Элизабет Деланси - Нечаянная любовь

— Может быть, они достали и Порки?

— Не думаю. У Порки семья численностью в армию. А у меня только кольт.

Джулия не знала, верить ему или нет. Может он наплел очередную небылицу? Может Траск и Уайли, на самом деле, такие же, как она, жертвы обмана?

— Я честно заработал эти деньги, Джулия! — с жаром сказал он, словно прочитав ее мысли. — Прошу тебя, возьми половину. Я не успокоюсь до тех пор, пока ты их не возьмешь.

— Нет, — отказалась Джулия. — Твои деньги мне не нужны.

Она побаивалась, опасалась, что он примется убеждать ее, но он промолчал, поднялся, посмотрел в окно, печально усмехнулся.

— Наверное, мне придется выйти также, как вошел.

Когда он подошел к окну, она сказала:

— Гиб, я не знаю, почему ты вернулся и сколько собираешься пробыть в городе. Но я больше не желаю тебя видеть. Пожалуйста, не приходи сюда!

Гилберт уселся на подоконник. Силуэт темнел на фоне звездного неба.

— Если ты так хочешь, принцесса, я тебя больше не потревожу, обещаю!

Он ушел. Джулия долго сидела в темноте, размышляя, что же значил этот человек для нее? И кто он был на самом деле? Она осознавала, что ее любовное приключение с Гилбертом Бутом закончилось. Только время может расставить все по своим местам и показать, кем он был для нее!

На следующее утро Гилберт отправился в «Континентальную» компанию. Зашел к Абу Эймзу, попросил его жену, передать, что он еще рассчитывает на партнерство Эймза в соревнованиях по бурению. Потом долго беседовал с мистером Кулиджем в банке. Днем зашел в контору Барнета, составил завещание.

Барнет обошелся с ним намного приветливее, чем можно было ожидать. Адвокат не читал нотаций, не смотрел на посетителя с негодованием и отвращением.

— Это был фокус воистину удивительный, — усмехнулся Барнет. — Человек убежал со своими собственными деньгами!

Гилберт поведал Барнету о шахте в Батопиласе, об Уайли и Траске. И о том, как он с Порки скрылись с деньгами.

— Мне прекрасно известно, что сделают со мной эти негодяи, если найдут, — сказал Гилберт. — Если они меня убьют, я хотел бы, чтобы мои деньги перешли к Джулии Меткалф и Гилберту Чепмену.

Барнет задумчиво посмотрел на него.

— Но Уайли и Траску такое может не понравиться. Эти типы считают деньги своими, а они достанутся какому-то младенцу и вдове.

Гилберт не хотел об этом задумываться. Но также понимал, что Барнет прав. Бандиты могут доставить немало неприятностей Джулии и Гилберту Чепмену.

— Клянусь, я никогда не предполагал, что деньги создают столько проблем, черт возьми! — выругался Гилберт.

— Это вполне понятно. Деньги — всегда проблемы и заботы, — согласился Барнет. Он смотрел на молодое человека скорее озабоченно, чем сочувственно. — Мне кажется, что тебе лучше встретиться с этими парнями и, может быть, поделить деньги… Тогда ты навсегда избавишься от преследователей!

Теперь Гилберту не казалась бессмыслицей возможность дележа. Вместе с тем, он дивился собственной сговорчивости и уступчивости. До возвращения в Стайлз, он был готов умереть под градом пуль, но не уступить подлецам ни цента! По его мнению, Уайли и Траск этих денег не заработали. Барнет продолжал увещевать:

— Учитывая теперешнее отношение Джулии к тебе, можно сказать, что практически невозможно убедить или заставить ее, принять твои деньги. Она откажется, даже если ты их ей завещаешь.

Гилберт озадаченно провел рукой по волосам.

— Господи, Барнет, ей же не на что жить! Во всяком случае, она сейчас не в состоянии обеспечить себе такую жизнь, к какой она привыкла!

— Она собирается зарабатывать медицинской практикой.

— Ты считаешь, ей по силам?

— Пусть попробует, — пожал плечами Барнет. — Кажется, они с Бичемом что-то придумали, сговорились.

Гилберт подумал о самом худшем своем предположении и не удержался от вопроса:

— Как ты считаешь, она выйдет замуж за Хьюза?

Барнет откинулся на спинку стула, подергал себя за ухо и пристально взглянул на Гиба.

— Она сказала, что не выйдет. Потому что не любит его. И еще, между прочим, заявила, что, вообще, ни за кого не выйдет. Но всякое может случиться. Ничего нельзя предугадать заранее.

— Хьюз самый отвратительный сукин сын, какого мне когда-либо доводилось видеть! — закричал Гилберт, вскочив со стула.

— Это довольно странно, но Хьюз использует именно это определение, когда говорит о тебе.

Гилберт прошелся по комнате, озадаченно потирая лоб. Ему захотелось поделиться сомнениями и подозрениями по поводу того, что творится на «Континентальной» шахте. Но он хорошо понимал, что его высказывания будут выглядеть глупо, у него нет точных доказательств махинаций управляющего. Барнет в приятельских отношениях с Хьюзом. И решит, что Гилберт плетет небылицы. Если же поверит на слово, тотчас же отправится в полицейский участок. В свою очередь, Макквиг предупредит Гарлана, и тот успеет замести следы…

— Мне кажется, что единственный способ приобщить Джулию к этим деньгам — жениться на ней, — неожиданно предложил Барнет.

Гилберт резко остановился, ошалело уставился на адвоката.

— Ты что, сошел с ума?

— Дотти говорит, что Джулия тебя очень любит.

— Любила, Барнет. Джулия меня любила. Но прошлой ночью сказала мне, что больше не желает меня видеть!

— Я просто так подумал, — ответил Барнет, скрестил руки за головой, помолчал и спросил через некоторое время: — Значит, прошлой ночью ты был у нее?

— Да, пытался объясниться…

— Думаю, ей совершенно не нужны твои объяснения.

— Я же тебе сказал, — теряя терпение, раздраженно объяснил Гилберт: — Она не хочет меня видеть.

Он снова сел на стул возле стола. Из-за сложившейся ситуации он злился, но был бессилен изменить положение. Как убедить эту упрямицу взять деньги?.. Еще дурак Хьюз, который ходит вокруг, добиваясь ее руки!

— Ну да ладно. Может быть, все складывается, как надо! Я не собираюсь здесь долго задерживаться.

— Зачем же ты вернулся?

— У меня здесь очень важное дело, — Гилберт задумчиво посмотрел в окно.

Барнет встал, подошел к шкафу с документами. Достал папку, вынул из нее несколько листов и один положил перед Гилбертом.

— Когда я узнал, что деньги принадлежат тебе, то еще раз перечитал завещание Эдварда и обнаружил кое-что интересное…

Гилберт склонился над листом, принялся читать:

— Я, Эдвард Чарльз Меткалф…

Барнет указал на последний пункт.

«…Завещаю своей любимой жене Джулии денежный вклад в банке Сан-Франциско и все то наследство, которое могут принести вышеуказанные деньги. Она вправе распоряжаться им так, как подскажут ей сердце и разум».

Гилберт растерянно перечитывал слова завещания. У него защемило в груди.