Мэри Патни - Заморская невеста

Любой неискушенный наблюдатель понял бы, что попытка Кайла не увенчалась успехом.

– А это труднее, чем кажется на первый взгляд, – заметил он, повторил попытку чуть удачнее, но его рисунку по-прежнему недоставало изящества линий, начертанных Цзинем.

– Вы неправильно держите кисть. Это не английское перо. Возьмите ее прямее – вот так. – И Цзинь коснулся руки Кайла, поправляя кисть в пальцах.

По руке Кайла пробежал странный трепет. Что это, черт возьми? Наверное, Цзинь тоже что-то почувствовал, потому что поспешно отдернул руку.

Неужели этот юноша – святой человек, как тот индус? Взгляд Шри Аншу мог растопить свинец. Возможно, в Цзинь Кане таится такая же сила. А может, причина такой необъяснимой реакции – запретные, глубоко погребенные постыдные желания?

Несмотря на растерянность, Кайл вел себя как ни в чем не бывало.

– Значит, взять кисть прямо?

– Да, – с трудом выговорил Цзинь. – И не надо так сжимать ее.

Кайл еще несколько раз нарисовал тот же символ. Свободно держа кисть, он сумел добиться большей элегантности линий, но до совершенства ему было еще далеко.

Разобраться в собственном отклике на прикосновение Цзиня ему так и не удалось. Напротив, Кайл окончательно запутался.

4

Трот проснулась на мягкой кровати, застеленной свежим бельем, от которого исходил слабый аромат лаванды. За окном сгустилась темнота, в камине справа от кровати уютно потрескивал огонь. Впервые за несколько месяцев Трот по-настоящему согрелась.

Спокойный знакомый голос произнес:

. – Как вы себя чувствуете?

Повернувшись влево, Трот увидела мужчину, внешность которого поразила ее сразу после прибытия в Уорфилд-парк. Кайл. Но теперь, присмотревшись повнимательнее, Трот поняла, что перед ней не Кайл, а человек, поразительно похожий на него.

– Вы лорд Грэхем?

Мужчина кивнул.

– А вы – леди Максвелл, жена моего брата. Не хотите ли перекусить или попить, пока мы не перешли к серьезному разговору? Может быть, воды?

Трот вспомнила, что с раннего утра у нее во рту не было ни крошки.

– Если можно, воды.

Лорд Грэхем налил в стакан воды из кувшина, стоящего на столике у постели, и помог Трот сесть повыше, подложив ей под спину подушку. Его руки были заботливыми, но не такими нежными, как руки Кайла.

Трот жадно опустошила стакан. Головокружение уже утихло.

– Он не говорил мне, что у него есть брат-близнец.

– Неудивительно, что вы лишились чувств, увидев меня. – Грэхем сел у постели. – Близнецы еще в детстве узнают, что люди, изумленные их внешним сходством, начисто забывают о том, что перед ними – два разных человека. Поэтому, повзрослев, мы стараемся не упоминать, что у нас есть двойники, если на то нет весомых причин.

Кайлу так и не представилось случая упомянуть о брате-близнеце. В конце концов, все произошло слишком быстро.

Трот вгляделась в лицо хозяина особняка. Оно казалось более худощавым, чем лицо Кайла, глаза блестели ярче, и все-таки…

– Вы удивительно похожи на брата, лорд Грэхем.

Он расцвел улыбкой, знакомой Трот до боли.

– Поскольку теперь я прихожусь вам деверем, зовите меня Домиником.

– А меня зовут Трот. – Она беспокойно затеребила край покрывала, не желая сообщать Доминику горестную весть. – Так вы без расспросов поверили, что я жена вашего брата?

– У вас его кольцо. – Доминик указал на кельтское кольцо, на котором играл отблеск огня. – К тому же я знаю, что мой брат способен жениться только на такой женщине, как вы. А где он сам? Задержался в Лондоне?

Этот вопрос был задан небрежным, беспечным тоном, но Трот поняла, что Доминик изнывает от беспокойства. Вот почему он сидел возле ее постели, пока она не пришла в себя! Наверное, он почувствовал неладное, но надеялся услышать, что его брат-близнец жив, здоров и скоро приедет. Трот с болью выговорила:

– К сожалению, я привезла вам плохие вести. Кайл умер в Китае.

Доминик замер, кровь отхлынула от его лица.

– Нет! Этого не может быть!

– Мне тоже до сих пор не верится. – Голос Трот дрогнул, хотя после смерти Кайла прошло уже несколько месяцев. Краткими, скупыми словами она рассказала о смерти мужа.

Когда она умолкла, Доминик закрыл лицо дрожащими ладонями.

– Я так и знал, что с ним случилась беда, – прошептал он. – Но всегда думал, что сразу пойму, что его больше нет…

Трот прикусила губу.

– Поверьте, мне очень, очень жаль… Но перед смертью он просил меня рассказать вам о случившемся.

Доминик вскинул голову, его лицо было измученным.

– Простите. Наверное, вам пришлось еще тяжелее, чем мне.

– Я знала Кайла всего несколько недель. – Правда, эти недели показались ей вечностью. – А вы – всю жизнь.

Губы Доминика сжались.

– Бессмысленно спорить о том, кому из нас больнее.

Он поднялся, устремив в никуда невидящий взгляд.

– Если вам что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик, и к вам придут. – Он хотел добавить что-то еще, но осекся и покачал головой. – Про… простите меня…

И он вышел, пошатываясь, как после сокрушительного удара. Трот поняла, что он спешит к жене. Только она могла утешить его, смягчить боль утраты.

Исполнив свой долг, Трот перевернулась на живот, зарылась лицом в подушку и дала волю слезам, которые сдерживала так долго.

5

Войдя в столовую Английской фактории, просторную комнату с высокими потолками, Кайл изумленно заморгал. Сотни восковых свечей горели в рожках люстр и в массивных подсвечниках, выстроившихся посередине длинного стола.

– Ты был прав: этим людям некуда девать серебро, – еле слышно обратился он к Гэвину Эллиоту. – По сравнению с таким великолепием прием в замке английского герцога показался бы жалкой вечеринкой.

Гэвин усмехнулся.

– Тебе лучше знать.

Кайл заметил целую толпу китайцев в простых темных одеждах, стоящую в дальнем углу комнаты.

– Зачем нам столько слуг?

– По обычаю, слуги стоят за каждым стулом. Я попросил Цзинь Кана присмотреть за тобой. Если тебя заинтересуют местные обычаи и этикет, он ответит на все вопросы.

Возможно, Цзинь Кан и вправду был сведущим человеком, но Кайл решил не обращаться к нему с вопросами. Его до сих пор тревожило то, что произошло между ним и Цзинем.

– Лорд Максвелл, позвольте официально принять вас в Английской фактории. – Коренастый лысоватый мужчина выступил вперед и протянул руку. Это был Уильям Бойнтон, глава Ост-Индской компании в Кантоне. Как и подобало хозяину, Бойнтон повел Кайла по комнате, представляя ему собравшихся. Бросив тоскливый взгляд в окно, откуда открывался вид на реку, Кайл приступил к исполнению своего долга. Отец еще в детстве объяснил ему, что вместе с привилегиями появляются и обязанности. Притом довольно скучные.