Джейн Фэйзер - Жемчужина гарема

Айша долго оставалась одна, наедине со своими страхами. Потом женщина в черном одеянии вошла в комнату, шаркая ногами. Она принесла кувшин кислого молока и ломоть хлеба на завтрак. Еда прибавила Айше сил. Потом она подтащила свою кровать к высокому узенькому окошку, забралась на нее и, прищурившись, стала разглядывать двор. Акбар-хан, верхом на лошади, в окружении многочисленной свиты, явно собирался уезжать.

Айша была поражена: не веря своим глазам, она поднялась на цыпочки. Неужели сирдар оставит ее вот так? Когда они уезжали из Хурд-Кабула, Айша слышала, как Акбар-хан говорил о своих дальнейших планах. Он собирался идти в Джалалабад и, объединившись с другими сирдарами, подвергнуть город осаде. Но что будет с ней? С Китом? А может быть, хан уже расправился с преступником-феринге, а ее решил подвергнуть ужасной пытке неизвестности?

Айша знала: у него хватит на это жестокости. Раньше Акбар-хан относился к ней, своей фаворитке, с нежностью, юмором и пониманием. Однако с тех пор, как она вернулась, он ни разу не проявил ни одного из этих чувств. Она понимала, что будет наказана, но случившееся превзошло все ее ожидания. Акбар-хан подарил ей сегодняшнюю ночь, ночь, проведенную с Китом, а потом опять обрек на положение всеми забытой узницы. Это явно была тщательно спланированная, варварская, утонченная месть.

Айша соскочила с кровати. Она дрожала – отчасти потому, что в ее каменной темнице стоял пронизывающий холод. После того как увели Кита, она несколько часов провела словно в забытьи. А сейчас решительно принялась раздувать едва тлевший огонь в очаге. Чем же заполнить свое время? Ей не дали ни книг, ни письменных принадлежностей. Она не могла заняться домашними делами. Лишилась своих лошадей, соколов… даже той свободы, которую имела в гареме. Что же здесь делать? Ведь возвращения Акбар-хана придется ждать долго, неделями…

Эти мрачные мысли едва не ввергли Айшу в глубокое отчаяние. И она принялась читать про себя рубаи Омара Хайяма, пытаясь как можно изящнее перевести их с фарси на английский. Это было отличное упражнение – не для тела, для ума: проверка памяти и лингвистических способностей. Но после бессонной ночи Айша быстро почувствовала усталость и легла на койку, укрывшись мехами. Она надеялась, что сон вернет ей силы.

Проспала она не более получаса. Дверь со скрипом отворилась, вошла служанка и стала трясти ее за плечо. Сонно моргая, Айша туманным взглядом смотрела на морщинистое лицо, склонившееся над ней.

– За тобой пришли охранники. Закрой лицо.

Куда ее поведут? Айша привстала, стараясь согнать остатки дремоты. Очевидно, Акбар-хан уже решил ее участь и отдал соответствующие указания. Она чувствовала не страх, а облегчение: по крайней мере что-то определенное. Больше всего ее пугала перспектива остаться здесь, в камере, неясно на какое время, без всякой помощи, без всяких известий извне.

– Вели им подождать.

Прислужница недоуменно уставилась на Айшу: женщины не имеют права приказывать мужчинам.

– Скажи, что я скоро буду готова, – смягчила свой ответ Айша.

Охранники, конечно, понятия не имеют о том, что фаворитка Акбар-хана пользовалась особыми привилегиями. А теперь, когда она оказалась пленницей в этой убогой крепости, вряд ли можно винить их за недостаточно учтивое обращение, хоть она к такому и не привыкла.

Прислужница вышла. Айша спустила ноги на пол, сполоснула заспанные глаза и закрыла лицо. Шарф Кита у нее давно отобрали и дали взамен обычную чадру. Но она все еще остро чувствовала запах Кита, тепло его тела, словно он стоял рядом. Айша невольно вздрогнула и обернулась: на нее нахлынули воспоминания.

– Скажи, чтоб она поторопилась. Мы не намерены потакать женским капризам!

Грубые голоса, доносившиеся из коридора, вернули ее к реальности. В дверях снова появилась закутанная в чадру прислужница.

– Пожалуйста, поторопись, – шепнула она, глядя на Айшу испуганными глазами.

– Я готова.

Она вышла в коридор, размышляя о том, как вести себя с охранниками. Стоит ли показывать свою гордость? Акбар-хана, который мог бы разрешить ей такие вольности, здесь нет. К тому же еще неизвестно, как он велел обращаться с пленницей. Айша склонила голову перед мужчинами и поднесла руки ко лбу.

– Следуй за нами.

Она выполнила приказ, держась на расстоянии трех шагов позади охранников. Женщины из гарема разбегались при их появлении. Куда ее ведут? И что с ней сделают? Повесят? Забьют камнями? Или привяжут к столбу и будут стегать плетью? Неужели приговор приведут в исполнение в отсутствие Акбар-хана? Айше почему-то казалось, что такого не может быть.

Когда они вышли во двор, охранники окружили ее и повели к двери, которая находилась в южной стене крепости. Еще издали Айша услышала голоса. Звонкие голоса английских детей, которые хором заучивали урок. Громче всех звучал чистый голосок миссис Андерсон: она вела занятия. Айша познакомилась с ней в пути, во время отступления из Кабула.

Она приостановилась и удивленно посмотрела на своих провожатых. Те грубо велели ей войти в дверь.

– Поговори там с женщинами и узнай, что им нужно.

– Так приказал Акбар-хан?

– Не твое дело. Иди.

Айша шагнула вперед и оказалась в тускло освещенной комнате, где полукругом сидела группа детей. Миссис Андерсон стояла возле очага. В комнате были и другие женщины.

– Мне не хотелось бы мешать вам, – тихо сказала Айша. – Где я могу найти леди Сэйл?

– О, мисс Спенсер?.. – Одна из девушек встала и подошла к ней. – А мы беспокоились, не случилось ли с вами чего.

– Меня прислали сюда, чтобы узнать о ваших просьбах и сказать о них охранникам, – осторожно объяснила Айша, оглядываясь на афганцев.

Те не скрывали своего презрения к женщинам-феринге, которые в присутствии мужчин не проявляли должной скромности ни в одежде, ни в поведении.

– Аннабель? – Голос Колина Маккензи, появившегося откуда-то из смежных комнат, звенел от радости и удивления. – Мне показалось, что я слышу ваш голос!

– Колин! – Забывшись, Айша рванулась ему навстречу.

И в то же мгновение раздался свирепый окрик. Охранник в ярости схватил Айшу за плечо, напомнив, что она афганка и должна вести себя соответственно, оказавшись среди феринге. Айша поднесла руки ко лбу и поспешно пробормотала извинения. Гильзаи отпустил ее, продолжая злобно озираться вокруг.

Колин побледнел как полотно: видимо, в первый раз по-настоящему понял, насколько тесно связана Аннабель с этим народом.

– Я позову Кита, – сказал он, стараясь, чтобы и голос, и выражение лица оставались совершенно бесстрастными.

Айша вскинула голову, в ее глазах вспыхнула надежда. Угрожающий жест стоявшего позади охранника заставил ее снова сгорбиться.