Патриция Хэган - Горячие сердца

Наконец в дверь тихо постучали.

– Войдите! – крикнула она.

Дверь открылась, и вошла Нина с огорченным выражением на лице. За ней следовала трепещущая женщина в черном с заплаканными глазами.

– Я ухожу. Если кто-нибудь спросит, я тут ни при чем – Нина втолкнула Мэтти Гласс в комнату и поспешно закрыла за собой дверь.

– Мэтти, что случилось? – начала Китти.

– О, Китти, ты возненавидишь меня за то, что я с тобой сделала. – Мэтти разразилась истерическими рыданиями, закрыв лицо руками.

Китти обняла ее за плечи и посадила на обитый бархатом диван перед камином. Сама она осталась стоять, чтобы не повредить бутоны цветов на пышной юбке.

– Объясни, что все это значит. – Голос ее был мягким, и она не отрывала руки от плеча Мэтти. – Я бы ни за что не стала тебя ненавидеть, Мэтти. Скажи, что случилось? Почему ты расстроилась?

– Уполномоченные… Они явились ко мне, чтобы… – Она всхлипнула, снова разразилась рыданиями, затем закашлялась, собираясь с духом.

– Уполномоченные явились к тебе, чтобы расспросить о том, что случилось. Надеюсь, ты сообщила им то, что помогли найти виновных.

– Боюсь, что да.

– Боишься? – Китти приподняла брови. – Отчего?

Мэтти покачала головой:

– Я понятия не имела, к чему это приведет, когда дала им… – Она снова отчаянно зарыдала.

Чувствуя раздражение, Китти слегка встряхнула плечо женщины.

– Перестань плакать, Мэтти. Держи себя в руках. С минуты на минуту в дверь может постучать Хьюго и объявить, что мне уже пора спуститься к гостям. Объясни, чем ты так расстроена. Я не стану твоим врагом и не понимаю, почему тебе вдруг пришла в голову такая мысль.

Мэтти обратила на нее полные грусти глаза.

– Китти, когда первый из этих мужчин набросился на меня… – она с трудом сглотнула, пытаясь совладать с собой, – я еще не окончательно потеряла сознание и продолжала сопротивляться. Я не говорила никому, даже шерифу, поскольку не питаю к нему доверия, что мне удалось оторвать кое-что от рубашки этого человека. Это была пуговица, пуговица с надписью «CSA».[4]

– Значит, на этом человеке был старый мундир армии конфедератов, – подхватила Китти. – Конечно, это может помочь следствию, но множество наших солдат до сих пор носят такие рубашки.

Мэтти опустила глаза, вертя в дрожащих руках мокрый носовой платок:

– Было и кое-что еще. Я дернула его за волосы. Мне удалось оторвать прядь, и я вспомнила об этом, только когда вернулась домой из больницы. Я нашла эти волосы между кроватью и стеной. Они оказались рыжими, огненно-рыжими.

– Значит, у того человека рыжие волосы и он носит старый мундир армии конфедератов. Две очень существенные улики, Мэтти. Ты поделилась ими с уполномоченными? Вот и хорошо. По крайней мере, им будет на что опереться.

Мэтти судорожно потрясла головой.

– Ты не понимаешь, Китти. Помнишь, я говорила, что у этих людей на головах были капюшоны? Как, по-твоему, я сумела оторвать прядь волос у нападавшего?

Китти мгновение озадаченно смотрела на нее, потом торжествующе прищелкнула пальцами:

– А, теперь я поняла, что ты имеешь в виду, Мэтти! Ты боролась и откинула капюшон, чтобы дернуть его за волосы. Значит, ты видела его лицо. Ты можешь опознать, по крайней мере, одного из нападавших. Превосходно! Я не осуждаю тебя за то, что ты никому об этом не рассказывала до прибытия федеральных уполномоченных. – Голос ее замер, когда она заметила выражение лица Мэтти. – Что тебя огорчает, Мэтти, я не понимаю. Напротив, ты должна радоваться. Ты сможешь опознать преступника. Разве не этого ты хотела?

– Уполномоченные забрали у меня пуговицу и прядь волос, – прошептала она, вся дрожа. – Они заявили, что собираются расследовать это дело, и сдержали слово. Затем они снова явились ко мне и сообщили, что им удалось напасть на след рыжеволосого человека, который носит старый мундир конфедератов. Они хотят провести между ним и мной очную ставку.

– Так в чем же дело? Соглашайся! Или ты его боишься? Напрасно. Как только ты укажешь на одного из виновных, остальных будет куда легче найти, и тогда пусть с ними разбирается суд. У тебя нет причин для тревоги.

Мэтти сделала глубокий вздох, затем медленно выдохнула и произнесла слова, от которых по спине Китти пробежали мурашки:

– Человек, которого они просят меня опознать, работала твоего мужа, Китти. Его зовут Койот Уайли.

Ухватившись за спинку дивана, чтобы удержаться на ногах, Китти прошептала:

– Да-да, верно Койот почти всегда носит старый мундир мятежников. Он такой грязный и мерзкий, как будто никогда не моется. И у него рыжие волосы… Если это был Койот, и ты сможешь его опознать, значит, за всем этим делом стоит Кори. Он хотел запугать тебя, чтобы ты согласилась продать ему свой участок.

– Вот именно, – кивнула Мэтти. – О, Китти, умоляю тебя, не отталкивай меня! Я не желала тебе зла.

– Мне? – удивилась Китти. – Не понимаю. Как это возможно? Беда грозит Кори, а не мне.

– Но ведь он твой муж, и, если все откроется, у него будут большие неприятности.

– Мэтти, я уже говорила тебе в тот самый день, когда навещала тебя в больнице, что я не люблю Кори. Он застал меня в отчаянном положении, и у меня не оставалось иного выбора, как только выйти за него замуж. Нужно было думать о будущем сына. Теперь я больше, чем прежде, ненавижу Кори Макрея, потому что уверена в том, что он действительно имеет отношение к тому, что с тобой произошло. Вероятно, сам все и подстроил. Надеюсь, что он получит по заслугам. Так что, пожалуйста, не думай, что твои слова причинили мне боль.

– Они будут здесь сегодня вечером.

– Кто?

– Уполномоченные. Я понятия не имела о том, что они обнаружили, до тех пор, пока не стала переодеваться к приему. Они явились ко мне домой и попросили опознать того… того человека… – Она вздрогнула от отвращения, охваченная воспоминаниями об ужасной ночи. – Я сказала им о приеме. Я уговаривала их подождать до завтра, но они не могут.

Ну что же, чем скорее это кончится, тем лучше. – ответила Китти, вздохнув. – Не волнуйся.

Если Койот Уайли и есть один из преступников и за всем этим стоит Кори, уполномоченные знают, как с ними поступить.

Китти попыталась не выдать всплеска надежды, внезапно охватившей ее. Если уполномоченные докажут вину Хори, для него это почти наверняка означает тюремное заключение. Тогда она получит свободу!

– Китти, это еще не все. – Мэтти поднялась с места, сжав ее руки в своих.

Неожиданно раздался громкий стук в дверь, и Хьюго закричал:

– Хозяин ждет вас, мадам. Пора!

– Что такое? – прошептала Китти, напуганная выражением глаз Мэтти. Что-то подсказывало ей, что услышанное до сих пор от этой женщины далеко не самое поразительное известие. – Говори быстрее.