Жаклин Монсиньи - Флорис. Флорис, любовь моя

— Встретимся здесь через полчаса, — крикнул Флорис, устремляясь вслед за домино.

Субретка проводила его в небольшую комнату. Флорис поднял драпировку и оказался наедине с молодой женщиной в маске и в костюме пастушки. Дама непринужденно возлежала на диване. Увидев Флориса, она приподнялась и шепнула:

— Скромной пастушке стало известно, что на нее обратили внимание, но смеет ли она глядеть на Солнце?

Флорис вздрогнул, узнав голос Полины. Не говоря ни слова, он подошел к молодой женщине, взял ее за руку и поднес к губам, а затем спокойно сел рядом, ожидая, что последует дальше.

Удивленная этим молчанием, Полина потупилась под своей маской и тихо произнесла:

— Герцог де Ришелье сообщил, что его величество желает меня видеть. Я удалилась в эту комнату… мне не следовало этого делать?

Флорис едва не расхохотался. Возможно, это не слишком красиво, но жаль упускать такую прекрасную возможность отомстить.

— Вы изумительны, маркиза, — сказал он, подражая хриплому голосу короля, — и не подозреваете, как приятно мне встретиться с вами здесь. Но прошу не называть меня «вашим величеством». Забудем о правилах этикета.

Полина со вздохом прильнула к Флорису, а тот стал целовать ей шею и грудь, стараясь побыстрее использовать свое преимущество. Сорвав с себя маску, Полина потянулась к маске Флориса, но юноша задержал ее руку:

— Нет, мадам, я желаю видеть ваше лицо, однако для вас хочу остаться незнакомцем из Оперы.

Полина, сочтя это за королевскую прихоть, потянулась губами к тому, кого по-прежнему принимала за короля. Внезапно интрижка перестала нравиться Флорису, но отступать поздно — он оказался пленником своей лжи. Молодая женщина страстно его целовала, и он с той же пылкостью отвечал ей. С горьким наслаждением он вновь открывал для себя тело Полины, тепло ее кожи, сладость ее лона. Месть обернулась против него, ибо Полина жаждала любить другого — короля, которого Флорис обожал и почитал, словно бога.

Кокетливая Полина позволила обнять себя, но уклонялась от слишком дерзких ласк. Вдруг молодая женщина напряглась, отпрянула назад и рассмеялась. Удивленный Флорис встал.

— Ах, Флорис! Ведь это же ты! Маленькое чудовище! Ты хотел обмануть меня?

Флорис понял, что Полина, расстегнув ему камзол, увидела талисман, который сама же повесила на шею юноше в амбаре Мортфонтена. Злясь на себя и на весь мир, Флорис в бешенстве сорвал маску.

— Изменница! — сказал он. — Ты клялась мне в любви, а вышла замуж за старика. Теперь пытаешься обмануть и этого несчастного, который стоит одной ногой в могиле. Одновременно плетешь интриги против своей бедной сестры. Ты настоящая колдунья.

Полина прижалась к Флорису.

— Мой маленький рыцарь, как я люблю тебя! Ты — моя любовь, моя единственная любовь. Но я хочу добиться богатства и могущества. Замужество принесло мне богатство, король даст мне могущество.

— А что будет с Луизой? Ведь она действительно любит короля.

— Ну и что? Разве сможет она надолго удержать его? Она слишком добрая и мягкая для этого. Зато я тверда, как железо. Ничто меня не остановит, и король будет моим.

Взяв Флориса за руку, Полина зашептала:

— Но пока я хочу быть с тобой, ты моя единственная слабость, моя безумная любовь. Обними меня, Флорис, воспользуемся этим подаренным нам мгновением. Потом я расскажу тебе, как мы будем встречаться в Версале. Поверь мне, никто об этом не узнает, ибо я всегда буду любить только тебя, мой Флорис.

На какое-то мгновение страсть оказалась сильнее рассудка. Полина, нежная и обольстительная, тянула руки к Флорису. В глазах у него потемнело, голова закружилась. Но вдруг он вырвался из объятий и с ненавистью посмотрел на молодую женщину.

— Мужа твоего я еще мог бы обманывать, — крикнул он в ярости, — но обманывать моего короля, моего повелителя? Никогда! Прощай, Полина. Люби короля. Он одинок, ему нужна нежность и ласка, но обретет ли он их с тобой? Я хочу только одного — чтобы ты не принесла ему горя, — глухо добавил Флорис, — ибо он любит тебя от всего сердца.

Как безумный выскочил Флорис из комнаты и смешался с толпой. К счастью, он не забыл прикрыть маской лицо и немедленно отправился к месту встречи с Адрианом. Брат уже ждал его.

— Знаешь, что случилось со мной? — возбужденно крикнул Адриан.

— Откуда мне знать? — огрызнулся Флорис.

— Так вот, ко мне подошла другая субретка, такая же таинственная, как и твоя. Она увела меня в маленький кабинет, и там молодая женщина, приняв меня за короля, стала… А знаешь, кем она оказалась, эта юная особа?

— Мари-Анной, — бросил Флорис.

— Так и есть! Но как ты узнал? — спросил ошеломленный Адриан.

— Потому что я пережил подобное приключение с Полиной, — ответил Флорис. — Эти барышни де Майи-Брель перегрызутся за короля.

Флорис с Адрианом расхохотались: сражение предстояло нешуточное! Барышни не из тех, кто легко выпускает добычу.

— Боже мой, — вздохнул Адриан, как всегда, предусмотрительный, — мне жаль короля.

— Мне тоже, — сказал Флорис. — Однако нам пора забыть об этих взбесившихся дамах и приступить к делу. Мы еще не выполнили поручения.

Молодые люди вновь устремились в толпу и около одной из колонн заметили турка, подходившего под описание. Флорис с Адрианом переглянулись: видимо, это и есть нужный им человек. Они подошли ближе, и Флорис шепнул:

— Вас ждет великий визирь.

Человек в маске, посмотрев на юношей очень внимательно, ответил:

— Сегодня вечером голубая луна.

Флорис с Адрианом сказали с поклоном:

— Будьте добры следовать за нами, сударь. Мы отведем вас к известной вам особе.

В зале неистово отплясывали фарандолу, и маленькой группе с большим трудом удалось протолкаться к кабинету, где ожидал король, уже начинавший приходить в нетерпение.

38

Флорис с Адрианом приподняли зеленую драпировку и, пропустив вперед турка, хотели с поклоном удалиться, но король жестом остановил их.

— Заходи, Флорис, и ты тоже, Вильнев, вы оба мне понадобитесь.

Затем король повернулся к турку, который склонился почти до земли.

— Благодарю вас, мой дорогой Тротти, что вы так быстро вернулись из Берлина.

— Готов служить вашему величеству, — ответил турок, снимая маску. Это оказался очень красивый мужчина лет примерно тридцати пяти, обаятельный и немного высокомерный. Флорис и Адриан переглянулись, заинтригованные: значит, турка звали Тротти, и он, судя по всему, принадлежал к знатному французскому роду.

— Я хотел встретиться с вами сегодня втайне ото всех, — добавил король, — поскольку завтра в Версале мы будем говорить только о вашей официальной миссии. Присядем и побеседуем.