Виктория Джоунс - Странное наследство

— Зачем, зачем вы опять и опять обманываете ее, мистер Смитт?

Необычно просительный, полный нежности голос Фрэнка не смягчает суровое сердце миссис Абигейл Гибсон. Пожилая женщина плачет, понимая, что все останется по-прежнему. И обещания Фрэнка так и останутся обещаниями! Оливия стремительно срывается с отцовских колен, кидается к бабушке:

— Милая бабуля, отчего ты плачешь? Ведь мой любимый папочка наконец-то нашел нас! Может, и мамочка вовсе не улетела на небо? И так же, как папочка, она ищет нас по всему свету и не знает, где мы живем! А мы все ждем и ждем напрасно ее появления! — Оливия с любовью и горячей мольбой смотрит на бабушку, подняв вверх лицо. В ее взгляде теплится надежда на сказочное чудо!

— Я надеялась, что таким образом заставлю тебя обо всем забыть, Оливия, дитя мое! Тебе многое из пережитого следовало бы забыть, чтобы стать счастливой! — миссис Абигейл Гибсон присела перед внучкой на корточки.

— А мой маленький крольчонок обо всем помнит! — с любовью говорит Фрэнк Смитт и с нежной улыбкой следит за каждым движением своей крохи-дочери.

— Мамочка и в самом деле умерла? — Олив опечаленно взглянула на бабушку и снова забралась к отцу на колени, положила голову ему на плечо. — Она смотрит на нас с неба и, наверное, грустит все время, что мы так редко бываем вместе! Правда, папочка?! Давайте, станем жить вместе и будем молиться, чтобы мамочка вернулась к нам навсегда! — попросила она нежным печальным голоском.

— Наверное, как всегда, за вами, Фрэнк, охотится полиция? — настороженно поинтересовалась Абигейл, с опаской поглядывая на зятя.

— Возможно, за мной еще какое-то время будут волочиться старые грехи, миссис Гибсон! Но давным-давно моя жизнь обрела новый смысл! Я помогал завоевывать новые земли, потом закупил партию Виргинского табака и выгодно продал в Англии. Но бешеных денег теперь не заработать! Мне придется проделывать это не раз, чтобы обеспечить вам и Оливии безбедное существование!

— О, Боже! Опять одни мечты, Фрэнк! Я не возьму ваших денег! — Бабушка устало опустилась в кресло возле стола. — Мечтами и прожектами не накормишь ребенка, не поставишь дочь на ноги и не выдашь замуж за хорошего, порядочного джентльмена! Не выстроишь для семьи прочный дом!

— А дело ли растить девочку при публичном доме, миссис Абигейл Гибсон?! Какой пример она видит с самого детства?! Будет ли заинтересована в поисках порядочного джентльмена в мужья?! Или вы считаете, что в подобной обстановке она вырастет порядочной девушкой?! И сумеет создать отличную и дружную семью?! — Фрэнк Смитт повысил голос. Оливия от неожиданности вздрогнула. А бабушка приложила палец к губам:

— Тише, тише, молодой человек! Другой работы не было в этом городе! Хорошо, что на это место взяли!.. Но хватит! У малышки совсем слипаются глаза! Положите ее в кроватку, и давайте обсудим все на кухне! — миссис Гибсон смирилась с неизбежностью произошедшего, она теперь разговаривала тихо и устало, обреченно глядя на Фрэнка.

Гость попытался подняться и осторожно разнять жаркие объятья Оливии, но девочка тотчас же тихо и безутешно заплакала, невнятно лепеча что-то бессвязное о летающих над ней ангелах. Фрэнк растерянно и беспомощно взглянул на тещу, которая снова опустилась в кресло, подав ему успокаивающий знак. Какое-то время они сидели молча. Оливия перестала всхлипывать, только изредка горестно вздыхала, словно удрученная жизнью старушка. В конце концов девочка задышала ровно, объятия ее ослабли, и вскоре Оливия крепко заснула. Фрэнк бережно разжал тонкие пальчики, нежно перецеловал каждый и положил дочку на постель, осторожно укрыв разноцветным лоскутным одеялом и расправив все его складочки.

— Заснула, козявочка! — умильно улыбнулся он, поправляя под ее головой подушку и осторожно промокая чистым носовым платком капельку слюны в уголке рта сонной дочурки. — Пойдемте на кухню, миссис Гибсон! — Фрэнк снял ботинки, вынес их на лестничную площадку и на цыпочках, стараясь лишний раз не скрипнуть половицей, прокрался на кухню, где и проговорил с тещей до самого рассвета.

Наутро бабушка сообщила владелице публичного дома мисс Джулии Кросс, что увольняется и покидает Форт Морган.

— Что же мне теперь делать, миссис Гибсон?! — мисс Джулия Кросс была сильно огорчена и даже удручена. — Впору самой становиться к плите и вести бухгалтерию!

— Надо было учиться, пока я была здесь! Мой зять требует, чтобы дитя росло подальше от девушек легкого поведения! Не обижайтесь за откровенность, мисс Джулия! Я и сама очень расстроена! Трудно срываться с насиженного места и мчаться неизвестно куда! — миссис Гибсон поправила сбившуюся косынку, встревожено поглядывая на теперь уже бывшую хозяйку. — Понимаете, мисс Кросс?!

— Понимаю! — Мисс Джулия стыдливо склонила голову. — В чем-то я согласна с вашим зятем! Но как вы будете жить? Вы никогда не говорили о своем зяте! Он забирает вас с собой? У него есть свой дом, хорошее место работы? — на этот вопрос миссис Абигейл Гибсон не нашлась, что и ответить.

— Я здесь, леди! — Фрэнк Смитт распахнул дверь кабинета мисс Кросс и вырос на пороге, держа за руку Оливию, одетую по-прежнему в мальчишеский костюм. — Позвольте представиться, Фрэнк Смитт! К вашим услугам, мисс Джулия Кросс!

— О! — Джулия с изумлением уставилась на статного молодого мужчину в ковбойском костюме и черной шляпе с серебряной пряжкой, усыпанной мелкими бриллиантами. Она была польщена и смущена, что казалось странным в ее положении. — Вы замечательно выглядите, мистер Фрэнк Смитт! Не хотите зайти к девочкам?

— Благодарю! Не стоит суетиться! — Фрэнк Смитт галантно раскланялся и засмеялся, когда дочка крепко стиснула его руку горячими пальчиками. Она чувствовала своим крохотным сердечком опасность ситуации и держалась настороже.

— Папочка, пойдем отсюда! Пойдем, дорогой мой! — Олив тянула его к выходу, ревниво и недовольно сверкая голубыми глазами в сторону мисс Джулии Кросс. — Мне здесь больше не нравится, папочка!

— Извините, мисс Кросс! — миссис Гибсон смущенно попросила прощения за внучку. — Ребенок! Что с нее взять! Завтра она забудет все доброе, что делали для нее ваши девушки! Простите ее! Она всего лишь дитя! Простите!

— Я все понимаю, миссис Гибсон! Что ж, я очень сожалею, что приходится с вами расставаться! Возможно, мы не увидимся больше никогда, миссис Абигейл Гибсон! Все мои девушки сегодня в большой печали! Они откуда-то узнали, что вы увольняетесь!

— Узнали, что я увольняюсь? Неужели меня любят в этом доме? — Абигейл Гибсон удивленно подняла брови. — Утром я, как всегда, приготовила еду на весь сегодняшний день. Возможно, ее хватит и на завтра. И никому ни о чем решила не говорить заранее, — женщина вытерла повлажневшие глаза уголком чистейшего фартука.