Стефани Блэйк - Живу тобой одной

– Да, я слышала, ваше назначение произвело настоящий фурор. Поднялась такая суматоха…

– Суматоха – это еще мягко сказано. Поднялась целая буря. Ее отголоски до сих пор слышны в залах конгресса и на Уолл-стрит. Все дело в том, что ФДР в своих мыслях и действиях настолько опережает всех остальных, что они не сразу к нему подстраиваются. Я действительно лучше других гожусь на эту должность, и это не простое самомнение, хотя у меня его достаточно. Если правительство хочет, чтобы игра велась честно и по правилам, лучший способ – нанять для контроля самую крупную акулу большого бизнеса. Такой человек знает все возможные трюки, может распознать все мыслимые уловки и ухищрения. Эта работа не для честного человека, привыкшего сидеть в башне из слоновой кости. Ну, хватит обо мне. Чем вы занимались это время?

– Ничего интересного. Большую часть зимы просидели в снегу, в одиночестве. В конце июня я на педелю ездила на озеро Джордж. В отеле «Сагамор» было не больше десятка отдыхающих. Помните, как раньше эти старые наседки часами кудахтали на веранде? На этот раз в воскресенье я насчитала всего пять человек – двое мужчин и три женщины, всем за девяносто, полуслепые и со слуховыми аппаратами. Я могла бы загорать на пляже голой, и никто не обратил бы внимания.

– Я бы обратил. – Он сжал ее руку. – В Майами то же самое. Словно город призраков. Страна не может измениться за один день, Келли. Республиканцы разваливали нашу экономику целых двенадцать лет. Демократам не привести ее в порядок ни за сто дней, ни за год, ни даже за два. Кстати, если захотите вложить деньги в землю во Флориде, можете напасть на золотую жилу. Огромные пространства на побережье идут за бесценок. Лет через десять или двадцать эта земля будет на вес золота.

– Даже не знаю, Джо. Все наши доходы ушли на то, чтобы удержать имущество Мейджорсов и Найтов. А налоги сейчас просто грабительские. Я, кажется, готова согласиться с мистером Гол-дом: Рузвельт разыгрывает из себя Робин Гуда – грабит богатых, чтобы накормить бедных.

– Обязательно расскажу об этом Фрэнку. Вот уж он посмеется. Болезнь научила его одной премудрости – смеяться над самим собой. Большинство людей терпят неудачу только потому, что воспринимают себя слишком серьезно. Напрасно! Жизнь – всего лишь игра. Иногда великая игра, но все равно не больше чем игра. А когда она заканчивается, и бедный, и богатый сдают свои фишки и подходят ко вратам как равные. Ну а если серьезно… не могу ли я чем-нибудь помочь? Может быть, вам нужна ссуда?

– Нет, спасибо, Джо. Я думаю, мы справимся. Цены на рынках растут, индекс Доу-Джонса уже поднялся до ста и продолжает расти. Через год мы начнем продавать акции, тогда станет легче.

Он сжал губы, принял серьезный вид.

– Позвольте дать вам совет, Келли. Первым делом продайте компанию Мейджорсов.

– Совсем не то вы советовали мне во время нашей первой встречи, – нахмурилась она. – Тогда вы с большим энтузиазмом говорили о строительстве, о кирпичном производстве и его большом будущем после Депрессии. Кстати, в этом году дела идут совсем неплохо.

Он покачал головой.

– Цифры по объему продаж еще ни о чем не говорят. Значение имеет лишь то, сколько кирпича доставлено заказчику и оплачено им. В будущем году вы почувствуете разницу. Видите ли, когда руководство компании объявило о своих намерениях, Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям провела тщательную проверку. Поверьте мне, Келли, компания в жутком состоянии: просроченные заказы, по которым в любую минуту могут быть предъявлены иски, заказчики жалуются на качество продукции. Некоторые из ваших давних торговых точек уже переходят в руки промышленника из Филадельфии.

Келли оперлась на перила, откинула прядь волос с виска.

– Не могу сказать, чтобы вы меня очень удивили, Джо. Брюс, не так ли?

– К сожалению, да. Я неплохо отношусь к Брюсу, но он слабый человек. Кризис и Депрессия слишком сильно на него подействовали. Слабым людям не место в большом бизнесе.

– Вы хотели сказать – слабакам. Я чересчур понадеялась на Гарднера. Брюс и Карл уже несколько лет ничем не занимаются. Фактически фирмой давно руководит Гарднер.

– Гарднер ничего не будет делать. Это ведь не его бизнес. Фирма как корабль: если у руля никого нет, он тонет. Вы не представляете, насколько чувствительны рабочие к таким вещам. Когда никто их не контролирует и не погоняет, они начинают работать по-иному. Компания Мейджорсов поражена вирусом инертности, халатности, неэффективности и откровенного обмана. В бухгалтерских книгах все напутано или наврано. Комиссия не смогла дать вам разрешение о выпуске акций. Я не должен был вам этого говорить, но я считаю вас своим другом. Так что продавайте все, пока не поздно. Дайте мне знать, а уж я найду покупателя и позабочусь о том, чтобы вы получили хорошую цену. – Он подмигнул ей. – У меня есть кое-какой опыт в таких делах.

– Вы настоящий друг, Джо. – Келли поцеловала его в щеку. – Мы продадим компанию. Конечно, Брюса будет нелегко убедить. Компания записана на его имя, однако она очень много значит для Карла.

– Я понимаю. Когда создаешь какое-нибудь дело и выпестуешь его… это все равно что расстаться с собственным ребенком.

Келли прикрыла глаза, представила Ната.

– Я никогда не думала об этом таким образом. Возможно, это окажется еще тяжелее, чем я предполагала.

Кеннеди обернулся к большой трибуне.

– Сейчас начнется следующий заезд. Пойдемте, я познакомлю вас с Уильямом Рэндолфом Херстом, который меня пригласил.

Она взглянула на трибуну над выездными воротами.

– Тот самый мистер Херст, которому вы в свое время оказали большую услугу? Мне бы хотелось с ним познакомиться.

Она заметила, что Херст наблюдает за ними в бинокль.

Херст поставил бинокль на более сильное увеличение, навел на блондинку, беседовавшую с Джозефом Кеннеди. У него перехватило дыхание. Она смотрела прямо на него зелеными, сверкающими, пронизывающими насквозь глазами. Все равно что смотреть на солнце. Он моргнул, опустил бинокль и потер глаза. Киноактриса с удивлением спросила:

– Что-то попало в глаз, Билл?

– А… да… кажется.

Он помассировал веки кончиками пальцев. Джо Кеннеди тронул Келли за локоть.

– Тогда пошли. – Она не двигалась с места. – Что такое?

Келли прикусила губу.

– Кто это с мистером Херстом?

– Она вам понравится. Киноактриса, мисс Мэрион Дэвис.

– Любовница Херста… – Она покачала головой. – Нет, вряд ли.

Она совершенно сбила его с толку.

– Вас это шокирует?! Не могу поверить. Вы же не из таких.

Келли перебила его:

– Нет-нет, это не то, о чем вы подумали. – Она сцепила пальцы, поднесла их к губам. – Это одна из моих любимых актрис. Я видела все фильмы с ее участием.