Дженис Беннет - Защитник прекрасной дамы

Дафна с трудом вдохнула сырой, пыльный воздух.

– Спасибо вам, – еле выговорила она. – Мои руки… – Она повернулась таким образом, чтобы кузина могла дотянуться до ее связанных запястий.

Элспет провела в темноте по рукам Дафны и быстро потянула за концы стягивающей их полосы ткани. Свалились и эти путы – на удивление легко. Как видно, печально подумала Дафна, тот, кто захватил ее, был невысокого мнения о ее способности освободиться самостоятельно, иначе бы он позаботился, чтобы узлы были покрепче. Теперь уже она сама принялась развязывать веревки у себя на ногах.

Она скинула последнюю веревку, выбралась из бочки и остановилась в погребе. Она ничего не могла разглядеть, только слышала звуки борьбы. Как они сами-то понимают, что делают? Попытайся она помочь, и может ненароком повредить.

Нужен был свет, это Дафна понимала. Где-то на полу должен находиться неразбитый фонарь кузины Элспет. Но она не решалась пошевелиться, чтобы не попасться под ноги дерущимся мужчинам.

Она тревожно оглянулась и уловила слабое свечение, которое исходило из бочки, ведущей в туннель. Сердце у нее УШЛО в пятки: ей придется пройти туда. Им нужен свет. Схватив Элспет за руку, она потянула ее за собой, и они снова оказались в туннеле.

Ближайший светильник висел на крюке на расстояние добрых двадцати пяти ярдов. Всем своим существом ощущая давящую толщу земли у себя над головой, она побежала к светильнику. Если бы только она могла сейчас найти пистолет! Было совершенно неважно, что она не умеет им пользоваться. Она могла бы размахивать им для создания нужного впечатления, в этой ситуации любое оружие лучше чем никакого. И Адриан…

Мысль об Адриане, о его больной руке подстегнула ее. Если ничего другого не останется, она будет, по примеру Элспет, воевать с помощью фонаря.

Она добежала до светильника, сняла его с крюка и помчалась назад, в погреб, со всей скоростью, на которую были способны ее затекшие ноги; Элспет следовала за ней по пятам. Они промчались через бочку, являвшую собой часть перехода, и свет от их фонаря залил открывающуюся им картину.

На какой-то момент Дафна остановилась у края бочки, тогда как Элспет прошла по полу погреба немного вперед. Дафна хотела последовать за ней, подняла фонарь и слишком поздно уловила взглядом какое-то движение справа от себя. Чья-то рука крюком обхватила и зажала ее шею. Другая поднялась и застыла в воздухе сбоку от нее, и свет зазме-ился вдоль лезвия ножа, нацеленного на ее ребра.

– Ни с места, – прогремел грозный приказ, – если не хотите, чтобы я ее прикончил.

Ромни. Она узнала голос и напряглась, проклиная себя за то, что так глупо попалась.

Мужчины отшатнулись. Элспет в ужасе смотрела на нее. Неподалеку привалился к стене Адриан; вид у него был растерзанный, но руками он сжимал шею… Дафна моргнула. Шею дяди Персивела? Несколько поодаль дядя Тадеус боролся с одним из воров. Другой без сознания валялся на полу.

Адриан не терял времени. Он поудобнее перехватил злополучного Персивела и повернул его в ноги Дафне; от этого толчка и Дафна, и Ромни, не удержав равновесия, упали на каменный пол. Дафна откатилась подальше от ножа, к свободе, тогда как Адриан, схватив кубок, ранее брошенный Джорджем, размахнулся и обрушил его на голову сквайра.

Адриан сорвался с места, подхватил Дафну, помог ей подняться на ноги и прижал к себе – коротким, но сильным объятием. В следующее мгновение он завладел упавшим ножом и бросился к вору, который теперь уже стоял над неподвижно лежавшим дядей Тадеусом. Вор попятился при виде решительно приближавшегося Адриана.

Дафна снова подняла фонарь и увидела, как блеснул металл на каменном полу близ основания дубовой бочки. Она наклонилась и схватила пистолет, который отвратительно дрожал в ее руке. Она передала его Адриану, и он поблагодарил ее такой улыбкой, которая заставила ее почти забыть обо всем, через что она прошла в эту ночь.

Элспет неуверенно шагнула вперед и опустилась на колени подле мистера Денверса, все еще не подававшего признаков жизни. Дафна тоже присела рядом и попробовала нащупать пульс. Адриан направил пистолет на единственного врага, пока оставшегося невредимым.

– Он просто потерял сознание, – объявила Дафна с облегчением. Она медленно поднялась, предоставив дядю Тадеуса нежным заботам кузины Элспет.

Вор сделал еще шаг назад, словно испугавшись чего-то. Его бегающие глаза обшаривали пол, потом он сделал еще один шаг – на этот раз вправо, к линии бочек. Дафна прищурилась и в каких-нибудь двух ярдах от него увидела второй пистолет.

– Адриан, – произнесла она как могла спокойнее, – пожалуйста, прикажите ему двигаться в другом направлении.

– Делайте, что сказано, – резко скомандовал Адриан. Бандит заколебался, и это дало Дафне шанс. Она бросилась вперед, держась вне пределов досягаемости этого громилы, и ногой оттолкнула пистолет подальше, а потом рванулась за ним и подняла его.

Из темноты – а точнее, из-под одного из длинных столов – появился кузен Джордж.

– Все кончено? – спросил он дрожащим голосом. – Мы победили?

Он приблизился к Дафне, остановился с ней рядом и рукой едва коснулся ее руки, словно искал у нее защиты.

Адриан глубоко вздохнул. Он сжимал пистолет, и рука у него не дрожала.

– Рассказывай все, – приказал он бандиту, остававшемуся на ногах.

– Он, – буркнул тот, мотнув головой в сторону Ромни, который без сознания лежал у винных стеллажей. – Он придумал. Насчет краденого. Знал, где можно будет вещички припрятать и спокойно дожидаться, покуда их можно будет сбыть без опаски. А призраками прикидывались, чтобы все эти дурехи не путались под ногами. Надо было их всех отсюда выкурить.

– И давно вы этим промышляете? – спросила Дафна. – Почему мы не слышали ни о каких ограблениях? Так много…

Вор фыркнул.

– А мы не в этих краях и брали. Со всей Англии добра понавезли. – В голосе у него звучала гордость.

Дядя Персивел, до этого момента тихо сидевший у ряда бочек, поднялся на ноги и отряхнулся. Он заботливо разгладил складки своего редингота и обратил задумчивый взгляд на Адриана.

– Послужить в качестве метательного снаряда, конечно, не тот способ содействия правому делу, который я предпочел бы, будь у меня выбор, но ведь это вечная история – человек предполагает, а Бог располагает, согласны? Но я счастлив, что сыграл свою роль. – Под мышкой он держал помятый тяжелый кубок. Он похлопал по этому предмету, и весь его вид приобрел оттенок укоризны. – Я чрезвычайно опечален, сэр, что такое превосходное изделие из серебра так пострадало.

Адриан усмехнулся.

– Приношу мои глубочайшие извинения. Однако, принимая во внимание все обстоятельства, я все-таки доволен, что пострадало изделие, а не мисс Селвуд.