Ширл Хенке - Любовь к мятежнику

В этот момент оглушающий выстрел Полли из мушкета остановил дерущихся. Мужчины застыли с поднятыми кулаками и повернули головы в ту сторону, где пышнотелая хозяйка «Золотого Лебедя» стояла на дубовом столе, угрожающе направив ствол ружья в середину толпы.

— Эй, вы, накачанные ромом самодовольные хлыщи! Следующий ублюдок, который здесь что-нибудь сломает, получит порцию горячего свинца в кишки.

Послышались взрывы хохота. Мужчины, только что свирепо дерущиеся, похлопали своих врагов по спине, и все уселись, возвращаясь к еде и элю.

Квинт, держа в руках стакан с ромом, спустился по ступенькам, наблюдая, как Девон ущипнул хорошенькую молоденькую официантку, а потом схватил Полли со стола и поставил ее на пол так, словно она весила на больше пушинки. Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она заворчала:

— Сначала ты чуть было не разгромил мою пивную, а теперь пытаешься очаровать меня, мошенник.

— Я должен был защитить честь Присциллы Уотсон от клеветы Рафера Дули. Точно так же я бы защищал и тебя, Полли.

— Ты защищаешь любую юбку, а потом лезешь под нее, если девчонка хоть немного хорошенькая! — Она позволила ему чмокнуть себя в губы.

— Я мог бы догадаться, что это ты опять распутничаешь, Девон, — сказал Квинт.

— И я тоже, а ведь я по-прежнему свободный человек, не связанный ни с какой женщиной, в то время, как ты, кузен, помолвлен. — Пляшущие глаза Девона насмешливо глядели на Квинта, а лицо расплывалось в ленивой улыбке.

Квинт не ответил на его улыбку.

— Я должен был знать, что слух о моей помолвке дойдет до самых глухих уголков.

— Ты женишься в следующее воскресенье, а сам развлекаешься здесь с хорошенькими шлюхами Полли, Квинт.

— Это не предмет для шуток, Девон. Ты же знаешь, как я отношусь к брачным узам. Мне бы и в голову не пришло жениться, если бы дело было только в постели.

Девон откинул назад голову с гривой золотых волос и расхохотался, хлопнув кузена рукой по плечу. Двое высоких, стройных мужчин пошли через шумную пивную, обходя разбитую мебель и направляясь к столу у боковой двери.

— Полли, девочка моя, будь так любезна, принеси нам еще этой чудесной наливки, которую пьет Квинт, — крикнул Девон через плечо.

Они сели друг против друга за узкий дощатый стол. В тусклом свете, отбрасываемом фонарем, карие глаза Девона и его смуглая кожа казались еще темнее — единственные видимые признаки крови мускогов, текущей в его жилах. Подчеркнуто чувственный рот, безупречной формы нос и брови вразлет были классически красивы и великолепно оттенялись его золотыми волосами. Он сделал глоток рома, который Полли поставила перед ним, затем тихо сказал:

— Если ты так недоволен девчонкой, о чем свидетельствует твой угрюмый вид, ты можешь оставить ее у мускогов.

Глаза Квинта сузились, и он резко схватил Девона за рукав рубашки.

— Что ты несешь? Если это твоя очередная шутка…

— Ничего подобного. Я только что получил весточку из временного охотничьего лагеря Бешеного Индюка. В ней говорится, что они оказывают гостеприимство Мадлен Дево, покинувшей Чарлстон и его окрестности.

Когда Девон передал подробности случившегося с Мадлен, Квинт тихо выругался.

— Мы еще не поженились, а она уже доставляет мне неприятности. Какого черта она поехала по этой грязной, болотистой земле, да еще с багажной повозкой? Любая здравомыслящая женщина дождалась бы первого каботажного судна и высадилась бы на побережье.

Девон пожал плечами.

— Почему бы тебе не спросить это у самой леди? Если ты, конечно, чувствуешь себя расположенным сопровождать меня, когда я поеду ей на выручку. Если нет, я мог бы убедиться, насколько…

На этот раз губы Квинта скривила ухмылка, но глаза остались ледяными, когда он прервал Девона:

— Я бы не доверил тебе даже жену зальцбургского пастора!

Девон расхохотался.

— Бог с тобой, Квинт. У наших немецких поселенцев трудолюбивые, благочестивые женщины, но им не хватает некоторого… э… шарма.

— Значит, Мадлен тоже тебя разочарует. Девчонка некрасива и кажется вполне смиренной. Ты не соблазнишься ею, поверь мне.

— Итак, ты все-таки осмотрел свой трофей, прежде чем согласиться на женитьбу. Она что, действительно настолько добродетельна, чтобы заставить такого убежденного женоненавистника, как ты, покончить со своей холостяцкой жизнью?

Квинт заворчал и допил ром.

— Ты же знаешь, я должен иметь наследника. Когда Девон вопросительно приподнял бровь, он добавил:

— Законного наследника. Для этого требуется обременить себя женой, но, по крайней мере, я принял все меры предосторожности, чтобы иметь такую, которая не наставит мне рога.

Девон пожал плечами.

— Будучи не только изгоем в семье, но еще и вторым сыном, я лично не беспокоюсь о женитьбе и наследниках. Тем не менее я по-прежнему считаю, что люди племени моей матери имеют в этом несомненное преимущество — наследство передается по материнской линии. Так у них никогда не возникает сомнений о правах наследования.

— И тем не менее закон мускогов наказывает за супружескую неверность даже жестче, чем английский закон. — Зеленые глаза Квинта сомкнулись с карими Девона. — Кажется, мужчины в любом обществе имеют причины не доверять женским уловкам.

— Да, но женщины предлагают нам такую компенсацию, что я готов закрыть глаза на их недостатки, — Девон снова ослепительно улыбнулся. — Ужасно хочу познакомиться с твоей заурядной кошечкой. Бог мой, Квинт, надеюсь, она унаследовала хоть немного боевого духа от своих предков-гугенотов. Он ей понадобится! Ты же просто невыносимый ублюдок, — добавил он с искренней любовью.

— Совершенно верно, — загадочно ответил Квинт. Девон поднял свой стакан, лишь только официантка снова наполнила его.

— За твою невесту, Квинт. Завтра на рассвете мы поедем к ней на выручку.

Глава третья

Квинтин прихлопнул москита и почувствовал, что весь взмок от пота, пока они скакали без перерыва по ухабистой почтовой дороге.

— Теперь понимаю, почему я отказался от торговой стороны семейного бизнеса и остановился на жизни плантатора. Летом изнываешь от жары, зимой промерзаешь до костей и круглый год ездишь по грязи.

Девон засмеялся.

— Ты становишься неженкой, Квинт. Городская жизнь испортила тебя. Я помню времена, когда мы с тобой уезжали в деревни мускогов и проводили там месяцы, охотясь и развлекаясь вмести с ними.

Лицо Квинта потеплело.

— Это было хорошее время, правда? Рай для двух подрастающих мальчишек.