Фиби Конн - Ураган страсти

Возвращение мужа домой оказалось совсем не таким, о котором мечтала Габриель, но она постаралась сдержать гнев, в надежде, что и Джейсон, в свою очередь, скоро возьмет себя в руки.

– Поскольку теперь это не только твой, но и мой дом тоже, я не видела причин отказывать в гостеприимстве своему лучшему другу, когда он сюда приехал. Он был здесь всего два раза.

– Стало быть, то обстоятельство, что твой муж запретил тебе с ним видеться, не является для тебя достаточно веской причиной? Я вовсе не идиот, – огрызнулся Джейсон, – почему бы тебе прямо не сказать мне, что ты намерена расторгнуть наш брак? Я, во всяком случае, желаю именно этого!

– Что?! – Габриель была совершенно ошеломлена его последним заявлением. Как же плохо еще Джейсон ее знает! В действительности у него нет никаких оснований для упреков, но разве тут что-нибудь объяснишь!

– Ты меня слышала. Наша свадьба явилась ошибкой для нас обоих. Джо Мик, один из моих людей, который потерял дочь во время резни в миссии Уитменов, отправился в Вашингтон, чтобы представить в конгресс петицию с требованием объявить Орегон территорией Соединенных Штатов. Тогда здесь появятся части регулярной армии, чтобы подобная трагедия больше никогда не повторилась. Однако военным понадобятся разведчики, а у меня есть в этом деле большой опыт. Я не фермер, и с моей стороны было глупо полагать, что я когда-нибудь им стану. Поскольку никому из нас этот брак счастья не принес, давай – лучше поскорее с ним покончим.

Габриель только молча уставилась на своего мужа. Не зная, что и ответить, она не произнесла ни слова до тех пор, пока он не стал раздеваться. Заметив, с каким усилием ему давалось каждое движение, она воскликнула:

– Ох, Джейсон, ты был ранен! Почему ты сразу мне об этом не сказал?

Она тут же сорвалась с места, чтобы ему помочь, однако он резко оттолкнул ее.

– От таких, как ты, мне помощь не нужна!

По правде говоря, у него так кружилась голова, что он едва держался на ногах. Джейсон все еще ощущал слабость от потери крови и хотел лишь одного – добраться до постели.

– Майклу следовало бы предупредить меня о твоем ранении, – продолжала Габриель ровным тоном. – Я бы тут же отравилась в город, чтобы тебя встретить.

– Сейчас уже слишком поздно выказывать свою преданность, леди. Если бы я хоть что-нибудь для тебя значил, если бы ты хоть немного считалась с моими чувствами, то осталась бы у Клейтона!

Пройдя в спальню, Джейсон уселся на край постели и попытался снять мокасины, но едва он наклонился, как новый приступ дурноты заставил его отказаться от дальнейших попыток.

– Поскольку, кроме меня, здесь больше никого нет, тебе придется принять мою помощь. – Габриель быстро стащила с него поношенные мокасины и спросила: – Хочешь, я помогу тебе раздеться?

– Я и сам справлюсь, – с отвращением отозвался Джейсон.

Габриель уперла руки в бока и раздраженно произнесла:

– Разумеется, ведь ты так гордишься своей самостоятельностью! А теперь почему-то хочешь наказать меня за то, что я последовала твоему же примеру. Я нахожу это крайне несправедливым и мириться с этим не намерена. А сейчас, Джейсон, тебе придется принять мою помощь, пусть даже мое прикосновение тебе и неприятно, поскольку только сняв одежду, ты сможешь как следует отдохнуть.

Вся трудность заключалась в том, что Джейсон отнюдь не находил ее прикосновение неприятным. Она по-прежнему оставалась той же рыжеволосой красавицей, более того – оставалась его женой, и была совершенно права, утверждая, что, кроме нее, помощи ему ждать неоткуда.

– Все, чего я хочу, – это лечь спать, – пробормотал он чуть слышно и растянулся поверх одеяла.

– Я знаю, что ты очень устал, и кроме того, мучаешься от боли. Все, что рассказал тебе Клейтон, выставляет меня в самом невыгодном свете, но, пожалуйста, поверь, я никогда не стала бы делать ничего такого, что могло бы разрушить наш брак.

Развязав шнурок на его рубашке, она проворными движениями принялась снимать ее. Джейсон тотчас открыл глаза и стал следить за ней, словно в чем-то подозревая, она же только улыбнулась ему в ответ. Вздохнув, он извлек правую руку из рукава.

– Как это случилось? В тебя стреляли? – Она, впрочем, не видела его раны, так как доктор уже успел ее перевязать.

– Я был не слишком осмотрителен. Какой-то индеец подкрался ко мне сзади с ножом в руках, и…

– Тебя ударили ножом?! – Габриель побледнела от ужаса. – О, Джейсон!

– Я сам виноват, – признался Джейсон, заметно смутившись.

– И как только ты добрался до дома в таком ужасном состоянии? – Габриель мгновенно сняла с него брюки и помогла ему забраться под одеяла. – Майкл мне еще за это ответит! Ведь он был здесь сегодня днем и сказал, что с тобой все в порядке. Никогда больше не поверю ни единому его слову!

Джейсон в упор уставился на жену, не зная, чему больше удивляться – тому ли, что Габриель сама призналась ему в том, что Майкл был здесь, или тому, что она все еще делала вид, что он ей небезразличен.

– Брось, Майкл тут ни при чем. Я чувствовал себя не так уж плохо до тех пор, пока доктор Паттерсон не наложил шов на мою рану. А теперь, пожалуйста, уйди и оставь меня в покое.

Когда он закрыл глаза, Габриель в раздумье поцеловала мужа в щеку, а потом на цыпочках вышла из комнаты.

То, что Джейсон благополучно вернулся домой, пусть и раненый, являлось для Габриель достаточным свидетельством того, что ее молитвы были услышаны, однако следовало коренным образом изменить их отношения, чтобы достичь хоть какого-то согласия. Габриель невидящим взглядом уставилась в сборник стихов, полистала немного и вдруг пришла к выводу, что единственное место, где бы ей хотелось остаться навсегда, было рядом с ее мужем.

Джейсон, судя по всему, мирно спал. Натянув на себя ночную рубашку, она скользнула в постель и улеглась подле. Прижавшись к нему покрепче, она положила руку ему на живот и закрыла глаза. Его возвращение снова пробудило в ней надежды на будущее, и в ту ночь ее посещали только приятные сны.

Глава 26

Когда на следующее утро Джейсон проснулся, в доме царила полная тишина. Он сонно зевнул, пытаясь найти какой-нибудь убедительный предлог, чтобы встать с постели, и тут вспомнил, что они с Габриель так ничего и не решили вчера вечером. К своему удивлению, рядом с собой он обнаружил ночную рубашку жены; значит он спал так крепко, что даже не заметил, как она прикорнула подле. Поразительно!

Джейсон не спеша поднялся, надеясь, что к нему вернулись прежние силы, и, несмотря на то что колени у него до сих пор дрожали, самостоятельно умылся и побрился.

– А, Джейсон! Я думала, что ты проспишь до полудня, – радостно произнесла Габриель, вернувшись в дом с молоком и яйцами. – Хочешь, я приготовлю тебе завтрак?