Бетина Крэн - Последний холостяк

В следующую секунду из приемной донеслись хорошо знакомые ему переливы мелодичного голоса Антонии. Ремингтон оживился и пошел ее встречать.

Она была в светло-коричневом шелковом платье с изящным панье и маленьким турнюром, придающими особую грациозность стройным формам. Граф окликнул ее, она обернулась, и он заметил, что на корсаже появился дополнительный ряд пуговиц, обтянутых бежевым шелком. Шляпа того же цвета с перьями и вуалью придавала лицу Антонии некоторую загадочность. Волосы, как ему показалось, несколько посветлели, а бюст увеличился в размере, что делало его еще более притягательным. С трудом оторвав от него взгляд, граф покраснел и, достав из кармана часы, хрипло произнес:

– Сегодня вы опоздали всего на тридцать минут, что говорит о вашем твердом намерении исправиться!

– Равняюсь на лучших, – ответила она, стягивая перчатки. И не успел граф сообразить, кого она имеет в виду, как Антония, сняв шляпку, проплыла мимо него в комнату Коллингвуда, промолвив на ходу: – Я решила воспользоваться представившимся случаем и научиться всему, что может оказаться полезным в будущем.

У Ремингтона екнуло сердце. Пораженный произошедшей с Антонией метаморфозой, он замер и проводил ее изумленным взглядом. Неизвестно, как долго он оставался бы еще в оцепенении, если бы его снова не окликнул Маркем.

– Не прикажете ли послать кого-нибудь в банк и выяснить, в чем причина задержки достопочтенных джентльменов? – спросил он, прокашлявшись.

Граф вздрогнул, поморщился и, подумав, сказал:

– А куда делся мой дядюшка Паддингтон, черт бы его подрал? Пусть в банк поедет он. Они с сэром Невиллом Терстоном старинные приятели, вместе учились в школе.

– Мистер Паддингтон не приезжал сюда вот уже два дня, сэр! – сказал Маркем.

– Тогда пошлите посыльного к нему домой. Нет, лучше съездите туда сами. Объясните ему ситуацию и передайте мою просьбу. Надеюсь, что он мне не откажет.

С этими словами он отправился в комнату, где находилась Антония. Почувствовав спиной его взгляд, она обернулась. Скрестив на груди руки и припав плечом к дверному косяку, граф серьезным и решительным тоном произнес:

– Пора повысить вас в должности. Следуйте за мной! Антония повиновалась, не задавая вопросов.

Они прошли в зал для совещаний, где Ремингтон усадил ее за стол и начал рассказывать о структуре своей обширной финансовой империи, пользуясь для наглядности схемами и таблицами, с которыми она уже частично ознакомилась два дня назад, в свой первый приход сюда.

Ее занимали не столько факты, цифры и планы, сколько его жесты и мимика в процессе повествования. Она любовалась его четко очерченным ртом, сильными руками, уверенными движениями и представляла, как этот мужчина станет танцевать с ней вальс. А взглянув украдкой в его карие глаза, она задалась вопросом, встречал ли он восход солнца в объятиях женщины.

– Как вы убедились, моя предпринимательская деятельность весьма многогранна, – произнёс наконец он, откладывая в сторону последнюю таблицу.

– Да, – низким голосом отозвалась она, – я в этом убедилась. – Сердце Антонии бешено заколотилось.

– Мне приходится участвовать в управлении каждого из многочисленных подразделений моей разветвленной структуры, – продолжал Ремингтон.

– Поразительно, как вы умудряетесь везде успевать. Очевидно, у вас много помощников.

– Главное в бизнесе – правильно организовать работу. Я чрезвычайно занятой человек. Однако же не намерен удовлетворяться достигнутым. Сейчас, например, я подумываю о расширении своего бизнеса. Собираюсь приобрести пакет акций одной крупной компании, точнее, объединиться с ней.

– Любопытно!

– В связи с этим мне потребуется затратить много сил и времени. – Ремингтон присел на край стола и спросил: – Мне продолжать? Вас интересует эта проблема!

Истолковав слова графа как намек на его желание вступить с ней в брак, Антония взволнованно воскликнула:

– Откровенно говоря, ваше сиятельство, такой союз означал бы лично для меня потерю всех моих имущественных и светских прав. Вступив в брак, я утратила бы возможность самостоятельно вести свои дела и была бы вынуждена полагаться во всем на своего супруга. В этом смысле закон приравнивает замужнюю женщину к таким бесправным категориям граждан, как дети, преступники и душевнобольные. Это несправедливо, на мой взгляд. Возможно, что супружеская жизнь и доводит порой женщин до безумия или слабоумия, вынуждает их совершать неразумные поступки, – с улыбкой добавила она. – Однако то же самое может случиться и с мужчинами, не так ли, граф?

Ответить ей Ремингтону помешал Хэллоуфорд, вбежавший в конференц-зал.

– Ваше сиятельство! Вы все еще здесь? – задыхаясь, спросил он. – Разве вы не слышали последние новости из Нью-Маркет? Владелец компании «Саттон-Миллз» получил заманчивое деловое предложение от Бриджмана и склонен его принять! Если до конца недели мы не завершим сделку, сэр, все наши планы рухнут.

– Какое коварство! – воскликнул возмущенный Ремингтон. – Мы же обо всем уже договорились! Контрольный пакет акций должен перейти ко мне, после чего я приступлю к реорганизации концерна, закупке оборудования и… – Он осекся и заявил: – По-моему, надо немедленно встретиться с Саттоном и напомнить ему о взятых им на себя обязательствах. Хэллоуфорд, распорядитесь, чтобы мне подали карету! Антония, вы поедете со мной! Не забудьте взять свою шляпку.

Поездка в Нью-Маркет заняла у них около двух часов, в течение которых Ремингтон и его менеджеры, Эванс и Хэллоуфорд, обсуждали стратегию и тактику предстоящих переговоров с владельцем фабрики. Ремингтон уже вложил в этот амбициозный проект немало денег и сил, а потому не мог позволить себе упустить эту сделку. Провал этого мероприятия был чреват не только утратой многих тысяч фунтов, но и потерей авторитета и деловой репутации.

– Дорогой мой друг Саттон! – воскликнул Ремингтон, едва войдя в кабинет фабриканта, и протянул ему руку. – Я слышал, что тебе поступило новое выгодное предложение. Что ж, в этом нет ничего удивительного! Что меня действительно озадачило, так это то, что ты отнесся к нему вполне серьезно!

Фабрикант предложил посетителям сесть и заказал у секретаря кофе. Заметно волнуясь, он наконец ответил:

– Что ж, людям свойственно заботиться о своей максимальной выгоде в подобных ситуациях. – Саттон выпрямил спину и ослабил узел галстука.

– Согласен, – кивнул Ремингтон, холодно улыбнувшись. – Однако нельзя забывать и о взятых на себя обязательствах, иначе можно загубить деловую репутацию. Кто захочет иметь дело с предпринимателем, который не держит данного им слова?