Желая покарать, Господь лишает разума!

— Эти неистовые речи и бред доведут тебя до удара, и ничему не помогут. — Марта сердито посмотрела на Рекса. — Как ты можешь так кричать на родную дочь, волновать Лорел в ее положении? Стыдись, Рекс Бурке!

— Я не сделал ничего постыдного, — парировал он. — Вот эта молодая женщина протащила по грязи наше доброе имя через полстраны. Можешь вообразить, что станут говорить твои друзья и соседи, когда обо всем узнают? Мы не сможем больше ходить с поднятой головой в этом городе — и все из-за Лорел и этого бродяги, за которым она побежала, как сука в течке!

Рекс расхаживал взад и вперед перед Лорел, которая с тревогой на бледном лице сидела на диване, крепко сжав руки в кулаки. По просьбе Лорел, Хенк, привезя ее домой, тут же уехал. Сейчас она сожалела, что не позволила ему остаться, как он просил.

— Папа, мне очень жаль, что я принесла это все на твой порог, но Брендон умер, и теперь уже ничего нельзя изменить. Я его очень любила.

И, встретив сердитый взгляд Рекса, она повторила:

— Да, да, я любила его. Я знаю, тебе не нравится, когда я так говорю, но это правда. Независимо от того, что он сделал или не сделал, я не могу изменить свои чувства. Я буду гордо носить моего ребенка, выращу его, независимо от того, что скажут люди, и мне безразлично, осудят они меня за это, изгонят из своего общества или нет. Ради моего ребенка я выдержу их ханжеские замечания и злоязычие!

— Не бывать тому! — зарычал Рекс и перешел к угрозам. — Рано утром, прежде чем кто-нибудь тебя увидит или узнает, что ты дома, я отвезу тебя в Сан-Антонио. Я сам посажу тебя и тетю Марту на поезд в Нью-Орлеан, и ты останешься там до рождения ребенка. Все формальности по передаче младенца на усыновление будут улажены и, когда все кончится, ты сможешь вернуться домой.

— Нет! — Лорел с пылающим лицом и широко раскрытыми огромными глазами вскочила с места. — Никто не посмеет отнять у меня ребенка! Если ты не хочешь, чтобы я жила здесь, я уйду куда-нибудь. Можешь не признавать меня своей дочерью, я попытаюсь это понять, но ни при каких услови… — ее слова оборвались, она в обмороке начала опускаться на пол.

Когда Лорел пришла в себя, она лежала в своей постели, в своей старой комнате. Тетя Марта обтирала ей лицо влажным полотенцем.

— Я знала, что все эти волнения не для тебя, — сказала она ласково, увидев, что Лорел подняла веки, — особенно после того, как ты сказала, что чуть не потеряла ребенка.

Лорел схватилась за живот.

— Ребенок! Я не повредила ему, когда упала в обморок?

Марта покачала головой и улыбнулась.

— Не думаю. Все будет хорошо, моя родная.

— Я не отдам ребенка, тетя Марта! Что бы ни случилось и как бы ни упорствовал отец.

— Не мучай себя, дорогая. Отец сейчас вне себя, а ты знаешь его упрямство, но я думаю, что теперь он встретил достойного противника. Увидишь, он придет к тебе рано или поздно. Как только он все обдумает и поймет, чего он лишается, он изменит свое мнение.

— Скорее бы уж это произошло. Одобряет отец или нет, но младенец появится не позже августа.

— Все уладится, Лорел, вот увидишь. Если бы ты знала, как он волновался после твоего отъезда! А когда мы читали в газетах о землетрясении в Сан-Франциско, он рвался немедленно ринуться искать тебя. Я его чуть ли не силой удержала. А скольких трудов стоило убедить его, что следует прежде подождать письма от тебя! Он успокоится и поймет, какое это счастье, что ты дома, в безопасности. Он все время это твердил, пока тебя не было. Вряд ли он действительно рискнет отослать тебя из дому, что бы ни говорил сейчас. Он очень любит тебя.

— Я тоже люблю его и тебя, тетя Марта. Пока не родился малыш, вы — вся моя семья и очень нужны мне оба. Надеюсь, папа научится относиться благосклонно к малышу — без отца ему особенно понадобятся наши любовь и забота.