Жаклин Санд - Женщины французского капитана

Ознакомительный фрагмент

Тьерри хотел добавить что-то еще, однако внезапно нахмурился, глядя куда-то за плечо виконту. Недоумевая, что такое привлекло внимание адъютанта, Сезар обернулся и застыл.

В трех шагах от него стояла вчерашняя женщина из кабака, но теперь она выглядела иначе: платье кое-как отчищено, волосы вымыты и зачесаны назад, открывая умытое же лицо. Оно оказалось симпатичным, и весьма! Кроме пышных форм, замеченных виконтом еще вчера, незнакомка обладала милым личиком в форме сердечка, на котором сверкали зеленые, как у болотной ведьмы, глаза. Вымытые волосы были вовсе не грязно-черными, а каштановыми, с примесью осеннего золота. Скрепленные в строгий пучок, они делали лицо женщины беззащитным и тонким, как дорогая бумага.

Ко всему прочему незнакомка держала в одной руке сюртук виконта, который тот сбросил у себя в комнате четверть часа назад, переодеваясь, а в другой – щетку и смотрела вопросительно.

– Это ваша служанка, мсье? – прозвучал недоверчивый голос Тьерри. – Кажется, вы говорили о камердинере.

– Это… моя вчерашняя случайность, – усмехнулся Сезар и, посмотрев на первого адъютанта, увидел на его лице неодобрительное выражение. – Не то, что вы подумали, де Симон. Ступай в комнату, – велел виконт женщине, – я приду поговорить с тобой.

Она выразительно тряхнула сюртуком, как будто спрашивая: можно?

– Хорошо, – согласился Сезар.

Она еле заметно улыбнулась и ушла, обогнув дом, чтобы войти через флигель.

– Знаете вы такого лейтенанта де Бриссона из двадцать седьмого линейного? – обратился виконт к Тьерри.

Тот сморщился, будто кислое яблоко надкусил.

– Кто же не знает Задиру Пьера! Вы с ним знакомы?

– Познакомился вчера в «Первом бастионе», – и Сезар кратко пересказал случившееся. – Я не доложил полковнику, – добавил он, – так как был уверен, что эта девушка к утру сбежит. И действительно, на рассвете ее тут не оказалось. Но вернулась вот…

– Зря вы полезли к Задире Пьеру, – осуждающе покачал головой первый адъютант. – Он злопамятен, как черт, и любит дырявить шкуры обидчиков. А вы выставили его дураком перед свидетелями. Многие, небось, посмеивались, глядя, как вы даете ему отпор. Задира Пьер этого не спустит. Он отличный фехтовальщик и стрелок недурной, когда трезв, а потому, если дело дойдет до дуэли, лучше бы вам решить дело миром.

Де Симон явно считал виконта человеком праздным, который саблю в руках держал только в юности, от скуки занимаясь с учителем фехтования, а про дуэли и вовсе слыхом не слыхивал. Сезар не стал разочаровывать молодого офицера. Если виконт де Моро, новый адъютант полковника де Дюкетта, прослывет на время человеком неопасным, это, пожалуй, на руку.

– Вы правы, – протянул он задумчиво. – Негоже начинать славную службу с глупой ссоры. Если судьба вновь сведет нас с лейтенантом де Бриссоном, пожалуй, отступлюсь, коли предмет спора будет… незначителен.

– Доложитесь все же полковнику, прежде чем поедем в штаб.

– Всенепременно.

Тьерри ушел, а Сезар направился к себе, чтобы разобраться наконец с неожиданно свалившейся на него побочной проблемой.

Женщина сидела на стуле и ожесточенно чистила сюртук щеткой, держа его за воротник. Делала это она явно умело.

– Как тебя зовут? – спросил виконт с порога.

Он более не обольщался. Незнакомка к благородному сословию не принадлежала, то, что она возвратилась и сразу же взялась за обязанности служанки, говорило само за себя. Вполне вероятно, ловкая особа решила, что раз уж офицер защитил ее, значит, и дальше будет о ней заботиться.

Женщина вскочила, опустила руку с сюртуком, а щеткой прочертила в воздухе незамысловатую кривую, как бы расписываясь в невозможности ответить.

– Не стоит мне лгать, – сухо произнес Сезар. – Я слышал, как ты кричала вчера. Ты не немая. Просто не желаешь говорить. Верно?

Покраснев, она кивнула. Виконт прошелся туда-сюда по комнатке, едва не задев свою гостью, и остановился у окна: в тесном помещении о привычке расхаживать придется забыть.

– Я должен доложить о тебе полковнику, – сказал Сезар. – И, по всей видимости, он велит тебе возвратиться в обоз. Ты ведь служишь при обозной кухне?

Еще больше покраснев, она вновь кивнула.

– В том самом кабачке, где я тебя вчера нашел?

Опять кивок.

– Почему говорить не желаешь? Боишься?

Она медленно покачала головой.

– Не можешь после того, что вчера случилось?

Женщина глубоко вздохнула и отвернулась.

– Ладно. Желаешь молчать – молчи. Доложу о тебе, пускай полковник решает.

Умоляюще сложив руки, но не выпуская сюртука и щетки, она бросилась перед Сезаром на колени. Опешив, виконт отступил, однако женские пальцы уже уцепились за полу его мундира. Только что почищенный сюртук, брошенный теперь, печально обнял сапоги Сезара.

– Оставить? – вопрос как будто прозвучал, хотя женщина по-прежнему не произносила ни звука. – Как же я тебя могу оставить, милая? А вдруг ты воровка или того похуже? Да и не позволяет устав офицерам сожительствовать с женщинами прямо на полковничьей квартире.

Незнакомка усмехнулась так, что Сезар сразу понял, что именно она думает о соблюдении устава офицерами французской армии. Поднявшись, женщина взяла сюртук, отряхнула его, повесила на спинку стула, положила рядом щетку и приготовилась уходить.

– Ладно, – сказал Сезар, кляня себя за добросердечие. – Останься пока здесь. Скоро вернется мой камердинер, вот с ним и будешь иметь дело. Посмотрим, что полковник скажет. И сюртук дочисти.

Она просияла, бросилась к виконту с явным намерением то ли снова упасть на колени, то ли руку поцеловать, но Сезару удалось отвертеться и от одного, и от другого. Задумчиво бросив еще один внимательный взгляд на незнакомку, он взял стоявшую в углу саблю и вышел, прикрыв дверь, и как раз вовремя: услыхал, что его зовет первый адъютант.

Глава 4

Штаб

Коня Флоран добыл отличного: гнедого красавца с коротко подстриженной гривой и белой кляксой на морде. Виконт осмотрел ноги и зубы лошади, провел руками по гладким бокам и видимых изъянов не обнаружил. Конь стоял спокойно, махал хвостом, отгоняя слепней, косил темным глазом и как будто снисходительно улыбался.

– Хорош, – сказал виконт, отступая. – И седло хорошо.

– Рад служить, ваша светлость, – Флоран был чрезвычайно горд собой.

– Неплохо служишь. Если деньги остались, себе возьми.

Судя по просиявшему лицу камердинера, осталось немало, однако Сезар не скупился, как обычно. Флоран и так отправился с хозяином на войну, хотя всю эту военную канитель терпеть не может, пусть хоть на старость скопит.

Но радость камердинера померкла, когда виконт добавил: