Тереза Майклс - Приют любви

– Солнышко, я понимаю, он кажется тебе очень большим, но бояться совершенно нечего. Полковник...

– Он не заберет меня? – прошептала Николь, обхватив мать руками за шею и крепко прижавшись к ней.

– Нет, ангел мой. Не заберет. – Элизабет высвободилась из объятий дочери и посмотрела на нее. – Я ведь уже обещала тебе, что никто тебя никогда не заберет у меня. Полковник Сэкстон – мой старый друг. И я хотела бы познакомить вас.

Николь исподлобья смотрела на полковника.

– Может, лучше в следующий раз? – Девочка кивнула, и Элизабет посмотрела на Колтера. Она предупредила готовые сорваться у него вопросы, слегка покачав головой.

Колтеру нестерпимо хотелось схватить их обеих в объятия, защитить, обещать им все, чего даже не имел права обещать. Но подымалась и глухая ярость на то, что его ребенок боится его. То, что все вопросы оставались без ответов, еще больше усиливало напряжение. Беспомощно стоять и наблюдать, как Элизабет гладит Николь по спинке, целует в лобик и что-то шепчет, было, настоящей пыткой.

Наконец Элизабет поднялась, и Николь спрятала личико в ее юбке. Поглаживая кудри малышки, она пыталась представить, как поведет себя Колтер.

Полковник присел, чтобы его рост больше не смущал Николь, и Элизабет ободряюще улыбнулась ему.

– Посмотри, солнышко, он уже не такой огромный, – попыталась она убедить девочку.

Николь застенчиво выглянула из-за юбки матери, слегка выпятив нижнюю губу. Он неотрывно глядел на нее и в смятении видел глаза того же зеленого цвета, что и его собственные! В остальном девочка была маленькой копией матери. У нее были такие же тонкие черты лица, волосы посветлее, но тоже густые и блестящие. Постепенно буря чувств улеглась и превратилась в совершенно новое для Колтера состояние, так переполнившее его, что слезы выступили на глазах. Это крошечное существо было частью его самого. Девочка мгновенно завоевала его сердце, и он поклялся отдать ей все на свете.

Колтер изнемогал от желания дотронуться до дочери. Он протянул к ней слегка дрожащую руку.

– Я никогда раньше не встречал принцесс, – прошептал он.

– Я вовсе не принцесса.

– Для меня ты принцесса. По крайней мере, ты такая же красивая.

Николь с сомнением покачала головой.

– Мама красивая, а не я.

Колтер убрал протянутую руку и потер подбородок. Николь все еще относилась к нему с подозрением, а он не мог сообразить, как же завоевать ее доверие.

– Это правда, – согласился он, как бы серьезно обдумав ее слова, – твоя мама красивая. Но только маленькая девочка, совершенно особенная девочка, может быть принцессой.

– Особенная?

– Совершенно особенная.

– Настоящей принцессой?

– Ты всегда будешь для меня настоящей принцессой, – ответил он и ласково улыбнулся.

Колтер, целиком поглощенный дочерью, не видел, что Элизабет смахнула с ресниц слезы. Она знала, что он может быть ласковым и нежным, но никогда не видела его таким. Если бы она и не любила его, то полюбила бы сейчас, подумала молодая женщина, стараясь запомнить на всю жизнь этот момент. Его терпение и нежность разрушали барьеры, которыми она пыталась оградить себя. Разочарование, постигшее Колтера оттого, что Николь не захотела улыбнуться ему в ответ, ранило ее почти так же сильно, как и его. Она не собиралась вмешиваться, но Колтер заслужил, чтобы девочка ответила ему хоть что-то. Элизабет повернула дочь лицом к себе.

– Думаю, настоящая принцесса должна сделать реверанс в ответ на комплименты джентльмена.

Николь поколебалась, но все же вышла из-за материнской юбки. Она присела в реверансе на слегка дрожащих ножках. Подняв голову, девочка внимательно посмотрела на Колтера, потом снова уставилась в пол, слегка покачиваясь взад и вперед.

– У настоящей принцессы есть дворец.

– Да, конечно, есть. И я...

– Колтер, – прервала Элизабет, боясь, что он пообещает дочери дворец.

Полковник беспомощно взглянул на нее. Он ничего не знал про детей и еще меньше – про собственную дочь. Но когда он снова посмотрел на Николь, оказалось, что она ждет ответа.

– Я... я найду для тебя дворец, – пообещал он, запинаясь. Разочарование на ее лице подсказало ему, что он не оправдал ожиданий. Совершенно новое для него чувство нежности переполняло его. Возглас Элизабет и невероятное усилие помогли ему удержаться от невыполнимых обещаний. Но тут он взглянул на куклу Николь, и его осенило. – Я найду дворец, который как раз подойдет для твоей куклы. И тогда, – легко добавил он, – вы обе станете принцессами.

Николь взглянула на мать, спрашивая одобрения. Элизабет кивнула. Тогда девочка повернулась и сделала несколько шагов к Колтеру. Он затаил дыхание, ожидая, как же она примет его обещание. Ему даже в голову не пришло, что со стороны он выглядит нелепо.

Николь робко протянула ему руку.

– Мы с куклой очень тронуты и согласны стать вашими принцессами.

Колтер взял ее маленькую ручку и нежно поднес к губам. Он закрыл глаза, молясь про себя, чтобы Бог сделал его достойным этого ребенка, и переживая первое ощущение от прикосновения к дочери. А когда вновь посмотрел на нее, оказалось, что девочка совершенно не заметила его невероятного напряжения.

– Ты оказываешь мне честь, моя дорогая.

Элизабет чувствовала, что сердце ее разрывается, но, не желая волновать малышку, весело улыбнулась и ей, и Колтеру. Николь захихикала. Ни одна награда по службе не радовала его так, как эта. Колтер был абсолютно покорен маленькой кокеткой.

– Когда? – спросила девочка.

– Завтра, – ответил он, намереваясь, если понадобится, перевернуть весь Ричмонд, но найти для нее замок.

– Николь, – вступила Элизабет, понимая, что дочь может выпросить у него все что угодно, – покажи Рут свою новую куклу.

– В этом нет необходимости, мисс Бете, – проговорила служанка, она стояла в дверях, оглядывая всех троих. – Я пришла сказать, что мисс Эмили сейчас присоединится к вам. – И посмотрела на Колтера с нескрываемым презрением.

– А ты не могла бы отговорить ее? – заволновалась Элизабет.

– Мисс Эмили упряма, как янки. Она хочет видеть его.

Элизабет поспешила мимо Рут в холл. Мягкие шаги Джоша и стук палки Эмили свидетельствовали о том, что она опоздала. Для Колтера уже не было пути к отступлению. Сцепив руки, молодая женщина вернулась в комнату, не обращая внимания на растерянный взгляд полковника. Он поднялся и повернулся к двери. Сначала показалась эбеновая трость с серебряной инкрустацией. В этой трости было что-то очень знакомое, он где-то видел ее раньше. Трость отчетливо выделялась на фоне мягкой розовой ткани. И вот, шелестя юбками, в комнату медленно вошла Эмили, опираясь на руку мистера Джоша.