Стефани Блэйк - Огненные цветы

Бентин – живо сюда – крупный лагерь – в темпе – берите с собой ящики.

Он не счел нужным добавить с патронами.

Перед тем как разделиться, Кастер приказал лейтенанту Смиту:

– Лишь только услышите сигнал отбоя, сразу отступайте и двигайтесь к гребню.

Как Кастер и рассчитывал, индейцы хлынули на северный конец лагеря, собираясь отбить атаку основных, по их предположению, сил противника. Миновав брод и два оврага, они попали под сокрушительный огонь кавалеристов.

Не дав индейцам ни малейшего шанса, Седьмой отбросил их назад к броду. Бой продолжался пятнадцать минут. Достаточно, подумал Кастер, чтобы Рино удалось организовать правильный отход и перегруппировать силы. Операция «Западня» была завершена.

– Отбой, – скомандовал Кастер трубачу.

Услышав сквозь шум боя звук трубы и увидев, что бледнолицые скачут назад к высохшему руслу реки и далее на север, индейцы совершенно растерялись. Похоже, с ними сыграли шутку. Они задумчиво наблюдали, как силы Кастера галопом направляются к гребню холма, где предстояло занять позиции всему полку.

Все получилось так, как и рассчитал Кастер. Услышав частые выстрелы на северном направлении, индейцы, атаковавшие Рино, прекратили наступление и бросились туда, где, судя по всему, завязался основной бой. Остатки первой, пятой и восьмой рот поспешно отошли на восток, поднялись на гребень холма и принялись зализывать раны.

Вскоре появился со своими тремя ротами капитан Бентин. Быстро оценив обстановку, он спросил Рино:

– Чего ждем, майор? Спускаемся, надо поскорее соединиться с главными силами полка.

Вид у майора Рино был угрюмый и подавленный. Красивое лицо хранило следы только что окончившегося боя – пороховая пыль, въевшаяся в щеки, на лбу разводы грязи.

– Я и с места не тронусь, пока не подвезут патроны. Моим людям скоро нечем будет стрелять.

Тут Бентина словно обухом по голове ударило. Он вытащил из кармана записку, посланную ему от имени Кастера, и перечитал ее.

Живо… Берите с собой ящики.

Все неожиданно стало ясно.

– Стало быть, он не весь обоз имел в виду, а только ящики с патронами. А ведь Бог видит, как Макдугал надрывается, лишь бы быстрее подогнать всю кухню. – Капитан круто повернулся к лейтенанту Хейру: – Найдите двух самых резвых лошадей и назад, к Макдугалу. Живо! Грузите на них ящики с патронами – и сюда. Одна нога здесь, другая там!

– А вы, – повернулся Бентин к капитану Уэйру, – вперед, и скажите Кастеру, что мы подойдем, как только доставят патроны.

Но слишком много времени было упущено. И слишком много злых шуток сыграла судьба с такими, казалось, безупречными планами Джорджа А. Кастера.

Когда капитан Уэйр добрался до места, откуда хорошо просматривались обе тропы Мэдисин, все пространство между ними, как и длинный гребень холмов, тянувшихся на три мили на север, кишело индейцами. Кастер и его люди оказались в ловушке.

Ему ничего не оставалось, как с тяжелым сердцем повернуть коня и вернуться к Бентину и Рино.

– Остается надеяться только на Гиббона или Крука, – сказал он.

– Ничего, – заметил Бентин, – рано сдаваться. Наш старик и не из таких переделок выходил.

И это были не просто слова. Гребень холма, где оказался заперт Кастер, был практически недосягаем для противника, которому явно недоставало огневой мощи. Формой своей он представлял, грубо говоря, единицу протяженностью в три четверти мили.

С того места, где внизу извивалось высохшее русло реки, гребень уходил на северо-восток. Наверху, образуя оконечность «единицы», был пригорок в форме шпоры. Слева гребень полого уходил вниз, сливаясь со слегка волнистым, покрытым травой полем, откуда скрытно атаку не организуешь. Параллельно ему, примерно в пятистах футах к востоку, виднелся еще один изломанный гребень, поменьше, а между двумя гребнями лежал овраг, вливающийся в зеленую долину прямо напротив верхней точки.

Самым слабым местом обороны был подход с северо-запада, где с высоты хорошо просматривались склоны невысокого холма, который впоследствии назовут холмом Кастера.

Да и западное направление выглядело не вполне надежным – местность здесь была изрезана лощинами, холмами и рытвинами, в которых свободно могли укрыться индейцы.

Кавалеристы взобрались на холм и не спеша двинулись по узкому перешейку к дальнему концу гребня. Здесь они спешились и начали укрепляться.

– Том, бери две роты и занимай место на самом верху. Брайен, вы с пятой – чуть подальше, на самой оконечности. Это самое уязвимое место, так что с востока вас будут прикрывать еще две роты. Там и лошадей поставим.

В командах Кастера ощущалось какое-то чрезмерное возбуждение, и Брайену это не понравилось. Совсем не похоже на того уверенного в себе, спокойного и решительного военачальника, с которым он сражался при Геттисберге и Йеллоу-Таверн.

– Ну а дальше? – спросил Том Кастер.

– Дальше? Будем поджидать Рино и Бентина, – хрипло рассмеялся Джордж Кастер.

Брайен О’Нил задумчиво вгляделся в покрытую травой долину, расстилающуюся на западе. Бесконечными рядами индейцы двигались вверх от брода, втягиваясь постепенно в овраг, один край которого обрывался ярдов через триста к северо-востоку от реки, возле самого подножия, а другой – в шестистах ярдах к югу от холма Кастера. Здесь овраг, по сути, превращался в лощину, откуда индейские воины выползали подобно муравьям, выстраиваясь в неровную боевую линию.

А позади, неподалеку от берега реки, гарцевали, подбадривая себя боевыми кличами, раскрашенные с ног до головы всадники.

Брайен глубоко вздохнул.

– Что-то слишком их много, Джордж. Боюсь, Бентину и Рино не прорваться сквозь эту толпу.

– Что за пораженческие разговоры, полковник О’Нил? – гневно спросил Кастер. – Как это не прорваться? Седьмой не знает преград!

Брайен и Том обменялись многозначительными взглядами.

Джордж расхаживал взад-вперед, размахивая руками, как пьяный.

– Ну как же не прорваться? Непременно прорвутся, – без устали повторял он. – Через час, от силы через два будут здесь. – Он ткнул пальцем в поросший травой пригорок на юге, прямо напротив правой оконечности гребня. – Взберутся на этот холм, и эти краснорожие ублюдки пожалеют, что на свет родились! Какого черта! Если понадобится, мы хоть десять часов здесь продержимся. Мы тут как в неприступной крепости. Да этим недоумкам и на пушечный выстрел к нам не приблизиться.

– Десять часов, сэр? – угрюмо переспросил адъютант Кук. – Имея по сто пятьдесят патронов на человека?

– Знаете, кто вы такой, Кук? – презрительно бросил Кастер. – Просто старая баба. – Тем не менее он пошел по рядам и остановил солдат, постреливавших наугад по индейцам, находившимся пока не ближе чем в полумиле.