Вирджиния Хенли - Талисман

Джон был терпеливым человеком и решил некоторое время выждать, а потом снова вступить в переговоры. К тому же он не мог забыть предупреждение Линкса: «Будь осторожен! У Стирлинга возможна ловушка».

Наместник не переставал задавать себе вопрос, почему мост остался цел. Если Уоллес перешел его первым и занял выгодные позиции, то по всем правилам ведения боевых действий он должен был его разрушить. А может, его оставили как ловушку? Когда Джон предложил послать несколько разведчиков для поиска другой переправы, Хью Крессингсм обвинил его в трусости.

— Нет необходимости тянуть с тем, что мы намерены сделать, граф, — заявил он, — и тратить впустую королевские деньги. Давайте наступать и выполнять возложенную на нас миссию.

Армия разделилась на два лагеря. Крессингсм отменил команды де Уорена и приказал своим людям перейти мост и начать атаку. Сначала пошли кавалеристы, потом пехотинцы и, наконец, валлийские стрелки. Шотландцев не было видно, и ближе к полудню почти половина армии оказалась на том берегу.

Внезапно воздух взорвал боевой клич бунтовщиков Уоллеса и горцев Мори, и на англичан со всех сторон хлынули шотландцы, вооруженные копьями, дротиками, топорами и сражавшиеся босиком, что облегчало им передвижение по вязкой земле.

Джон де Уорен стоял со своей армией на противоположном берегу реки и беспомощно наблюдал за кровавой резней. Крессингема сбили с лошади в первые же мгновения схватки и затоптали до смерти. Наместник видел, как за считанные минуты обезумевшая толпа противников уничтожила половину его армии, и, осознав, что битва проиграна, он приказал сжечь мост и отступить.

После этой блестящей победы неимущие шотландцы, казалось, обезумели от радости. Уильям Уоллес был произведен в рыцари и провозглашен хранителем короны. Его люди устремились к цитаделям Стирлинга и Данди, захватывая замки и грабя города. Только знать Шотландии оставалась в стороне, считая, что этот простолюдин представляет угрозу их власти и привилегиям.

Глава 34

Узнав о поражении под Стирлингом и смерти казначея Хью де Крессингема, король Плантагенет тотчас вернулся в Англию, чтобы собрать войска и восстановить свою власть в Шотландии.

Роберт Брюс нанес визит в Дамфрис, чтобы обсудить новости с Линксом. Он знал, что де Уорены были посвящены в планы короля, а сам хотел рассказать о том, как шотландцы-мятежники систематически уничтожали посевы и уводили скот со всей округи.

— Эдуард находится в пути и намеревается соединиться с наместником в Эдинбурге. В его армию входят ополченцы из таких графств, как Бигод, Бохун, и, разумеется, ирландцы графа Ольстера, — сообщил Линкс.

— Когда эта огромная армия двинется на север, она ничего не найдет, кроме разоренных полей и сожженных поместий. Мятежники Уоллеса уводят даже жителей этих мест, чтобы лишить солдат Эдуарда не только провианта, но и любой помощи.

Картина разрушений, описанная Робертом, потрясла Линкса.

— Сегодня мы отправимся с тобой в ночной дозор, и я немедленно сообщу наместнику об увиденном, — сказал он. — Кто еще из знати присоединился к Уоллесу?

Брюс покачал головой:

— Никто, по крайней мере в открытую, за исключением Мори, Монтейта и Комина.

— На сей раз эти шакалы не упустят свой шанс!

— Моя бедная страна разрывается на части между англичанами и шотландцами! — с горечью воскликнул Брюс. — В истории Шотландии никогда еще не было такого смутного времени, как наше, когда процветают предательство, вероломство, ложь, и все это из-за алчности и гордыни. А мне так хотелось, чтобы было иначе! Нашей общей целью должно быть объединение.

Дамы, пришедшие поздороваться с Брюсом, слышали его последние слова. Никогда в его голосе не было столько горечи.

— Бедный Роберт! — воскликнула Джори, и сердце ее переполнилось сочувствием. — Ты, наверное, хочешь, чтобы все англичане покинули твою страну, не так ли?

— Если говорить правду, то да, за исключением, конечно, присутствующих здесь.

— А как насчет ирландцев? — спросила Элизабет де Бург. Роберт снисходительно взъерошил ее черные кудри.

— Шотландцы ненавидят только англичан, но не ирландцев — наверное, потому, что в наших жилах течет та же кельтская кровь.

— Элизабет очень взволнована, потому что короля должен сопровождать ее отец, — объяснила Джори.

— Надеюсь, он не будет слишком занят и найдет время, чтобы навестить меня, — мечтательно добавила девушка.

— Мы пригласим его погостить в Дамфрисе, — предложила Джейн и взглянула на Линкса, ожидая одобрения. — Ведь дяде Джону придется устраивать слишком много народу в Эдинбурге.

— Полагаю, мне придется оказать гостеприимство королю Эдуарду в Лохмейбене и Керлавероке, если эти замки останутся в моем владении, — сухо заметил Роберт.

— Джон будет рад узнать, что может рассчитывать на твою поддержку, — сказал Линкс.

— Он уже арестовал своего сына? — спросил Роберт. Линкс покачал головой:

— Двое моих рыцарей постоянно наблюдают за Тортвальдом, но впечатление такое, что этот негодяй исчез с лица земли.

— Ради Бога, давайте не будем говорить о нем! — взмолилась Джейн. — Линкс полностью поправился, а это самое главное, по крайней мере для меня.

— Кстати, раз уж ты заговорила об этом, мне кажется, что ты закармливаешь мужа, Джейн. Он становится слишком толстым.

— Это крепкие мышцы, — возразил Линкс. — Постарайся не завидовать, Роберт.

На щеках Джейн снова появились ямочки.

— Вы останетесь на ночь, милорд?

— Раз вы выкручиваете мне руки — останусь, — сказал Брюс и подмигнул; горечь, недавно звучавшая в его голосе, растаяла.

— Пойдем со мной на оружейный склад, — предложил Линкс. — Я хочу показать тебе новую кольчугу, над которой мы сейчас работаем. Вместо старой рубашки из металлических колец мы придумали новую, из петель, которую почти невозможно пробить.

Как только мужчины ушли, Элизабет и Джори тотчас поспешили в свои комнаты, чтобы надеть лучшие платья. Джейн последовала за Джори и стала наблюдать за тем, как подруга придирчиво изучает наряды в гардеробе.

— Мне ненавистна мысль, что Линкс опять собирается на войну… Я так боюсь за него.

— Милая, никогда не показывай этого страха. Пусть он думает, что всесилен.

— Я так его люблю!.. Зачем мужчинам война?

— Джейн, войны нужны, чтобы на них одерживали победы. А это, к сожалению, достигается только насилием.

— Джори, ты любишь Роберта?

— Конечно же, люблю, но однажды он предъявит права на шотландскую корону. Это безмерно страшит меня, однако у меня и мысли нет останавливать его. Роберт верит, что это его судьба. Значит, и я должна в это верить.