Флора Спир - Дурман любви

– Корсет вам, собственно, и не нужен, – заметила мадам Роза. – Вы слишком худенькая, мисс Каммингс. Надо будет усиленно питаться, чтобы ваши платья хорошо сидели.

– Такого совета мне еще никто не давал, – сказала Кларисса. – Я всю жизнь сидела на диете.

– Люси, Эмми, запакуйте вещи мисс Каммингс в эту коробку и отнесите в повозку мистера Мартина. Она стоит перед выходом. И пошевеливайтесь! Мистер Мартин уже выказывает нетерпение.

– В повозку мистера Мартина? – повторила Кларисса.

– Было решено, что вы поживете несколько дней у него на ферме, – сообщила мадам Роза.

– Кто это решил? Неужели он посмел? – воскликнула Кларисса, и глаза ее вспыхнули. – Я не обязана подчиняться ни одному мужчине! Отныне я сама буду распоряжаться своей судьбой. Где он? Я сама скажу ему об этом, можете не беспокоиться.

– На вашем месте я не стала бы ему перечить, – мягко сказала мадам Роза.

Это замечание несколько отрезвило Клариссу, и она, помолчав, спросила:

– А вы хорошо знаете Джека Мартина? Мадам Роза улыбнулась, словно бы угадав тайную мысль Клариссы, а та добавила нерешительно:

– Я подумала, что вы и Сэм Маккензи…

– Сэм мой старый друг, – прервала ее мадам Роза.

– А Джек Мартин тоже к вам приходит? Кларисса сама не знала, почему с языка у нее сорвался столь нескромный вопрос.

Обычно она проявляла больший такт по отношению к людям. Какое ей, собственно, дело до того, спит ли Джек Мартин с девушками из борделя в будние дни, а с мадам Розой – по воскресеньям?

– Я сама давно уже не работаю с клиентами, – ответила хозяйка заведения с полным хладнокровием. – У меня много других хлопот. Большинство из тех, кто роет канал, приходят ко мне… десятники и подрядчики также, однако мистер Мартин бывает здесь реже, чем другие. У него нет какой-то особой привязанности, хотя девочкам он очень нравится, потому что ведет себя учтиво и всегда приплачивает сверх положенного.

Покраснев от смущения, Кларисса вышла из гардеробной и направилась к лестнице. Мадам Роза крикнула ей вслед:

– Будьте осторожны, мисс Каммингс. Вы очень простодушны, а про него это не скажешь.

– Я ненавижу мужчин, – заявила Кларисса, обернувшись. – И мистер Мартин меня совершенно не интересует.

– Конечно, конечно, – промолвила мадам Роза с улыбкой, полной искреннего сочувствия, ничуть не похожей на гримасу, с которой хозяйка публичного дома встречает самых щедрых своих гостей. – Я хорошо знаю таких женщин, как вы, мисс Каммингс. Я сама была в подобном положении… меня тоже предали и унизили. Понятия не имею, что именно совершил ваш муж, но, кажется, одной изменой дело не ограничилось. Но в чем я совершенно уверена, так это в том, что вы никогда не испытывали подлинной радости в объятиях мужчины. Когда это случится, вы полюбите. Поэтому выбирайте себе друга крайне осторожно. Не позволяйте разбить свое сердце – обломки вам уже не склеить.

– Мое сердце уже разбито. Ни одному мужчине не удастся сделать это еще раз. В любом случае, не все в жизни зависит от секса.

– От секса, конечно, не все зависит, – сказала мадам Роза, и ее холодные скандинавские глаза потеплели. – А вот от настоящей любви зависит все. Берегите свое сердце, мисс Каммингс. И опасайтесь мистера Джека Мартина.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Если вы не желаете вернуться домой, – твердо произнес Джек Мартин, – и не намерены остаться в заведении мадам Розы, то у вас нет другого выхода. Вы должны ехать со мной.

– Не нравится мне эта идея, – сказал Сэм. – Это погубит ее репутацию. И твою тоже, Джек.

– Не вмешивайся, Сэм, – бросил сквозь зубы Джек Мартин, с раздражением отвернувшись от своего друга.

– Вам незачем беспокоиться, Сэм, – заявила Кларисса этому достойному человеку, – потому что я и не собираюсь никуда ехать.

– И что же вы намерены делать? – спросил Джек Мартин.

Клариссе очень хотелось бы иметь дело с более невзрачным мужчиной. Этот Джек Мартин был просто создан для того, чтобы покорять женские сердца. Волосы у него уже почти высохли и были зачесаны назад, широкий ворот поэтической и все еще влажной рубашки подчеркивал горделивую посадку головы, в высоких сапогах ноги казались стройнее и длиннее. Будь Кларисса неискушенной дурочкой, она, возможно, не устояла бы перед таким красавцем. И если бы она не изнемогала от усталости, то, конечно, сумела бы дать отпор этому самовлюбленному британцу, который почему-то решил, будто лучше нее знает, что ей делать.

– Вы сказали, что у вас нет родственников, – продолжал Джек Мартин. – Поскольку именно я вытащил вас из канала, на мне лежит особая ответственность. Я всегда свято исполнял свой долг и перед семьей, и перед друзьями.

– Я не принадлежу к числу ваших родных и друзей, – фыркнула Кларисса. – И я вполне способна позаботиться о себе.

– Вы в этом уверены? – осведомился ее мучитель с ослепительной улыбкой, хотя в серых глазах его не было и намека на смешинку. – Где вы собираетесь ночевать? Что будете есть?

– Я сниму номер в мотеле, – заявила она. – Возьму напрокат машину. Затем отправлюсь в универсам, чтобы купить еды на ужин и нормальную одежду. Мне не хочется, чтобы люди глазели на меня. В этом старомодном платье…

– Мадам, – оборвал ее Джек Мартин, нахмурившись, – вы говорите, как женщина, потерявшая рассудок. Начнем с единственного вашего здравого возражения: в этих краях ваше платье никому не покажется старомодным. В Лондоне, конечно, дело бы обстояло иначе. Там вы могли бы стать мишенью для острот, но в Америке вам не грозят насмешки людей, принадлежащих к хорошему обществу.

– Спасибо на добром слове! – вспыхнув, ответила Кларисса. – Полагаю, вы, британцы из хорошего общества, по-прежнему считаете эту страну своей колонией!

– Всего полвека назад ваши Соединенные Штаты и были британской колонией, – спокойно сказал он.

– Полвека назад? – повторила Кларисса, стараясь не поддаваться панике. – Вы сошли с ума?

Хотя все вокруг служило неопроверживым свидетельством истинности его слов, она упорно отказывалась признать очевидное – гораздо проще было пререкаться с этим высокомерным человеком.

– Боюсь, что из нас двоих вы больше похожи на сумасшедшую, – сказал он. – Давайте обсудим ваш план, мисс Каммингс. Допустим, вы каким-то образом сумеете добраться до дороги, проложенной между Филадельфией и Балтимором, а приличный постоялый двор можно найти только там… допустим, что вам удастся это сделать, хотя идти придется пешком… но чем вы собираетесь заплатить за комнату, если у вас, по вашему признанию, нет денег?

У Клариссы уже вертелась на языке очередная колкость, однако этот простой вопрос поставил ее в тупик.