Мэриан Эдвардс - Поединок сердец

Вздохнув, Бетани перевернулась на другой бок, пытаясь заснуть. В последнее время она, как правило, засыпала буквально на полуслове. Говорят, это нормально в первые месяцы беременности. И все равно эта постоянная усталость действовала ей на нервы. Бездеятельность была ей в новинку.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату заглянул Брет:

– Бетани?

В робком голосе брата молодая женщина уловила страх.

– Заходи, Брет.

Она раскрыла объятия, и мальчик, вбежав в комнату, радостно бросился к ней.

– Ты правда болеешь? – встревоженно спросил он.

– Да нет, просто немного устала, – успокоила его Бетани. – Иногда для того, чтобы сотворить чудо, приходится отдыхать. – Она улыбнулась. – Я так счастлива. Скоро у меня появится малыш. И ты станешь дядей.

Брет просиял:

– Правда?

– Честное слово, – заверила его Бетани.

– Я сейчас же всем расскажу об этом. Ройс уже знает?

Бетани постаралась скрыть улыбку:

– Знает.

Брет было расстроился, но тотчас же снова оживился:

– А дяде Браму можно сказать?

– Да.

Утвердившись в значимости собственной персоны, мальчик забрался к сестре в кровать.

– Можно побыть с тобой? Мери очень злая.

Бетани, слышавшая сердитый окрик сестры, не удивилась этим словам:

– Нет, Брет, она просто очень беспокоится за меня.

– В последнее время Мери стала злой и грубой. Я ее ненавижу.

– Брет, как ты можешь!

Упрямо вскинув подбородок, мальчик сверкнул глазами.

Бетани было знакомо это выражение, но сейчас ей не хотелось ссориться с братом.

– Мери очень тебя любит, – сказала она. – И, думаю, ей будет больно узнать, что ты ее не любишь.

Неуютно заерзав, Брет наконец взглянул на сестру.

– Я ее люблю, – через силу выдавил он и сразу же добавил: – Но она мне не нравится.

Бетани печально покачала головой. Остается надеяться, дядя Брам и Ройс смогут исправить характер мальчика своим благотворным влиянием. Так или иначе, но по брату она соскучилась.

– Ну хорошо, Брет, можешь ненадолго остаться.

Ребенок просиял:

– Я расскажу тебе про замок дяди Брама.

Бетани слушала оживленную болтовню брата, чувствуя, как у нее в душе разливается тепло. Скоро у нее будет свой ребенок – хотя ответственность за Брета лежит на ней уже так давно, что ей порой кажется, будто он ее первенец.

Мальчик зевнул, и Бетани едва сдержалась, чтобы не последовать его примеру.

– Ты вчера не выспался?

– Дядя Ройс взял меня с собой объездить дальние посты.

Дядя Ройс. Странно, что Брет с самого начала проникся расположением к нормандскому рыцарю. Он сразу же разглядел его доброту и душевную теплоту. Почему глаза ребенка первыми увидели правду?

– Ты любишь дядю Ройса?

– Да. Но не так сильно, как любишь его ты.

Ах, если бы муж тоже увидел это! Но нет, он слеп. Ну, не совсем слеп, поправилась Бетани, но со зрением у него плоховато. Ройс очень трудно привыкает к переменам. Он окружил себя неприступными стенами, но в них уже начинают появляться трещины. Господь Бог даровал ей терпение, и она дождется того мгновения, когда Ройс не побоится стать самим собой.

Брет перешел к рассказу о путешествии в Шотландию, с восторгом поведал о незнакомых нравах и обычаях другого народа. Время летело незаметно, и вдруг за дверью послышались шаги.

– Это Мери! – испуганно воскликнул Брет.

Бетани стало не по себе от страха, который она увидела в глазах мальчика. Надо обязательно что-то с этим делать.

Нырнув под одеяло, Брет прильнул к ней. Сладко улыбаясь, в комнату вошла Мери с подносом в руках.

– Я принесла тебе теплого молока. Оно поможет тебе уснуть. Я знаю, уже несколько дней тебя мучит бессонница.

Мери закрыла за собой дверь, и Бетани вдруг обратила внимание на отсутствие ее телохранителя.

– А где Терлаш?

– Я упросила его позволить мне побыть минутку наедине с сестрой. Милый великан согласился, что здесь мне ничто не угрожает.

Это правда, ее красавица сестра способна очаровывать диких зверей, но Бетани подумала, что Ройс и Ги будут не очень-то рады такому поступку своего воина.

– Мери, но он же обязан постоянно находиться возле тебя.

– Знаю. Но с тех пор, как с тобой произошел этот несчастный случай, нам ни разу не удалось остаться вдвоем.

Опустив поднос, Мери протянула сестре молоко. Взяв кубок, Бетани поднесла его к губам.

– Пей, – сказала Мери, похлопывая по донышку. Молоко оказалось сладким – чересчур сладким.

Желудок Бетани протестующе сжался.

– Мери, не могу, – сказала Бетани, опуская кубок. Увидев разочарованное лицо сестры, она поспешно добавила: – Я выпью молоко, но чуть позже. Большое тебе спасибо за заботу.

– Я подожду, пока ты допьешь, а потом отнесу кубок на кухню.

– Нет, это необязательно. Но ты оставайся, побудь со мной. Нам нужно о многом поговорить. Ты ведь еще не рассказывала мне о том, как жила в Шотландии, – сказала Бетани, собираясь перевести разговор на Брета.

Мери отвернулась:

– Замужество не оправдало моих надежд. В девичестве я столько об этом мечтала. Но, став взрослыми, мы, к сожалению, обнаруживаем, что наши детские мечты не сбываются.

Мери принялась расхаживать по комнате, и Бетани быстро вылила содержимое кубка в горшок, стоявший под кроватью. Ей не хотелось огорчать сестру, но молоко просто не лезло ей в горло.

– Весь замок – и саксы, и нормандцы – в восторге оттого, что их госпожа ждет ребенка, – вдруг заявила Мери.

– Спасибо, – зевнула Бетани, недоумевая, почему мысли ее словно заволокло туманом.

– Не могу поверить, что моя сестра станет матерью. Я так удивлена. Ты ведь ненавидела этого человека.

– Да, ненавидела. Но, похоже, от ненависти до любви один шаг.

– Как всегда, сестра, ты права, – усмехнулась Мери, внимательно глядя на Бетани. – Как ты себя чувствуешь?

У Бетани вдруг закружилась голова, но ей не хотелось тревожить сестру.

– Хорошо.

Она ведь о чем-то собиралась поговорить с Мери, но сейчас никак не могла вспомнить, о чем именно.

– Ты выпила молоко?

– Да, – солгала Бетани.

Головокружение усилилось. Взглянув на сестру, она подумала, что та выглядит как-то странно. Наверное, она действительно очень больна, если милый ангел Мери кажется ей похожей на исчадье ада.

– Где отцовский перстень? Он у тебя? – спросила Мери.

Силясь что-либо понять, Бетани сняла с шеи золотую цепочку.

Выхватив эту цепочку у нее из рук, Мери быстро надела ее на себя, крепко зажав перстень в руке. Когда она повернулась к сестре, глаза у нее были чужие и жесткие.

– А теперь я скажу тебе кое-что, о чем узнала много лет назад, когда меня насильно отдали в монастырь. – Улыбнувшись, Мери взяла кубок из ставшей безвольной руки Бетани. – Отлично. Ты выпила все до последней капли.