Мэри Гилганнон - Возлюбленная леопарда

Маргарита кивнула.

– Астра – почти святая, но отнюдь не простушка. Между ними повисла тишина, но Маргарита быстро обрела свое обычное беззаботное настроение.

– В любом случае все это уже не важно, поскольку отец нашел для меня мужа.

– Я знаю.

– Господи! Что стало с тихоней Астрой? Готова поклясться, что влюбленность так развязала ей язык, что он теперь полощется, как у разносчика с Чипсайдского рынка.

– Не сердитесь на нее. Хорошо, что она все мне рассказала и дала возможность предупредить вас. – Вилли схватил ее за руку. – Я боюсь за вас, леди. Человек, которого ваш отец выбрал вам в мужья, – холодный, самовлюбленный негодяй.

Маргарита смерила Вилли спокойным взглядом эбеновых глаз.

– Нет мужчин без недостатков, Вилли, а досужие языки склонны преувеличивать самые невинные из них, если речь идет о тех, кто богат и обладает властью.

– Это не сплетни. Я знаю этого человека, Маргарита. Он соответствует тому, что о нем говорят. Его страсть – преследовать слабых и беззащитных, чтобы наслаждаться их мучениями.

– Я не такая уж слабая и беззащитная.

– Но вы и сами хорошо знаете, как большинство знатных мужчин относятся к женщинам. Когда вы станете его женой, даже отец не сможет помочь вам. – Вилли перевел дыхание и продолжал: – Фокомберг очень спесивый человек, переполненный сознанием собственной значимости, как надутый петух. Обнаружив, что ребенок зачат от другого человека, он придет в ярость от мысли, что вы выставили его идиотом. И уже не останется никакой надежды хотя бы на видимость уважения и почтения к вам с его стороны. Он будет обращаться с вами не лучше, чем с проституткой, даже не пытаясь сдержать свого жестокость.

Маргарита задумчиво поникла головой.

– Я и сама засомневалась, когда узнала, что мой нареченный супруг молод и горделив. Было бы, наверное, лучше, если бы отец нашел какого-нибудь старого простофилю, довольного тем, что у него здоровая молодая жена и не важно как получившийся наследник. Увы, я не встречала мужчину – молодого или старого, – которому тотчас же и с охотою дала бы брачное обещание.

– Вы не должны выходить замуж за Фокомберга!

– Но отец очень доволен состоявшимся сговором. Да и мне в любом случае нужно – выйти за кого-нибудь замуж. – Она нежно потрогала свой живот. – Я уже на втором месяце и не могу навлечь такой позор на свою семью. С них и так достаточно волнений и неприятностей из-за меня! Нет, я должна выйти замуж ради них.

– Два месяца – не так много. Еще есть время, чтобы…

Маргарита с ужасом взглянула на него:

– Вы предлагаете избавиться от ребенка?

– Многие так делают.

– Нет! – Она обхватила руками свой живот. – Ребенок – это все, что у меня останется от Кристиана. Его я не отдам!

– Если вы любите отца… – начал торжественно Вилли, – если вы заботитесь о ребенке, то примите во внимание, что Фокомберг, выяснив подноготную, будет способен на любое преступление. Боюсь, что вы все равно лишитесь младенца.

Матовая кожа Маргариты слегка побледнела.

– Не представляю, что он способен бить беременную женщину. Неужели этот человек действительно настолько бессердечен?

– Поверьте, это так. Вы не вправе играть в такие опасные игры только потому, что не верите моим словам. Он будет бить вас, пока вы не выкинете плод с риском погибнуть вместе с младенцем. Маргарита, это замужество может стоить вам жизни!

– Вы такой же ужасный, как придворные сплетницы, Вилли. Я – богатая наследница. Если Фокомберг убьет меня, то потеряет и мои земли. Кроме того, он не дурак и вряд ли надеется, что я – девственница. Если потребуется, я расскажу всю правду о ребенке, и ему поневоле придется принять это как свершившийся факт. А так как я не собираюсь наставлять ему рога после свадьбы, то не на что будет и жаловаться.

– Неужели вы способны на такое, Маргарита? – резко спросил Вилли. – Вы можете обещать, что никогда не соблазнитесь другим мужчиной? А что, если этим мужчиной окажется Кристиан? Если вы снова встретитесь при дворе? Неужели вы не поддадитесь искушению остаться с ним наедине?

Темные глаза Маргариты блеснули.

– Господи, неужели вы считаете меня шлюхой, которая не может отказать себе в малейшем удовольствии?

– Я не хотел задеть ваши чувства, Маргарита, моя цель – предупредить. Вы такой же человек, как и все, и, оступившись раз, можете оступиться снова. Фокомберг убьет вас, если обнаружит обман, или заточит в монастырь, как король Генрих поступил с Элеонорой Аквитанской. Для вас лучше выйти замуж за более терпимого человека – такого, у которого, возможно, есть душа, – добавил Вилли с горькой усмешкой.

– Я вряд ли смогу разубедить отца без веских на то оснований. Или вы предлагаете сказать ему, что я жду ребенка?

– Лучше рассердить его сейчас, чем причинить боль потом. Я довольно хорошо знаю лорда Фитц Хага и могу предположить, что он возненавидит себя, когда узнает, что выдал замуж дочь за жестокого, бессердечного человека.

Маргарита задумалась на мгновение, а затем окатила Вилли ледяным взглядом.

– Пора присоединиться к остальным. Если мы пробудем здесь дольше, начнутся сплетни.

Вилли с неохотой согласился. Он видел, что не переубедил Маргариту. По крайней мере, он сделал все, что было в его силах. Разве мог бы мужчина сделать больше?

– Ты пропустила самую захватывающую часть охоты, – укоризненно произнесла Маргарита, увидев Астру, но, посмотрев на пылающее, мечтательное лицо подруги, добавила: – Может быть, ты укротила другого зверя, более таинственного и опасного, которого преследовала несколько месяцев?

– Ох, Маргарита, – шепнула Астра, не в состоянии скрывать своей радости от подруги. – Думаю, Ричард простил меня.

– И мне так кажется. Ты выглядишь такой довольной, как кот, наевшийся сливок. И я этому рада, моя дорогая. Разве я не говорила, что твоя нежная любовь и преданность победят его сердце?

– Да, ты оказалась права. Я так счастлива… Ох, совсем забыла. – Астра виновато посмотрела на Маргариту. – Я не хотела хвастаться, зная, что у тебя дела идут вовсе не блестяще. Вилли говорил с тобой?

Маргарита ничего не ответила, а отвела Астру от взмыленных лошадей, собак с перемазанными кровью пастями и суетящихся слуг. Королевская свита расположилась на короткий привал, перед тем как отправиться обратно в Вестминстер. На изрытом копытами поле для охотников был устроен настоящий пир с огромным количеством холодных закусок, расставленных в оловянной посуде на треногих столах, покрытых сверкающими белизной льняными скатертями.

Маргарита искала в толпе отца. Наконец она обнаружила, что он разговаривает в некотором отдалении с одним из королевских стряпчих.