Патриция Поттер - Звездолов

— Ну я, — уверенно заявил он.

— Но… как же… — пробормотал кто-то из Ганнов. Широко улыбаясь, Быстрый Гарри лихо притопнул ногой. Патрик мог только догадываться, как опротивело ему одиночество и как он рад наконец вернуться домой. Но улыбка сползла с лица Гарри, едва он взглянул на Патрика и Гэвина. Марсали уже подбежала к брату и хлопотала над его раной; Патрик боялся даже посмотреть в ее сторону, зная, что скоро вновь должен будет оставить ее одну.

Стараясь не думать об этом, он приказал Руфусу и Хираму вести пленных в Эберни. Они было заспорили; он оборвал их на полуслове. Только им, двум своим лучшим друзьям, мог он доверить открыть старому графу всю правду о Синклере.

Затем, выбрав самого быстроногого из пойманных к тому времени коней, легко вскочил в седло. Гэвин вырвался из заботливых рук Марсали и схватил поводья другого коня.

Патрик подъехал к другу.

— Оставайся здесь.

— Подумаешь, царапина, — храбрился Гэвин. — А у меня есть неоконченное дельце.

Выругавшись, Патрик ударил пятками в бока коню и галопом помчался по направлению к Крейтону. Именно туда, он был уверен, совсем недавно ускакал Фостер. Для споров уже не оставалось времени. И так потрачено впустую несколько драгоценных минут.

Фостер и Синклер пока не догадываются, что ему известно их убежище. А Алекс там один. Патрик гнал коня все быстрее, забывая, что рядом скачет Гэвин, и не слыша стука копыт за спиной.

26.

Алекс и два его друга добрались до берега моря на рассвете. Ночью он вытащил Джока и Рори из постелей, торопливо объяснив их родителям, что за ними послал лэрд. Родители, гордые тем, что для какого-то важного дела выбрали их сыновей, не подумали возражать, а Джок и Рори были просто в восторге, ведь они бредили опасными приключениями. Чуть только заброшенная крепость показалась вдали, все трое спешились, привязали коней к чахлому, просоленному морем дубу и, пригнувшись как можно ниже в высокой, почти до пояса, траве, стали осторожно подбираться к ней ближе.

Башня маячила впереди, темная и зловещая, словно корявый палец дьявола, торчащий из воды. Море медленно, но верно продолжало свою разрушительную работу, вымывая камень за камнем из фундамента и стен.

Алекс знаками велел Джоку и Рори не подниматься. Юноши, по-пластунски прижимаясь к земле и не спуская глаз с башни, доползли до того места, где трава кончалась и начинался песчаный пляж. Прежде Алекс никогда не видел Крейтон, только слышал об этом месте и в любое другое время охотно облазил бы здесь каждый уголок; в конце концов, Крейтон — одна из древнейших крепостей Верхней Шотландии. Но для исторических изысканий сегодняшний день явно не подходил.

Итак, Алекс заставил себя посмотреть на крепость уже без восторга, с сугубо практической стороны, стараясь оценить ее укрепления. Между берегом и стенами пролегала только узкая полоска моря, но моря бурного, с сильным течением. Без лодки им не переправиться.

Однако нигде не было видно никаких следов лодки. Берег был пуст.

— У них должна быть лодка, — подумал Алекс вслух.

— Может, она там, у башни? — предположил Джок. А Рори спросил:

— Откуда же они узнают, когда приплыть?

— Наверно, есть какой-то сигнал, — пожал плечами Алекс.

— Что же нам теперь делать? — растерянно протянул Джок.

Алекс и сам не знал… Эх, вот если бы Патрик был здесь! Уж он-то сразу бы понял, что надо сделать. Но Патрика рядом не было, и, значит, придется начинать думать самостоятельно. Отвечая на вопрос Джока, Алекс сказал:

— Спрячемся и будем следить, не появится ли кто-нибудь у башни. Тогда, может, и сигнал узнаем.

— Где же тут прятаться? — растерянно переспросил Джок.

Все трое огляделись по сторонам. На выглаженном ветрами берегу деревья росли слишком редко, а достаточно больших валунов не было вовсе. Должно быть, все они пошли когда-то на постройку Крейтона.

— Мы окопаемся, — решил Алекс.

Двое друзей вопросительно глядели на него.

— Выроем неглубокие канавки, чтобы можно было в них лежать, и прикроемся пучками травы, — пояснил он.

Джок и Рори с минуту подумали и согласно кивнули.

По-прежнему ползком они стали искать, где легче будет рыть, и нашли такое место в нескольких шагах от тропинки, протоптанной конскими копытами в жесткой приморской осоке. Кинжалами выкопали в песке три мелкие канавки, и Джок с Рори немедленно заняли две из них. Алекс подполз к тропе проверить, не едет ли кто-нибудь, но не увидел ничего, кроме высокой травы, волнующейся под холодным ветром с моря. Вернувшись к друзьям, он вытянулся в своей ямке и отдался тревожным раздумьям о том, что делается сейчас на земле Ганнов, Удалось ли Марсали благополучно добраться до Патрика, и долго ли ему и друзьям лежать здесь и ждать неизвестно чего.

И что, черт возьми, им делать, если вдруг нагрянет отряд вооруженных Синклеров?

У Алекса была с собой пара пистолетов, захваченных из арсенала Бринэйра, а у его товарищей — ножи. Джок и Рори уже имели кое-какую боевую выучку и знали, как обращаться с ножом и с пистолетом, но ни разу им еще не случалось применить полученные знания в настоящем бою. Острее, чем когда-либо, Алекс осознавал сейчас, что внезапность, быстрота и смекалка — их единственный шанс выжить и победить.

Он не спускал глаз с тропы. О Маргарет, томящейся в сырой заброшенной башне, не хотелось даже думать. Может, ее вообще там нет. Может, он зря подвергает себя и друзей такой опасности… Но зачем тогда, спрашивал он себя в сотый раз с тех пор, как виделся с Руфусом, зачем Синклеру караулить пустую, безлюдную груду выщербленных морем и ветром камней?

Да, Синклер что-то прятал. И если не Маргарет, то наверняка нечто ценное.

Алекс поежился, но вовсе не оттого, что лежал на сырой холодной земле. Холод растекался изнутри, липкие пальцы страха сжимали сердце; радостное возбуждение, охватившее его, когда Патрик попросил о помощи, давно прошло. Сейчас Алексу было так жутко, как не бывало еще никогда в жизни.

И все же он нашел в себе силы не поддаваться панике. Он выдержит, не повернет назад. Наконец-то ему стало понятно, что имел в виду Патрик в ту ночь, когда они угоняли коров. Он сказал: «Храбрость не в том, чтобы не раздумывая хвататься за оружие. Настоящая храбрость — быть верным себе и Делать то, что считаешь правильным».

Интересно, а рисковать жизнью, даже если все поджилки трясутся от страха, — это тоже настоящая храбрость?

Ответа Алекс не знал. Знал только, что очень боится.

* * *

Конь под Эдвардом Синклером уже начал нетерпеливо перебирать копытами, тревожно всхрапывать, а сам он чертыхался, ибо тоже начал терять терпение. Все утро он торчал в этом паршивом лесу на краю своих владений, неподалеку от границы с Ганнами, и ждал вестей от Фостера.