Паола Маршалл - Жемчужина Сиднея

Том вошел в тесную прихожую и поклонился миссис Смит, также пораженной великолепием его костюма. Положив книги на стол, он осмотрелся, надеясь увидеть Эстер.

— Мисс Уоринг во дворе, — сказала миссис Кук. — Я приведу ее.

— Нет необходимости, — ответил Том, — я поговорю с ней там… и не стану прерывать ваше чаепитие.

Он прошел через кухню и остановился у двери, ведущей во внутренний дворик.

Эстер Уоринг стояла на коленях в окружении целого выводка цыплят. Рядом с ней сидела маленькая девочка, и, пока Том смотрел, Эстер взяла один из желтых пушистых комочков и бережно посадила его на детскую ладошку. Затем встала, подхватила девочку на руки и уселась вместе с ней на невысокую каменную ограду в дальнем конце двора. При этом она чмокнула ребенка в щеку.

Том шагнул вперед, и Эстер его заметила. Она замерла, словно испуганное животное, готовое к бегству, и невольно прижала девочку к себе. Ее оживленное лицо снова застыло, как и при прошлой встрече, когда Том застал ее в классной комнате.

— Мистер Дилхорн? — испуганно спросила она.

Том медленно направился к ней, стараясь не наступить на цыплят. Эстер не могла сдержать улыбку при виде огромного мужчины, двигающегося с такой осторожностью.

— Вам смешно, мисс Уоринг, но у меня нет желания устраивать избиение цыплят-младенцев.

— Я не смеюсь, мистер Дилхорн, — чопорно заявила Эстер.

— Можете не говорить, мисс Уоринг. Вы определенно собираетесь рассмеяться. Вы уже улыбаетесь.

Эстер сделала серьезную мину.

— Я не улыбаюсь, мистер Дилхорн. Советую вам оставаться, где стоите. Так безопаснее для цыплят.

— Отличный совет, мисс Уоринг. Вижу, ваше назначение не было ошибкой. Вы способны обучать и взрослых, а не только детей.

— Вы хотели поговорить со мной, мистер Дилхорн?

— Еще лучше, мисс Уоринг. Вы напомнили мне о том, что причиной моего прихода было желание побеседовать с вами, а не пасти стада миссис Кук.

Эстер невольно рассмеялась. Этот смех помог ей избавиться от страха перед Томом.

— Боюсь, мы никогда не перейдем к нормальному разговору, мистер Дилхорн.

— Я не вижу в нашей беседе ничего ненормального, мисс Уоринг. Я всего лишь принес вам буквари, о которых вы спрашивали у Джардина.

Эстер удивилась, почему сам Джардин не отдал их ей вместо того, чтобы заставлять могущественного Тома Дилхорна быть мальчиком на посылках. Но она решила промолчать, не желая идти у Тома на поводу.

Затем их разговор действительно перешел в нормальное русло. Том попросил разрешения присесть рядом с ней. Он приласкал малышку и ненавязчиво расспросил Эстер о ее работе с детьми. В разгар беседы она рассеянно пересадила Кэт к Тому на колени и отдала ему цыпленка, даже не поинтересовавшись его мнением на этот счет.

Каждый раз при встрече с мистером Томом Дилхорном с ней начинали происходить странные вещи. Но самым странным было то, что она разговаривала с ним так смело и свободно — она, которая всегда бледнела и заикалась, когда к ней обращались офицеры из гарнизона.

Том отклонил предложение миссис Кук выпить чашку свежезаваренного чая и ушел.

— Ну и ну! — воскликнула миссис Кук. — И что все это значит, мисс Уоринг?

Но мисс Уоринг ничего не могла ей ответить.

По пути домой Том вспоминал Эстер, сидящую на коленях в окружении цыплят. Он обдумывал совершенно немыслимую идею. На нее его натолкнуло расставание с Мэри Махони и сегодняшнее заявление его экономки о том, что она желает получить расчет.

Том вспоминал очевидную любовь Эстер к детям, вспоминал, как заблестели ее глаза во время их нелепого разговора, развеселившего ее не меньше чем его самого. Желание растормошить ее, увидеть ее улыбку, услышать ее колкие замечания в ответ на чушь, которую он молол с таким серьезным видом, возрастало в Томе с каждой встречей. Но ее худое, изможденное лицо продолжало его беспокоить… по-видимому, она до сих пор не может позволить себе наесться вдоволь.

«В том-то и дело! Бедняжка может быть даже хорошенькой, если ее накормить как следует, немного приласкать и принарядить. Она уже заметно повеселела с тех пор, как начала работать учительницей. Конечно, она не в моем вкусе. Ну и что? Зато я не потеряю голову от любви.

Ведь Мэри советовала мне именно это. Жениться на леди. Что ж, Эстер Уоринг — леди, хотя и нищая, как церковная мышь. Но богатая леди за меня не пойдет. Она тонкая штучка, и умная, судя по ее находчивым ответам. Я это еще во время собеседования заметил. Да, она сумеет вести дом и станет отличной женой, знающей, какая вилка для чего предназначена. Вот это мысль!

Но она же боится близости с мужчиной, особенно со мной, как черт ладана. Она едва не бросилась бежать, когда увидела меня сегодня. Ее кошмарный папаша вколотил в нее страх передо мной и, судя по ее виду, перед мужчинами вообще».

На лице Тома вспыхнула улыбка.

«Что ж, я тоже знаю пару уловок, и какая-нибудь сработает!»

Четвертая глава

— Я хочу поговорить с вами, Джардин.

Джардин встал и поприветствовал Тома поклоном. По роду своей деятельности ему приходилось общаться со множеством жителей Сиднея, и Том часто обращался к нему за информацией. В открытую взяток он не давал, но у Джардина хватало ума не интересоваться, кто время от времени оставляет у его двери корзину с продуктами или бутылку виски.

Джардин уже привык к повадкам Тома, но не мог понять, что за сведения понадобились ему на этот раз. Он был удивлен, когда на его вопрос Том кратко ответил:

— Эстер Уоринг. Как я понял, жалованье выплачивается ей вовремя?

— Конечно… а почему вас это интересует?

— Потому что девушка выглядит еще более тощей и замученной, чем раньше. Она явно недоедает. Я рассчитывал, что она поправится, когда начнет получать жалованье. Куда же уходят ее деньги?

— Этому есть разумное объяснение, — начал Джардин.

— Да? — усмехнулся Том. — И какое же?

— Вам известно, что Джем Ларкин скупает долговые расписки… — Продолжения не потребовалось. Том его опередил.

— Боже мой, вы хотите сказать, что Ларкин вынуждает ее выплачивать отцовские долги?

— Именно так, и Ларкин повысил процентную ставку с тех пор, как она устроилась на работу.

Том ощутил странный приступ ярости. Почему дела Эстер Уоринг так сильно его беспокоят?

— Почему же мне никто не сказал?

Джардин решил, что такое сильное волнение извинительно для человека, который, по слухам, дает в рост на порядок большие суммы, чем Ларкин.

— Я понятия не имел, что это представляет для вас интерес.

— Меня интересует все, — заявил Том. — Особенно это. Вот почему она выглядит так, словно ее морили голодом несколько лет. Посмотрим, что можно сделать.