Линн Робертс - Превратности любви

Джорджи протянула виконту стакан воды. Седж осушил его залпом, он действительно испытывал сильную жажду.

— Я сейчас принесу вам еще воды, а потом вы примете настойку опия, которую оставил доктор.

— Нет-нет, я больше не буду принимать опий, — запротестовал Седж. — И запомните то, что я вам сказал: я не женюсь на вас ни при каких обстоятельствах!

— Опять вы за свое! — Джорджи тихо засмеялась. — Не будьте так глупы и упрямы, Седжемур. Я уверена, нога здорово мучает вас, а если вы уснете, то не будете чувствовать боли. Сейчас самое лучшее для вас — это сон. Чем больше вы будете отдыхать, тем быстрее выздоровеете и тем раньше сможете уехать отсюда. Но вам придется запастись терпением, милорд. Доктор позволит вам подняться с постели не раньше, чем через неделю.

— Через неделю! — негодующе воскликнул Седж. — Я уеду отсюда завтра и ни днем позднее.

Им овладела паника при мысли, что барон Лефтридж может послать своих людей на его поиски, ведь друзья уже давно ждут его и наверняка волнуются. Что будет, если его найдут здесь, в этом уединенном коттедже, в обществе мисс Картерет? Тогда он действительно будет вынужден жениться на ней, чтобы спасти свою и ее репутацию. Нет, он ни в коем случае не должен допускать, чтобы их видели вместе. Завтра же он уедет отсюда и поедет к своему другу.

— Вы намереваетесь уехать отсюда завтра, сэр? — Джорджи уперлась руками в бока, насмешливо поглядывая на Седжа. — А каким образом, позвольте спросить, вы это сделаете, если у вас сломана нога, ваш экипаж разбит вдребезги и при вас даже нет слуги, который помог бы вам встать с постели?

Седж прикусил губу. Впервые он почувствовал легкую неуверенность.

— Моя нога в очень плохом состоянии? — с опаской осведомился он.

Джорджи снисходительно улыбнулась. Тревога, написанная на лице виконта, делала его более человечным. Он больше не прятался за маской высокомерия.

— Доктор сказал, что у вас перелом голени. Кость быстро срастется, и не останется никаких последствии, но только в том случае, если вы в первое время будете соблюдать постельный режим.

Виконт с облегчением вздохнул.

— А что сталось с лошадьми?

— Обе лошади целы и невредимы. Мистер Тори отошлет их завтра на постоялый двор.

— А мой экипаж? — продолжал расспрашивать Седж. — Его, наверное, уже не удастся починить?

— Боюсь, что нет, Седжемур. От него остались одни обломки. Думаю, мистер Торп уже убрал его с дороги, чтобы он не загораживал проезд.

Седж с трудом подавил проклятие, адресованное себе самому. Этот роскошный экипаж он купил совсем недавно, а теперь тот превратился в груду обломков из-за его собственной глупости! И если бы дело было только в экипаже! У него сломана нога, он прикован к постели, а все лишь потому, что ему вздумалось гонять наперегонки с этой рыжеволосой девчонкой.

Он протянул Джорджи пустой стакан и молча сделал знак, чтобы она налила ему еще воды.

— Кажется, вы говорили, с вами путешествует ваш конюх? — осведомился он.

— Да. Его зовут Пип. Вы нуждаетесь в его услугах?

Говоря, Джорджи поспешно вылила в стакан с водой настойку опия, оставленную доктором. Она стояла спиной к кровати, и Седж не мог видеть ее действий.

— Я бы хотел послать завтра с вашим конюхом записку моим друзьям, которые живут неподалеку отсюда, — сказал Седж. — Кроме этого, я думаю, было бы лучше, если бы за мной ухаживал он, а не вы, пока я вынужден лежать в постели.

Джорджи с трудом сдержала улыбку, протягивая виконту стакан.

— Конечно, я иногда буду просить Пипа сменять меня, мне ведь тоже нужен отдых. Мистер и миссис Торп также будут помогать мне, когда они не очень заняты работой на ферме.

— Кто такие эти мистер и миссис Торп? — спросил Седж, осушив стакан. Только сейчас он заметил, что у воды был какой-то странный вкус: эта плутовка незаметно подмешала в нее настойку опия. — Черт бы вас побрал, маленькая обманщица! — взорвался он.

Джорджи пропустила мимо ушей его проклятие.

— Мистер и миссис Торп — это люди, которые любезно приняли нас у себя, — сказала она в ответ на его вопрос. — У них маленькая ферма. Это местечко, если не ошибаюсь, называется Литтл Биктон. Торпы — на редкость милые люди и очень гостеприимные хозяева. Вам повезло, что поблизости оказался их дом. Мистер Торп помог перенести вас сюда, они отдали нам самую лучшую комнату во всем доме и позволили пожить у них до тех пор, пока доктор не разрешит вам встать с постели. Вы очень многим обязаны этим людям, виконт. Надеюсь, вы не забудете отблагодарить их за гостеприимство. Мой кошелек, к сожалению, опустел после того, как я заплатила доктору.

— Вы взяли на себя оплату доктора? — Седж вышел из себя.

Виконт был в ярости от того, что Джорджи решала все за него, можно сказать, распоряжалась его судьбой. Она сама вызвала доктора, сама заплатила ему. Седжу как-то не приходило в голову, что он был просто не в состоянии позаботиться о себе сам, когда его принесли сюда в полуобморочном состоянии со сломанной ногой. Он бы наверняка сказал Джорджи какую-нибудь колкость, но снотворное уже начало действовать, и слова не шли на ум. Борясь со сном, он неприязненно смотрел на эту девчонку, которая считала себя хозяйкой положения.

— А что, по-вашему, я должна была делать? Не могла же я отослать доктора, не уплатив причитающийся ему гонорар! — рассудительно заявила Джорджи. — А вы, милорд, были почти без сознания и стонали от боли. Вы бы не смогли сделать это сами. Вряд ли вы одобрили, если бы я стала рыться в ваших вещах в поисках кошелька.

— Нет, конечно, я бы этого не одобрил, — согласился Седж. — Но, кстати, где моя одежда? — ворчливо осведомился он, поняв, что на нем только широкая ночная сорочка, едва прикрывающая его наготу.

— Думаю, миссис Торп забрала вашу одежду, чтобы постирать, — ответила Джорджи. — Она была сплошь вымазана в грязи.

— Проклятие… — начал было Седж, но сонливость все сильнее и сильнее овладевала им, и ему стоило большого труда отчетливо произносить слова. Он зевнул. Его веки отяжелели и сомкнулись сами собой.

Джорджи склонилась над ним и убрала с его лба растрепавшиеся пряди волос. Ее руки были мягкими и прохладными, и Седжу было приятно их прикосновение.

— Надеюсь, теперь вам удастся уснуть, Седжемур.

— Да, я буду спать. А вы идите в свою комнату и тоже поспите, — сонно пробормотал Седж.

— Я обязательно прилягу, Седж, — прошептала Джорджи. — Но только нам с вами придется спать в одной комнате, — понимаете ли, нам выделили одну комнату на двоих…

Седж никак не прореагировал на ее слова — он уже спал мертвым сном.