Наталия Вронская - Загадочный незнакомец

— Ну ежели вы все так считаете, — сказал Гаврила Иванович, — то…

Итак, все решилось. О поездке было уговорено и все ее одобрили. В этот раз Елизавете Гавриловне понадобилось четыре дня для того, чтобы оправиться от слабости и выйти из своей комнаты. Но едва она встала на ноги, как тотчас почувствовала стыд за свое нездоровье. И с удвоенным рвением стала говорить и мечтать о путешествии.

Князь Гвидо одобрил сей план с большим энтузиазмом. Он, казалось, сильнее прочих желал этой поездки.

— Я хотел бы показать вам мою родину, Елизавета Гавриловна, — сказал он как-то за чаем. — И вы, княгиня, должны ее тоже увидеть. Мой дом в Италии и мое состояние — все к вашим услугам. К тому же перед свадьбою это будет очень уместно — вам побывать в моей родной Лукке. Чтобы вы полностью убедились во мне, — улыбнулся Кавальканти.

— Ну что вы, князь, мы и не думали сомневаться в вас! — воскликнула Анна Александровна. — Гаврила Иванович! Что ж ты молчишь?

— Конечно, князь, мы и не думали в вас сомневаться, — согласно кивнул головой князь.

— И все же мне будет особенно приятна эта поездка, — произнес Кавальканти. — А вы, Елизавета Гавриловна, как думаете? Вы желаете этого путешествия?

— Я в восторге от этой идеи, — пылко сказала девушка. — Мне бы очень хотелось поехать в Италию, чтобы увидеть вашу родину, сударь. — Княжна нежно посмотрела на жениха.

Князь Гвидо улыбнулся невесте и тут… Тут Лиза задрожала, будто внезапным холодом на нее повеяло.

— Елизавета Гавриловна? — Князь Гвидо кинул на невесту озабоченный взгляд. — Что с вами?

— Что с тобой, дитя мое? — княгиня озабоченно обернулась к дочери. — Тебе холодно? Или опять дурно?

— Нет, маменька, со мною все в порядке, просто повеяло будто чем-то… Холодом, кажется…

Кавальканти со странным, но более озабоченным видом сидел против невесты и смотрел на нее.

— Не обращайте внимания, — смущенно ответила Лиза. — Я и сама не знаю, что со мной такое. Нервы, должно быть.

— Ну когда так, то поездка просто необходима. Путешествие, как ничто другое, лечит все нервы! — решительно сказал Гаврила Иванович.

Таким образом, все было решено окончательно. Чтобы подготовить дом для невесты, князь Гвидо отправился вперед. А Лиза с матерью должны были выехать чуть погодя. За это время силы девушки опять восстановились, и она с радостью собралась в путь. И только одно огорчало ее: она принуждена была тщательно закрывать свою шею платком, потому что ссадины, каким-то образом появившиеся на тонкой и нежной ее шее, ужасно портили весь вид.

8

Вскоре княжна с матерью поселились в Лукке, где рядом ласковое море согревалось лучами жаркого, южного солнца. В распоряжении дам оказалось не только целое palazzo [2] Cavalcanti, в котором жили только они одни с прислугою, но и вся Лукка и ее окрестности.

Кавальканти, как ни показалось это странным, в городе отсутствовал, уехав по неотложным делам в Рим. Но он все подготовил к приезду невесты и ее матушки, так что дамы ни в чем не испытывали неудобства.

Соотечественников в городе было мало, и Лиза не была обременена условностями. С наслаждением она отдавалась южному солнцу и италийской природе. Южные женщины восхищали ее своей яркой красотой и живостью языка и манер. К тому же Лиза вскорости уже хорошо знала итальянский язык, что еще более подарило ей впечатлений.

Через краткое время она почувствовала себя полностью здоровой, и никакие смутные предчувствия не тревожили ее более. Вместе с матерью Лиза обошла все окрестности, пока княгиня не взмолилась оставить ее в покое хоть на день и дать отдых измученным ногам. Но это не остановило Лизу, поскольку в Лукке она познакомилась с одной вполне достойной семьей, и вместе с не менее достойными ее отпрысками Марией и Лучано Виченца могла совершать как пешие, так и верховые прогулки уже без матушки, к большому удовольствию княгини.

Но более всего удивляло девушку то, что жених ее так и не появился в Лукке со времени их приезда. Поначалу его отсутствие не казалось ей и ее матушке странным. Более того, княгиня Анна Александровна посчитала это хорошим признаком. Ее восхитила такая заботливость о собственных делах, ведь это говорило о том, что в семейной жизни ее Лиза не будет испытывать никаких лишений. Ибо какие же могут быть лишения у такого рачительного хозяина? Такой не потеряет ни копейки из собственных доходов.

Но вот уже дамам захотелось увидеть хозяина. Захотелось, чтобы князь, как и обещал, показал бы им город. Рассказал бы о собственной юности, проведенной здесь, выступил бы в роли чичероне [3] для них. И к тому же прошло слишком много времени в его отсутствие, и все дела князь Гвидо вполне мог успеть уладить к их приезду.

И все же ожидания не обманули обеих дам. Словно в ответ на их пожелания, князь Кавальканти прибыл в Лукку. Он, казалось, совсем не изменился, однако… В лице вдруг появилась необычайная болезненная бледность. Будто бы родная Италия, против всякого ожидания, лишила здоровья собственное дитя.

Гвидо — итальянец — должен был бы цвести под жарким, южным солнцем, но он, напротив, подобно какому-нибудь северянину, чах и бледнел в родном теплом климате. Он старался менее бывать на солнце, чрезвычайно редко выходил из дому и все свои прогулки совершал по большей части в темное время суток. Это все до чрезвычайности удивляло и Лизу, и ее маменьку.

Поселился жених не в собственном palazzo, которое он, как оказалось, отдал в полное распоряжение гостивших там дам. Жил князь в небольшой квартире, в доме, который принадлежал ему же. И больше у жениха и невесты не было возможности бывать наедине.

Да и, признаться, Лиза несколько подрастеряла собственную уверенность в том, что она желает стать женою этого человека. Нет, он все так же нравился ей, да и девушке было иной раз его даже жалко за ту бледность, что теперь покрывала его лицо, а ведь сама Лиза чувствовала себя много лучше. От ее болезни и следа не осталось, что так радовало Лизину маменьку. Изможденный вид князя будил в княжне истинно материнские чувства, и она стремилась сделать все возможное для того, чтобы оживить эти бледные ланиты. Но вот мысль о замужестве не вызывала в ней былой радости.

Трудно сказать, что более подействовало на нее. То ли то обстоятельство, что она редко видела жениха, то ли сама обстановка, в которую Лиза попала…

Италия была прекрасна, дворец князя — богат и удобен, но… Как же все это было не похоже на ту жизнь, к которой она привыкла, на те улицы, по которым она хаживала на родине, на тех людей, с которыми она водила дружбу.