Кэрол Финч - Сладкое предательство

– Сегодня утром в форт приехал казначей Уиншип. Сейчас они с Боуэном совещаются. У нас появился шанс, чтобы доказать, кто виновен в гибели моего отца.

– И мы знаем, кто из них задумал это убийство. Думаю, что теперь это очевидно. – В глазах Риджа появился стальной блеск.

– Да, я не сомневаюсь в этом, – согласилась с ним Сабрина, прижимая к груди ворох грязного белья. – До конца этой недели я собираюсь доказать, что отца убил Джордж Уиншип. Он пошел на это убийство, чтобы помешать отцу разоблачить его.

– Уиншип? – изумленно повторил Ридж. – Нет, он не делал этого. Это Лоример Боуэн мечтал занять место твоего отца. Кроме того, он не одобрял политики Айвэна Спенсера в отношении индейцев. Он ненавидит индейцев и мечтает их всех уничтожить, получить абсолютную власть. Именно у Боуэна был повод для убийства.

– Боуэн? – Сабрина отмела предположение Риджа: – Да у этого человека мозгов не больше, чем у кактуса. Сам он не признает дисциплины, зато от своих подчиненных требует полного повиновения. В форте боятся его и отказываются говорить о смерти моего отца из-за угрозы наказания, – торопливо добавила она. – Он просто запретил сравнивать себя с предыдущим начальником гарнизона, а сам занялся удовлетворением своего непомерного тщеславия, чтобы участвовать в заговорах. Могу себе представить, как он, разозлившись за что-то на отца, выхватил шпагу и проткнул его насквозь. Но вообразить его разрабатывающим какой-то сложный план устранения отца выше моих сил.

– В жизни не слышал ничего более нелепого, – отозвался Ридж, сердито глядя на прачку. – У Боуэна был более серьезный повод для убийства, чем у Уиншипа. Казначей, может быть, и занимается воровством военного имущества, но если бы Айвэн разоблачил его, то он просто сбежал бы с тем, что успел наворовать. Нет, Уиншип не убийца, убийца – Боуэн. Это видно даже из его отношения к индейцам. Человек, который не моргнув глазом способен уничтожить невинных женщин и детей, точно так же способен избавиться от своего начальника и представить все так, будто Айвэна застрелили при попытке к бегству. – Ридж с шумом втянул воздух и продолжил, стараясь убедить Сабрину, что она сделала неверный вывод: – Согласен, Уиншип вполне мог помогать Боуэну в разработке плана, но убийца – Боуэн. Готов поклясться, что именно он спустил курок и застрелил Айвэна.

– Никогда не слышала нелепее этого предположения, – фыркнула Сабрина. – Смерть отца была наиболее выгодна Уиншипу. Он такой алчный, что готов пойти на любой риск. Заговор против отца начался со скачек и кровавой резни, которую тогда устроили, чтобы наказать якобы виновных индейцев. Это все было продумано заранее. А Боуэн слишком импульсивен, чтобы разработать подобный план действий. Из того, что мне удалось узнать, получается, что Боуэну причиталась часть прибыли от продажи ворованного, но замысел принадлежит не ему. – Сабрина замолчала, что-то вспоминая. – Как раз накануне твоего прошлого приезда, ночью, прибыл фургон и остановился позади дома Боуэна. Если я правильно понимаю, они действуют в сговоре, но Боуэн скорее всего выступает в роли пособника, он просто мелкий спекулянт. А разработал весь этот дьявольский план, конечно, Уиншип. Он просто воспользовался тем, что Боуэн так рвался к власти. Со смертью отца больше всего выиграл Уиншип. На неправедные деньги он купил себе должность казначея и возможность беспрепятственно воровать и сбывать наворованное.

– Убийца – Боуэн. – Ридж покачал головой, не соглашаясь с девушкой. – Я несколько раз видел, как он выходил из себя и угрожал Айвэну расправой. Он понимал превосходство Айвэна и ненавидел его за это, мечтал расправиться с ним. А Уиншип всего лишь мелкий воришка, неспособный на убийство. Боуэн втянул его в свой план. Для того чтобы Уиншип решило! на что-нибудь серьезное, его необходимо загнать в угол. И даже тогда он решится скорее на побег, чем на насилие, – отметил Ридж.

Сабрина возмущенно закатила глаза. И как это Ридж может настаивать на своем, когда совершенно очевидно, что он не прав?! Верно, у Риджа действительно есть все основания презирать Боуэна за то, как тот обращается с индейцами, но личные разногласия с полковником затмевают его разум.

– Прежде чем закончится эта неделя, я докажу, что ты не прав, – заявила Сабрина. – В смерти отца виноват Уиншип, и я найду способ добиться от него признания.

– Ты лаешь не на то дерево. – Ридж неодобрительно фыркнул. – Если бы ты не была так чертовски упряма, ты бы это поняла. Единственный способ узнать, кто убил Айвэна, – это спросить у него самого. Однако – не хочу показаться кощунственным, невозможно получить показания, даже под присягой, у человека, которого уже нет в живых.

– Если бы отец был здесь, – глаза Сабрины затуманились, – он помог бы решить загадку своей смерти. А я бы сказала ему, как люблю его, как восхищаюсь им и чувствую себя ужасно виноватой за то, что последние пять лет прожила отдельно от него. Моя мать была настоящей шлюхой, она превратила его жизнь в ад. Он, наверное, думал, что я бросила его в поисках славы и богатства.

Последние слова Сабрина произносила уже рыдая. Она подхватила грязное белье и выбежала из казармы.

Ридж нахмурился, услышав последние слова Сабрины, но потом припомнил, что Айвэн однажды говорил, что его молодая жена сбежала с каким-то сладкоречивым картежником. Не потому ли Сабрина так опасалась мужчин и не верила им? Наверное, она обвиняла мать в том, что она сделала Айвэна несчастным, и не хотела быть несчастной сама?

Ридж вздохнул. Черт побери, сейчас не время анализировать слова Сабрины. В форт маленьким, но непрерывным ручейком стекались индейцы, которые решили подчиниться распоряжению военных. Необходимо устроить и кормить их, до тех пор, пока они не попадут в отведенную им резервацию. Помимо этих основных обязанностей, Риджу не терпелось увидеться с полковником Боуэном. Ему хотелось увидеться с Лоримером Боуэном именно сейчас, когда тот совещается с Уиншипом. «Неплохо будет увидеть обоих подозреваемых вместе», – рассудил Ридж, решив забросать Боуэна вопросами в присутствии Уиншипа. Теннер вышел из казармы и направился к дому Боуэна, заранее предвидя, что его приход не вызовет особой радости.

– Полагаю, вы уже все распродали в Санта-Фе? – Лоример Боуэн пристально посмотрел на мужчину с редкими волосенками, развалившегося в кресле в его кабинете.

Джордж Уиншип сунул руку в карман мундира, вынул пачку долларов и небрежно бросил ее полковнику.

– Товара было маловато, – усмехнулся он.

Эти слова задели Боуэна, и он надулся, как сердитый индюк.

– Приходится подкармливать краснокожих, которые согласились переселиться в резервацию, – с сожалением в голосе произнес Боуэн, убирая деньги в верхний ящик стола. – А тут еще этот проклятый Теннер вынюхивает кругом, сует свой нос куда не надо. Я просто не мог взять больше, иначе бы индейцам ничего не осталось.