Лиза Клейпас - Подари мне эту ночь

− Я не знаю.

− Ребенок?

− Мертв. − Адди уставилась на виски, кончики ее пальцев побелели. − Ребенок не должен был умереть, − сказала она, обращаясь больше к себе, чем к нему. − Она должна была жить, чтобы вырасти и завести собственную дочь однажды…

− Адди, о чем ты говоришь?

− Я должна была его спасти, − продолжала она, стакан в ее руке задрожал. − Вот зачем я вернулась. Вот, почему я здесь. Но, что я могла сделать, чтобы остановить это? Я пыталась его предупредить. Я пыталась что-нибудь изменить, но это все равно случилось, прямо, как раньше…

− Адди, - мягко перебил ее Бен, забирая выпивку и ставя ее на стол. Он притянул ее тело к своей теплой, крепкой груди, и ее бормотанье заглушила его хлопковая рубашка. − Шшш. Ты говоришь ерунду.

Она прислонилась к нему в изнеможении.

− Я так устала. - Горькие слезы потекли по ее щекам. − Я так устала, Бен…

− Я знаю, − прошептал он, приглаживая растрепанные локоны, лаская ее ноющие плечи и спину. − Я знаю, через что ты прошла сегодня ночью. Тебе нужно поспать.

− А твоя голова …нет никакой повязки или…

− Я в полном порядке, − торопливо уверил он ее. − Мне она не нужна.

− Этого не должно было случиться снова, − задыхалась она, вцепившись в его рубашку. − Я должна была это остановить…

− Снова? О чем ты говоришь? − озадаченно спросил Бен. − Расс?

− За этим стояли Джонсоны. Ты знаешь это.

Его лицо изменилось, и он глядел, холодно поджав губы − от гнева или боли, она не могла сказать наверняка.

− Пока нет доказательств. Но я найду их.

− Они хотели, чтобы не стало вас обоих, тебя и папы. Но на сей раз, я спасла тебя. Они на это не рассчитывали…

− Что ты подразумеваешь под «на сей раз»?

Она не ответила на вопрос, не мигая глядя в окно.

− Они не оставят тебя в покое. Джеф тебя ненавидит, а Большой Джордж хочет получить и ранчо и права на воду. Только ты стоишь у них на пути.

Взгляд Бена стал колючим.

− Что такого сказал тебе Джеф в городе в тот день? Ты подозревала, что что-то вроде этого случится. Как ты узнала, что случится сегодня ночью, прежде чем кто-либо еще?

Ее ресницы опустились, когда она постаралась скрыть растущее чувство вины.

− Я точно не знала. Я так долго волновалась за папу… и я просто почувствовал, что что-то не так. Когда мы были в хижине. Я не могу объяснить почему. Но это не имеет значения…Я пришла слишком поздно.

Она совсем не шевелилась, когда прислонилась к нему, часть ее разума ждала, что он почувствует напряжение, вызванное подозрением, ожидая, что он отпрянет на долю дюйма. Но он не двигался и не выдал свои мысли другим способом. Его пальцы шевелились в ее волосах, легко лаская кожу головы. Она была убаюкана нежным прикосновением. Ее веки тяжело опустились, ресницы почти коснулись ее щек.

Чувствуя, что тело Адди стало вялым, Бен вздохнул и вытер слезу у нее со щеки рукой.

—Я отведу тебя наверх. Тебе нужно отдохнуть.

− Я не могу спать…

− Док Хаскин мог бы дать тебе успокоительное. Ты его заслужила.

− Я не хочу наверх, − сказала она хриплым голосом. − Я не хочу находится возле той комнаты, где… Не заставляй меня.

− Я не буду, я не буду, − прошептал он, разыскивая платок, так как она снова начала плакать. Он обнаружил смятый хлопчатобумажный комок в заднем кармане джинсов.

− Я посплю на диване в гостиной с включенным светом.

− Как пожелаешь, дорогая.

− Прости меня, − задыхаясь сказала она, принимая платок и вытирая нос. − Завтра я буду сильной. Я помогу тебе. Господи, столько всего нужно сделать.

− Мы со всем разберемся.

Ее сознание перескакивало с одной мысли на другую в случайной последовательности.

− Бен, это был один из наших людей, кто…

− Да. Вполне возможно. Но если я еще раз услышу это от тебя, я сдеру с тебя шкуру. Слухи и обвинения и так быстро распространяются. Мы будем знать больше завтра, после того, как опросят ребят.

− Шериф?

− И я.

− А как же быть с завещанием? − прошептала она. − Папа так и не составил нового. Тот адвокат с Востока не приехал вовремя. Что же будет с ранчо и с семьей?

− Расс составил новое завещание, как только начались неприятности с ограждениями, на всякий случай, если что-то случится прежде, чем адвокат сюда доберется. Он не хотел, чтобы кто-либо знал. Пит и я выступили свидетелями.

− Он все… оставил…тебе? − Бен молча кивнул, пристально глядя ей в глаза. - Оно будет иметь законную силу?

− Оно составлено не так тонко, как если бы его писал адвокат… но да, я считаю, что все законно.

До нее дошла страшная ирония происходящего. Значит, прежняя Аделина ничего бы не получила. Деньги все равно не достались бы ей. Они все еще остались бы в трасте. И Джонсоны тоже ничего бы не выиграли, потому что Адди быстро предоставила алиби Бену. Верно, у шерифа все еще оставались сомнения насчет Бена, но данные подозрения не докажут, что именно он убил Рассела. Единственная существовавшая улика была косвенной. Вопрос в том, пойдут ли Джонсоны на крайние мере, чтобы сейчас убрать Бена с дороги?

− Я боюсь за тебя, - произнесла она низким голосом, и Бен серьезно улыбнулся ей.

− Не волнуйся. В этом нет нужды. − Его уверенность испугала ее, как если бы он совал свой нос в замыслы судьбы.

Похороны Рассела были недолгими и хорошо организованными. Такими, как он бы хотел. Он был похоронен на семейном кладбище на земле Уорнеров. Простая белая плита позже будет заменена на искусно вырезанную из мрамора. И хотя только членам семьи и работникам было позволено присутствовать на службе у могилы, люди из других мест нескончаемым потоком приезжали отдать ему дань уважения в последующие дни. У каждого была наготове история про услугу, которую ему оказал Рассел. Казалось, что у него тысячи почитателей.

А так как Каро была все еще прикована к постели, а Мэй вся погрузилась в свое горе, Адди оказалась единственным членом семьи, который сопровождал визитеров на кладбище. Она отправлялась с посетителями туда и обратно, умирая от желания высказать им, насколько ей было бы легче, если бы они остались дома и просто прислали письма с соболезнованиями. Большим сюрпризом стало то, что Рути и Харлан Джонсоны явились как представители клана, лица их были полны тевоги, когда Адди открыла им дверь. Они предполагали, что их могут не принять. Большого Джорджа и Джефа совсем не пустили бы на ранчо.

Адди приняла пару со всей любезностью, которую смогла изобразить. Возник только один напряженный момент, когда Бен, которому сообщили о визитерах, в обманчиво спокойной манере, зашел в дом. Харлан робко поинтересовался насчет заключения соглашения на водные ресурсы, из-за чего глаза Бена стали ледяными.