Мэри Патни - Волна страсти

– Не исключено, что там нам не удастся уединиться, – согласилась Ребекка. – Какой чудесный сегодня день! Спасибо, что вытащили меня на прогулку. Все эти дни я была так занята, что даже не замечала, какая чудесная стоит погода.

Непринужденно болтая, женщины направились к узкому искусственному озеру, где плескались красавцы лебеди. На берегу озера леди Боуден раскрыла ридикюль и вынула из него два кусочка хлеба. Протянув один Ребекке, она стала кормить птиц, которые, шумно хлопая крыльями, слетались со всех сторон к месту кормежки.

Ребекка рассмеялась и тоже бросила в воду кусочек.

– Почему всегда так приятно кормить водоплавающих? – спросила молодая женщина.

– Потому что они более непосредственны, чем люди, – ответила ее тетка. – Кстати, примите мои поздравления по случаю помолвки. Лорд Кимболл, как я догадываюсь, тот самый приятный молодой человек, с которым вы были на балу.

Ребекке уже стало казаться, что с того бала прошла целая вечность.

– Вы говорите о том джентльмене, с которым меня застали в нише, когда мы целовались? Откровенно говоря, наша помолвка вынужденная, чтобы спасти мою репутацию. По прошествии какого-то времени мы собираемся расторгнуть ее.

Леди Боуден с нескрываемым любопытством посмотрела на Ребекку.

– По тому, как вы это говорите, можно заключить о вашем желании, чтобы помолвка была настоящей. То, что вы целовались, говорит о вашем увлечении молодым человеком.

– За это время события повернулись по-другому. Возможно, мне не следует вам говорить, но дело касается нас обеих. – Размахнувшись, Ребекка бросила кусочек хлеба подальше в воду. Огромный лебедь спланировал к озеру и выхватил добычу прямо из клюва гуся. – Я недавно узнала, что ваш муж нанял лорда Кимболла для того, чтобы тот под видом секретаря проник в наш дом и шпионил за моим отцом, которого лорд Боуден подозревает в убийстве моей матери.

– О Господи! Теперь я понимаю, чем вы так взволнованы. – Глаза леди Боуден расширились от ужаса. – Представляю, как вы беспокоитесь за отца и злитесь на своего молодого человека.

– Он не мой молодой человек, особенно сейчас, когда я все узнала.

– Мужчины – странные существа, не правда ли? Но они единственный противоположный нам пол, и мы должны стараться сделать их лучше. – Леди Боуден тяжело вздохнула. – Странно, что по прошествии тридцати лет мой муж все еще не может забыть Элен.

– Мне жаль, тетя Маргарет, что я вас расстроила.

– Самую малость. Вы знаете, муж любит меня, хотя не отдает себе в этом отчета. – Леди Боуден бросала птицам кусочки хлеба. Глаза ее стали грустными. – У нас удачный брак. Двое наших сыновей приносят нам столько радости, что мы счастливы. Мне кажется, он не может забыть Элен потому, что это связано с его молодостью, а с годами воспоминания становятся все сильнее.

– Я это отлично понимаю, но почему он подозревает моего отца? – Ребекка бросила кусочек хлеба через голову жирного канадского гуся, предназначая его для маленького утенка. – Простите, что я вас об этом спрашиваю, но… Может быть, ненависть вашего мужа к своему брату завела его так далеко, что он уже не ведает, что творит?

– Не думаю. Маркус помешан на принципах, но он исключительно честный человек. Как вы узнали о планах моего мужа?

– Я подслушала его разговор с Кеннетом на балу.

Леди Боуден поморщилась.

– Вы поссорились с лордом Кимболлом?

– Да. Если бы у меня было оружие, я бы убила его.

– Он все отрицал и изворачивался?

– Нет. Он сказал, что сожалеет о своем предательстве, но я не верю ему.

– Раз он согласился на предложение моего мужа, вряд ли он скажет вам всю правду. Ему приходится выбирать из двух зол меньшее.

– Он сам создал себе трудности, – горько заметила Ребекка.

Над озером мелькнула какая-то тень, и в ту же минуту в воду посыпались перья. Женщины посмотрели в небо и увидели, как сокол, схватив пролетающего над озером голубя, взмыл высоко в небо, унося добычу с собой. Ребекка замерла, неприятно пораженная разыгравшейся в небе драмой.

Леди Боуден рассеянно следила за падающими в воду перьями.

– Вы сердитесь, имея на то все основания, – сказала она. Она бросила в воду последний кусочек хлеба и отряхнула перчатки. – Но если вам дорог этот молодой человек, я думаю, что вам надо простить его.

– Неужели можно восстановить доверие, которого уже нет? – с горечью спросила Ребекка.

– Любовь творит чудеса. Любовь может многое простить. Если бы мы не научились прощать, человечество давно бы погибло.

Леди Боуден взяла свою племянницу под руку.

– Не лучше ли полакомиться мороженым? Ничто так не поднимает настроение, как мороженое.

«Мне бы ее спокойствие», – думала Ребекка, идя рядом с теткой. И все-таки она поступила правильно, приняв приглашение леди Маргарет.

Для Кеннета последующие два дня тянулись с мучительной медлительностью. Выполняя свое обещание, он старался не попадаться Ребекке на глаза, а в те редкие минуты, когда они встречались, она едва удостаивала его взглядом. Его отвратительное настроение усиливалось еще и тем, что он видел, как глубоко она страдает, но ничем не мог ей помочь.

Кеннет с головой ушел в работу, готовя серию рисунков для Хэмптона. Единственным светлым моментом в его жизни было отношение лорда Боудена к его сообщению о потерянном звене из кольца Элен. Боуден сразу понял, что это является неоспоримой уликой, и хотя по-прежнему был уверен в виновности сэра Энтони, продвижение в расследовании порадовало его.

Кеннет решил провести следующую ночь в своей мастерской, так как в первый вечер он долго не мог уснуть, прислушиваясь к каждому шороху в комнате Ребекки. Сознание того, что их разделяет всего лишь тонкая стенка, возбуждало его, заставляя вертеться с боку на бок.

Было далеко за полночь, когда он, почувствовав себя уставшим, решил прекратить работу. В доме было тихо. Потягиваясь, Кеннет подошел к окну и выглянул на улицу. Недавно прошел дождь, тучи рассеялись, и на небе сияла яркая луна. Он подумал, что было бы неплохо нарисовать картину ночного боя, когда в холодном свете луны хорошо заметны разрывы снарядов и стальной блеск клинков. Картина может получиться очень впечатляющей.

Дом Ситона стоял на углу, и Кеннету хорошо была видна соседняя улица, по которой шел одинокий прохожий. Поравнявшись с оградой сада, человек остановился. Кеннет пригляделся. Что-то в поведении мужчины насторожило его.

Размахнувшись, человек запустил чем-то в сторону дома. В воздухе вспыхнул огонь, откуда-то снизу послышался звук разбитого стекла, и несколько секунд спустя взрыв потряс дом.

– Черт возьми! – закричал Кеннет, пулей вылетая из мастерской.