Грегор Самаров - На берегах Ганга. Торжество любви

— Я должен повиноваться! — возразил майор, прочитав бумагу и кланяясь лорду с немой просьбой об извинении.

Торнтон крикнул, дрожа от злобы:

— Но, сударь, вы нарушаете первый закон королевства, по которому ни один английский подданный не может лишаться свободы без судейского приговора.

— У меня нет ни повода, ни права, — холодно возразил капитан, — объяснять свои действия, а о неизбежности случившегося я доложу губернатору, но я хочу заметить, что здесь, в Индии, недействительны английские законы.

— Но я, — воскликнул лорд, — я англичанин, и если я нахожусь в крепости, над которой развевается британский флаг, то я состою под защитой ее законов. Я вас делаю ответственным за такое неслыханное нарушение прав моей личной свободы, господин майор.

— Майор знает, — отозвался капитан, — что вся ответственность падет на губернатора и на меня, я действую его именем и по его доверенности. Майор должен только исполнить приказ.

— Все верно, милорд, — пожал плечами майор. — Не мое дело оценивать приказание начальства.

— Впрочем, — прибавил капитан, — здесь находится верховный судья Индии сэр Элия Импей. В данное время он сопровождает губернатора в Аудэ. Вы, лорд Торнтон, имеете право обратиться к сэру Элии Импею с жалобой на нарушение ваших прав. Его решение будет действительно не только для Индии, но и для Англии.

— Мой дядя — лорд Генри Дундас! — крикнул Чарльз вне себя, в волнении забывая о своей постоянной сдержанности. — Лорд Дундас стоит во главе индийского комитета, которому нижняя палата поручила изучить все дела Индии. Неслыханное насилие, которое делается здесь надо мной, будет иметь роковые последствия и для вас всех, и для губернатора, ставящего себя выше английского закона. Над губернатором стоит еще парламент и министры английского короля, и они могут положить конец его произволу.

— Ваше замечание, лорд Торнтон, звучит как угроза и заставляет вдвойне призадуматься над тем, что вы, несмотря на приказание, прокрались в форт, чтобы вести тайные переговоры с офицерами, находящимися под управлением губернатора.

Майор смущенно смотрел вниз, но лорд прервал капитана:

— Выражайтесь осторожнее, сударь! Лорд Торнтон, наследник маркиза Хотборна, никуда не прокрадывается и имеет право говорить с британскими офицерами, когда и как ему угодно. Я не привык к оскорблениям, и особенно от того, кого я не знаю и имя которого, кажется, появилось из какого-то тумана.

— Обо мне говорит мой мундир, и вы знаете, кто я, — побледнел капитан, — и перед долгом, внушаемым мне моим мундиром, самые громкие имена Англии — туман и пустой звук! Но довольно слов, прикажите людям явиться и приготовить паланкин, господин майор.

Майор позвонил, приказал позвать своего адъютанта и сообщил ему капитанский приказ.

— Я отказываюсь повиноваться! — крикнул лорд. — Я сдамся только силе!

Он положил руку на эфес своей маленькой стальной шпаги и встал за стул.

— Тогда придется применить силу, — заявил капитан, — но не советую, зрелище будет едва ли достойное, если народ увидит, как поведут в цепях по улице будущего пэра Англии.

— В цепях! — воскликнул лорд, вытаскивая наполовину шпагу из ножен. — Вы не посмеете!..

— Я! Еще как посмею! — пригрозил капитан. — Прикажите принести цепи, майор Смис!

Тяжко вздыхая и поникнув головой, майор отправился в переднюю. Капитан тоже взял в руку свою шпагу, и лорд секунду стоял, сверкая глазами. Они смотрели друг на друга, как охотник и тигр, готовясь к бою не на жизнь, а на смерть. Вскоре послышались тяжелые шаги. Вошел отряд сипаев с ружьями в руках, а сержант, приведший их, нес цепи.

— Я вас арестовал именем губернатора, лорд Торнтон, и приглашаю вас следовать за мной! — приказал капитан.

— А я отказываюсь! — воскликнул лорд. — Я отказываюсь по праву английского закона.

— Берите арестованного! — крикнул капитан. — Свяжите его!

— Я прошу вас, милорд, — обратился к лорду майор. — Подчинитесь неизбежности, вы видите, всякое сопротивление напрасно.

— Пожалуй! — согласился лорд. — Я бессилен против такого разбойничьего нападения, но вы, господин майор, свидетель моего протеста против такого грубого и противозаконного насилия.

— Отдайте свою шпагу! — приказал капитан коротко, по-военному.

Лорд заскрежетал зубами. Он вытащил красивое, богатое оружие из ножен. Сержант со своими людьми подошел близко. Лорд понял, что его обезоружат в одну минуту. Он наступил ногой на шпагу, хрупкий клинок лопнул со звоном, и он отбросил сломанное оружие в угол комнаты.

— Ведите арестованного за мной! — распорядился капитан. Сипаи обступили лорда, и он стал спускаться во двор, смертельно бледный, скрестив руки на груди. Здесь ждали его солдаты, чтобы нести паланкин. Капитан кивнул лорду, который, видя, что сопротивление бесполезно, вошел в паланкин с проклятием на устах и опустил занавески.

Капитан сел на лошадь и последовал за шествием; майор провожая его до ворот.

— Я не хочу вас спрашивать, господин майор, о чем с вами говорил лорд, — проговорил капитан, когда они достигли решетки ворот. — Вы храбрый солдат, которого я уважаю и всегда уважал, поэтому я дам вам совет: забудьте все, что вы слышали, только одного не забывайте, что сэр Уоррен Гастингс имеет и друзей, и врагов.

Он поклонился по-военному и поспешил за удалявшимся шествием. Майор, вздыхая и сутулясь, вернулся обратно в форт.

— Ей-богу, — пробормотал он себе под нос, — в тысячу раз лучше бы я стоял в поле против магаратов или даже против дикого Гайдера-Али! Здесь плохое место для честного солдата!

Капитан провел лорда боковой дверью во внутренний двор, поставил двойной караул у дверей его помещения, сильную стражу ко всем входам в коридор и также к веранде, ведущей в парк. Отдав приказ никого не впускать и не выпускать без особого на то разрешения и стрелять во всякого, кто ослушается приказа, он пошел к леди Марианне и застал у нее Маргариту, которая приветствовала его счастливой улыбкой. Когда он сказал, что арестовал лорда, Марианна страшно испугалась.

— Арестовали?! Боже мой, он такого никогда не забудет, никогда не простит, он станет нашим врагом, самым непримиримым врагом!

— Лучше, если враг будет, миледи, под ключом и замком, чем на свободе! Это правило сэра Уоррена Гастингса, которому я последовал, он мне приказал следить за тем, чтобы измена не заползла змеей сюда. Вам я могу сказать: за моей спиной лорд вопреки приказанию проник в форт и разузнавал у майора Смиса настроение войска и их отношение к тому, если здесь появится второй Клэверинг.