Анита Берг - Любовь — прекрасная незнакомка

Открывая дверь в гостиную, она успела услышать слова Питера:

— Ну что ж, кто-нибудь же должен сказать ей…

При ее появлении он замолчал. Фей указала матери на стул у огня:

— Это я для тебя поставила, мамочка.

— Так, Питер, что вы должны мне сказать? Ты ведь обо мне говорил, не так ли? — прямо спросила Энн, принимая из рук Салли чашку кофе.

— Хорошо, я скажу, если хочешь…

— Конечно!

— Мы поговорили между собой и считаем, что ты должна продать дом.

— Мы?

— Фей и я.

— Да ты только минуту назад сказал мне об этом! — вставила Фей.

— Но ведь ты со мной согласилась?

— В принципе да, но я хочу знать, что об этом думает мама.

— Спасибо, Фей, это очень деликатно с твоей стороны! — заметила Энн, не подозревая, что ее голос звучит саркастически.

Она пила кофе маленькими глотками, стараясь выиграть время, так как вдруг почувствовала неясную угрозу. Атмосфера в комнате сгустилась и давила на нее.

— Дом слишком велик для тебя, мама!

— Ты прав, Питер.

— Сад такой огромный!

— И это верно.

— Значит, ты согласна продать дом? Один мой друг служит в фирме, занимающейся недвижимостью; он говорит, что за него можно теперь получить кучу денег и если и разумно вложить…

— Так ты уже разговаривал с агентом?

— Просто зашел мимоходом. Они с удовольствием взялись бы за это дело!

— Не сомневаюсь, но в этом нет нужды.

— Ты хотела бы обратиться в другую фирму?

— Нет, Питер, просто я не собираюсь продавать дом.

— Но почему? Должна же быть какая-то причина!

— Не хочу, и все тут!

Она осторожно поставила чашку с блюдцем на столик, опасаясь, что они могут задребезжать у нее в руках.

— Содержание такого дома стоит, должно быть, страшно дорого.

— Это правда, но я могу себе это позволить.

— Подумай, сколько денег тебе удалось бы сберечь!

— Для чего?

— Ты могла бы путешествовать.

— Я и теперь могу.

— Ну так обеспечить себя на старости лет!

— А ты уверен, что не настаиваешь на продаже дома для того, чтобы обеспечить собственную старость? — огрызнулась Энн, чувствуя, что ее терпение улетучивается.

На нее уставились три пары удивленных глаз: никто не ожидал, что она может перейти в наступление.

— Мамочка, — заговорила Фей, — то, что ты сказала, ужасно!

— В самом деле?! А я думаю, что в данных обстоятельствах мой вопрос вполне закономерен. Я люблю этот дом — вы оба знаете об этом, — не хочу жить в другом месте, а мои средства позволяют мне все сохранить как есть. Зачем же мне продавать его?

— Я знаю, что ты любишь этот дом, — продолжала Фей. — Но мне кажется, что жить совсем одной в таком огромном помещении может быть вредно для нервов. Ты могла бы купить себе прелестный коттедж в деревне.

— И видеть чужих людей в своем доме? Благодарю покорно!

— Коттедж можно купить в другом месте.

— С возрастом не так просто заводить новых друзей. Тогда я действительно стала бы мрачной и угрюмой.

— Брось, Фей, незачем ходить вокруг да около! — нетерпеливо прервал ее Питер. — Нет, мама, я не о старости своей беспокоюсь, а о сегодняшнем дне. Буду с тобой откровенен — для меня было страшным ударом узнать, что отец не включил ни Фей, ни меня в свое завещание!

— Питер! Говори только за себя! Меня это не волнует! — крикнула, покраснев, Фей, смущенная оборотом, который принимал разговор.

— Браво, Фей! — с горечью произнесла Салли. — У тебя ведь нет детей, и ты не ждешь еще одного. Тебе приходится заботиться только о себе, а зарабатываешь ты очень хорошо. Вполне естественно, что деньги тебя не волнуют. А знаешь ли ты, сколько получает Питер? Знаешь, на что мы существуем? Да, именно существуем, потому что жизнью это назвать трудно!

— Никто не просил его заниматься наукой, а тебе было хорошо известно его положение, когда ты выходила за него! — живо возразила Фей. — Вместо того чтобы лежать на боку, Питер мог бы работать в промышленности и получать вдвое, а то и втрое больше. Но конечно, это было бы недостойное его занятие!

— Эгоистка несчастная! — сказала Салли спокойно, но так громко, что Энн не могла не услышать.

— Ради Бога, неужели мы не можем все обсудить, не превращая разговор в базарную ссору? — возмущенно спросила она. Ее огорчение от происходящего уступило место все нарастающему гневу. — Правильно я тебя поняла, Питер? Ты считаешь несправедливым, что отец не оставил тебе денег и что я продолжаю жить в своем доме?

— Да! — подтвердил Питер, бросив на мать сердитый взгляд.

— Значит, ты думал, что отец намеренно так поступил? У тебя не было оснований на что-то претендовать! Ты ведь не знал, как отец на это смотрит. Он считал, что надежды на наследство мешают людям самим чего-то добиваться. Он подарил тебе этот дом…

— Так и знала, что дойдет очередь и до дома! — с издевкой заметила Салли.

— Смотрел, мама, считал! Он умер, черт побери, умер, неужели ты не понимаешь?! — злобно выкрикнул Питер.

Энн отшатнулась.

— Я думаю, мне пора, — слабым голосом сказала она, поднимаясь с места.

— Мама, ты не можешь так уйти! — попыталась ее удержать Фей.

— Могу, Фей! В последнее время я стала сильнее.

— Мы это заметили! — вставила ее невестка.

Застегивая в холле пальто, Энн заметила, что пальцы у нее трясутся. Она вернулась в гостиную, где остальные продолжали сидеть на своих местах, как дети, играющие в «замри».

— Какой стыд, — сказала она, — что вечер так закончился! — Открыв сумку, она вынула оттуда пачку документов. — Мне хотелось сделать вам сюрприз. Глупо, что я не упомянула об этом раньше, — мы бы избежали неприличной сцены. Дело в том, что отец оставил мне крупный страховой полис, а я его перевела в доверительную собственность, завещанную всем моим внукам, родившимся и будущим. Доход с этой суммы, Питер, будет поделен между тобой и Фей. В основном деньги предназначены на образование детей. Вы можете их расходовать на машины, картины, мебель — словом, на все, что подходит под категорию вещей. Но поехать на них в отпуск или тратить на еду вы не имеете права. Если у Фей не будет детей, то вся сумма перейдет твоему потомству, Питер. Я знала, что отец не собирался ничего вам оставить, и находила это неправильным. Мы много спорили, но он со мной так и не согласился. Теперь, как мне кажется, я приняла справедливое решение.

Энн не была бы живым человеком из плоти и крови, не почувствуй она удовлетворения, глядя на удивленные пристыженные лица.

— Вам обоим придется подписать эти документы и отослать их моему поверенному… Благодарю за вкусный обед, Салли!