Кэтрин Харт - Пепел и экстаз

Кэтлин, мало-помалу научившаяся не терять самообладания при подобных замечаниях Салли, ответила ей с холодным презрением:

— Ты, верно, перегрелась на солнце, милочка. Оно сушит мозги и ужасно портит цвет лица.

На что Салли, которой доставляло особое удовольствие дразнить Кэтлин тем, как они с Ридом проводили этот год на необитаемом острове, заметила, мечтательно улыбаясь:

— У нас с Ридом было достаточно времени, чтобы хорошо узнать друг друга. Мы очень с ним сблизились. Рид такой сильный. Его мощь и выносливость просто поразительны. И он такой чуткий возлюбленный.

Кэтлин заставила себя рассмеяться.

— А кого еще он мог поражать своей силой и мощью все эти месяцы? — язвительно ответила она внешне оставаясь совершенно спокойной, хотя сердце у нее при этом обливалось кровью.

— Тогда как ты объяснишь, — парировала Салли, — его внимание ко мне сейчас? Мы проводим вместе немало часов, в то время как ты занимаешься своими повседневными делами. Думаю, ты понимаешь, что мы с ним в это время не только болтаем.

На губах Кэтлин появилась насмешливая улыбка:

— И думаю, ты понимаешь, в чьей постели он проводит ночи.

Салли предпочла проигнорировать это замечание.

— Вся Саванна знает о чувствах Рида ко мне. Как ты можешь продолжать сносить подобное унижение? — спросила она с наигранной жалостью в голосе.

Изумрудные глаза потускнели, но ответ Кэтлин прозвучал совершенно спокойно:

— Я ношу его обручальное кольцо. А о тебе, Салли, говорят во всех гостиных и, уверяю, не слишком-то благожелательно.

С потемневшим от бессильной злобы лицом Салли выпалила:

— В конце концов он будет моим!

Кэтлин покачала головой и с притворным сочувствием сказала:

— Не обольщайся, девочка. На протяжении веков мужчины всегда имели любовниц, но редко кто из них разводился из-за этого с женой. Зачем покупать корову, когда молоко тебе и так достается бесплатно? Глупо воспринимать ухаживания Рида всерьез, Салли. Он просто играет с тобой в жестокую игру ради собственного удовольствия.

Итак, с Салли она более или менее справлялась Рид, однако, был совершенно другим делом, и здесь ей приходилось соблюдать особую осторожность. Она могла не замечать его равнодушия в течение дня, но поступать так же в отношении его злобных нападок по ночам, когда они оставались наедине в спальне, было невозможно. На людях он относился к ней с холодной учтивостью, но за закрытыми дверями вся его вежливость мгновенно испарялась.

Рид был одержим желанием согнуть ее и полностью подчинить своей воле. Казалось, он хотел уничтожить все следы прикосновения к ней Жана, стереть все воспоминания о нем, которые она еще могла хранить в своей душе.

Подавленное состояние Кэтлин в эти дни, ее потухший взор и отсутствие улыбки на лице Рид был склонен объяснять скорее переживанием из-за потери Жана, чем своими собственными действиями. Обуреваемый ревностью, он старался проводить как можно больше времени с Салли, зная, какую боль причиняет Кэтлин мысль, что Салли оставалась его любовницей, хотя в действительности этого не было. Салли, конечно, с радостью пошла бы на это в надежде со временем стать его женой, но Рида подобная перспектива нисколько не прельщала, и он не прикоснулся к девушке ни разу с того дня, когда их спасли. Его сердце, Рид понимал это, все еще принадлежало рыжеволосому чертенку со сверкающими зелеными глазами, и пока он любил Кэтлин, никакая другая женщина не назовет его своим.

Однако мучимый ревностью к Жану, он продолжал в свою очередь мучить Кэтлин, уверенный, что она все еще любит его соперника. Он старался подавить в себе мучительное сознание своей вины, когда она со слезами в голосе спрашивала:

— Почему ты делаешь это, Рид? Чего еще тебе нужно? Я стараюсь угодить тебе, как только могу, но ты все равно недоволен. Что я еще могу сделать?

— Ты могла бы наконец перестать оплакивать потерю своего возлюбленного, — ответил он на это с мстительным удовольствием.

— Если ты говоришь о Жане, то это ты продолжать вновь и вновь напоминать мне о нем. И дня не

проходит, чтобы ты не упомянул его имя.

Ее слова были правдой, и оба знали это. В надежде вырвать у Кэтлин признание в измене Рид при каждом удобном случае старался ее поддеть каким-нибудь язвительным замечанием, но она была готова скорее умереть, чем в чем-либо ему признаться, прекрасно понимая, что это лишь подлило бы масла в огонь. Ее короткая связь с Жаном принесла им всем троим такие огромные страдания, что нередко ей хотелось, чтобы того вообще никогда не было.

Рид не оставлял своих издевок даже в постели. Так, лаская ее, он вдруг спрашивал:

— Жан ласкал тебя так же? Он знал, что эта точка у тебя на плече особенно чувствительна и прикосновение к ней доводит тебя до безумия? Ты млела от его ласк так же, как от моих?

Кэтлин с жаром все отрицала, но это не останавливало Рида. Снова и снова он разжигал в ней страсть, а потом отказывался дать ей удовлетворение, заставляя молить об этом. Ему доставляло какое-то дьявольское наслаждение унижать ее, и он часто требовал от нее признания в полном подчинении, прежде чем удовлетворить ее.

— Кому ты принадлежишь, Кэтлин? — требовал он ответа. — Кто владеет твоим сердцем и телом?

Пойманная в тиски своей страсти к нему, она отвечала:

— Ты, Рид, — и тут же разражалась рыданиями.

Не понимая, что толкает сына на подобные действия, Мэри, в конце концов, решила немного его приструнить.

— Хотя ты, конечно, уже взрослый, — начала она, — но как твоя мать я считаю себя вправе сказать, что ты ведешь себя с Кэтлин просто отвратительно, в то же время демонстрируя перед всеми, в том числе и передо мной, свои отношения с этой… этой девкой. Я не желаю, чтобы ты втаптывал имя Тейлоров в грязь! И почему только Кэтлин терпит от тебя подобные оскорбления?!

— А я не желаю, чтобы ты вмешивалась в мои дела, мама, — ответил холодно Рид. — Что бы ни происходило между мной и Кэт, это касается только нас двоих.

Никогда еще сын не разговаривал с ней в подобном тоне, и при его словах в Мэри вспыхнул гнев, хотя мало кто считал ее на это способной.

— Нет, если ты этим привлекаешь всеобщее внимание! — резко ответила она. — Почему ты так себя ведешь? Если ты только попытаешься объяснить, возможно, я смогу понять тебя и даже чем-то помочь.

— Я разберусь с этим сам, спасибо. Если тебе не нравится то, что происходит в Чимере, ты всегда можешь погостить какое-то время у Сьюзен.

Слова сына глубоко ранили Мэри, и она возмущенно ответила:

— Если бы не Кэтлин, я именно так бы и поступила, но я не оставлю ее, пока ты относишься к ней так ужасно!