Бетина Крэн - Рай по завещанию

Рэмсей? Он тоже изменился. Часто улыбается. Презрительная усмешка почти не появляется на губах. Вместе с ней исчезло и высокомерие, и это вызывало недоверие. Лорд должен соблюдать приличия, а он, кажется, готов бросить все при виде юной жены. Стоило Иден появиться, взглянуть на мужа блестящими глазами, как Рэмсей тут же мчался к ней, и они удалялись наверх. Его шурин – настоящий блудливый козел, и сестра не лучше.

Однажды утром Карина сидела в зале, когда вошел Джеймс. Девушка восхищенно посмотрела на длинные ноги, обтянутые бриджами, с усмешкой повернулась к Иден.

– Какие великолепные бриджи! Наверное, нехорошо спрашивать, есть ли под ними что-нибудь.

Взрыв смеха привел Джеймса в ярость, он быстро вышел. Все это чертово место – гнездо разврата.

На Рождество Джеймс попытался забыть свою неприязнь к Скайлету и его жителям, отдавшись празднеству. Вина и пива было в избытке, а еды хватило бы на целую армию обжор. Иден смотрела, как Джеймс танцует с местными девушками, с удовольствием отметила, что он отказался от спиртного, исключением стал только рождественский кубок. Иден начала подумывать, что пора бы веткам омелы[3], развешанным по стенам зала, начать распространять свои волшебные чары. Каждую вздыхающую по нему девушку Джеймс по-братски чмокнул в щечку. Не похоже на него. Иден шепнула о своих сомнениях Рэму, но тот рассмеялся и пожал плечами, заметив, что жене стоит беспокоиться о потребностях своего мужа, а не об отсутствии оных у брата.

Иден и Рэм удалились к себе задолго до того, как встал Джеймс. Когда он шел по коридору, то услышал приглушенные голоса, доносящиеся из небольшой ниши в каменной стене, и, вопреки самому себе, повернул голову.

Крупный мужчина прижал к стене Карину, одной рукой оттягивая ворот блузки, другой удерживая за талию. Девушка тяжело дышала, вцепившись в его рубашку. Ее глаза расширились, в них отразилась паника, когда Тэсс Маккренна остановил ее крик, закрыв рот поцелуем. В ту же секунду она увидела лицо Джеймса.

– Не обращайте на меня внимания, – он презрительно хмыкнул. – Продолжайте!

Тэсс повернулся и с изумлением посмотрел на брата миледи.

– Черт тебя побери! Вонючий ублюдок! – выкрикнула Карина, тяжело дыша, когда Джеймс зашагал прочь. Она обращалась к Тэссу, который ослабил хватку, что позволило девушке согнуть ногу и нанести удар. Тэсс завыл от боли. Карина вывернулась и бросилась в свою комнату, дрожащими руками накинув щеколду.

Джеймс тоже хлопнул дверью, всмотрелся в сумрак своей комнаты. Но перед глазами стояло извивающееся тело Карины, голубые глаза, горящие страстью к этому варвару. Совокупляются прямо в коридоре, как животные! Джеймс обнаружил, что возбудился, это привело его в изумление. Как хотелось оторвать этого пошляка от маленькой хрупкой фигурки… и занять его место. Мысль ужаснула, Джеймс бросился к окну, распахнул его и вдохнул холодный воздух. В этот вечер он был рад, что постель так и не согрета.

На следующий день во время завтрака Джеймс с раздражением увидел, что Карина выглядит как обычно. Она только бросила на него холодный, презрительный взгляд и вздернула подбородок. Марлоу вспотел при виде роскошных губ, темных волос и чистой кожи. Взгляд скользнул по юной груди, подчеркнутой низким корсажем. Опустив взгляд, он заметил за поясом девушки кинжал и в раздражении отвел глаза.

– Джеймс, как тебе понравилось Рождество в Скайлете? – Иден смотрела на брата. – Ты был сдержан, что вовсе не в традициях мужчин Марлоу.

– Я должен был изображать пьяного похотливого тупицу? Их и так тут болталось немало.

– Верно, – Карина вспыхнула. – И ни одного джентльмена, который готов помочь, когда это нужно!

– Создавалось впечатление, что вам вряд ли нужна помощь, чтобы, как говорится, дарить радость каждому. Даже в коридоре.

Намек взбесил Карину, она вытащила кинжал и готова была вскочить на стол, чтобы дотянуться до Джеймса, если бы Рэм не схватил ее за руку.

– Рина! Прекрати! – прорычал он, бросив на Иден взгляд, умолявший принять какие-нибудь меры, и потащил сестру из зала.

– Джеймс, я поражена, – Иден рассердилась. – Карина – дочь Гаскелла, сестра моего мужа, каковы бы ни были побочные обстоятельства. У нее и так тяжелая жизнь, а ведь ей нет еще и семнадцати.

– Значит, она рано занялась нужной профессией, – фыркнул Джеймс.

– Что? – Иден не верила своим ушам. – Она – милый, живой ребенок, Джеймс Марлоу. И несмотря ни на что, до сих пор не знает мужчин. Как ты думаешь, зачем она носит этот чертов кинжал?

Она вышла, оставив Джеймса предаваться раздумьям.

Иден нашла Карину в ее комнате, печальную, с сухими глазами, удивительно беззащитную и хрупкую. Взяв девушку за руку, она попросила рассказать, что произошло.

– Черт возьми! – сказала Карина, заканчивая рассказ. – Если бы у меня был кинжал, Тэсс не осмелился бы.

– А почему у тебя его не было? – Иден нахмурилась.

– Я думала, что без кинжала смогу более… походить на леди.

Иден рассмеялась бы, если бы не начала догадываться, почему это стало так важно для Карины. Глубоко вздохнув, она задала вопрос напрямую.

– Дело в Джеймсе, не так ли?

Карина кивнула. Юное лицо казалось таким печальным.

– Он красивый и элегантный. И привык к элегантным леди…

Иден вздохнула. Ей не хотелось разочаровывать наивные представления Карины о ее брате. Вспомнив косые взгляды Джеймса, подумала, что он не сможет сопротивляться обаянию девушки в большей степени, чем другие холостяки в Скайлете.

– Оставайся сама собой, Карина, и пусть все будет так, как будет.

Несколько дней спустя после верховой прогулки Джеймс соскочил с коня, лениво потянулся, чувствуя, как кровь пульсирует в жилах. Это был перст судьбы – в этот самый момент он увидел Карину. Девушка пошла к сараю, а Джеймс застыл, вспомнив широкую спину Тэсса Маккренны. Гнев охватил его. «Не мое дело, если она валяется в сарае, как блудливая кошка», – подумал он, но ноги сами понесли к сараю, когда девушка скрылась за дверью.

Глаза Джеймса не сразу привыкли к темноте, но он услышал шорох и разглядел Карину, взбирающуюся на груду сена, лежавшую в углу.

– Где вы? – она поворошила сено, заглядывая под него. – Я найду вас! – голос стал угрожающим. – И приготовлю на ужин!

Сбоку послышался шорох. Карина резко повернулась и бросилась грудью на сено, которое вдруг начало визжать. Гам, шум, визг, и вскоре она держала за воротники троих малышей, а четвертому подставила подножку, когда тот хотел улизнуть.

– Ага, теперь вы в моей власти, – она обняла двоих и закружилась с ними, еще двое визжали и крутились вокруг. Потом все свалились в сено. Карина начала щекотать малышей, и через несколько минут все, хохоча и тяжело дыша, валялись в сене.