Элейн Кроуфорд - Вещие сны

– Ужин почти готов. Ты бы умылся…

– Умыться? – его рот искривила ухмылка. – Ладно.

Рэчел вздохнула с облегчением, как только он вышел. Надолго ли его отсутствие? Пока его не было, она поставила на стол вымытые оловянные тарелки, чашки и другую посуду, которая, кстати, смотрелась на грубом самодельном столе очень даже ничего. Если постараться сегодня вечером, она успеет распаковать свои вещи. Она могла бы пожить в какой-нибудь задней комнате хижины, но изменять своим давним привычкам у нее не было никакого желания.

Пока она рыскала по полкам, вернулся Джейк и уселся на прежнее место.

Она повернулась.

– Где у тебя марля? – спросила она, стараясь не замечать игривые искорки в его глазах. – Мне надо снять сливки с молока.

– Чего нет – того нет. Просто отлей, а лучше дай мне.

– Понятно. Завтра я что-нибудь постараюсь найти в своих вещах.

Завтра. Ее душа опустилась в пятки, когда она глянула на дверь спальни. До того, как наступит завтра… еще будет ночь.

– Я бы на твоем месте размешал молоко со сливками. Теперь тебе надо пить молоко получше, – заметил Джейк.

Прошла минута, прежде чем она справилась с паникой. Потом, игнорируя его намеки, Рэчел постаралась накрыть на стол как можно быстрее. За едой ей хотелось вовлечь его в беседу, чтобы ослабить напряжение и рассказать ему о себе, пока не поздно.

Она села напротив. Наполнив тарелки, она, было, подождала молитвы, но этот язычник просто начал есть.

– Мистер Стоун…

Он метнул недоуменный взгляд и исправил:

– Джейк.

– Да, Джейк, – она выдавила улыбку. – У тебя такая милая маленькая долина. Тебя надо поздравить с удачным выбором. Можно спросить, какие у тебя планы?

– У твоего мяса чудной вкус, – сказал он, засовывая толстый кусок в рот.

– Не вкусно?

– Нет, очень вкусное, но отличается.

– Может, из-за черного перца. Я привезла немного…

– Да, наверное, из-за перца. Все, что есть у меня – соль.

По тому, с каким аппетитом он уплетал, Рэчел не могла понять: голоден он или ему просто нравится еда. Помолчав, она снова решилась завести разговор.

– Что ты собираешься выращивать?

Он оторвался от пищи, не скрывая своего неудовольствия.

– Думаю, груши и яблоки. Саблет Симпкинс продал мне несколько саженцев… Но пройдет несколько лет, прежде чем появится первый урожай, так что придется продать немного леса пока. Я посеял ячмень и рожь, чтобы перезимовать. А глядя на тебя, я хотел бы завести сад.

Она заметила скептический взгляд.

– Думаю, если ты объяснишь, что надо делать, я смогу.

– Я знаю, – пробормотал он с набитым ртом, с трудом глотая. – Ты ведь никогда не держала в руках мотыгу?

– Нет, но я хочу научиться. Мне хотелось бы превратить это место в хорошее жилье.

– Конечно, – пробормотал он лениво и вновь безразлично вернулся к еде.

– Я уверена, вдвоем мы могли бы создать здесь прекрасный дом для твоих будущих сыновей, – она глубоко вздохнула, пытаясь набрать воздуха в легкие.

– Кстати, говоря о сыновьях…

Джейк взглянул на нее. Рэчел, наконец, удалось завладеть его вниманием.

– Мне надо кое-что с тобой обсудить, не то чтобы обсудить, просто сказать. Я не то, что ты думаешь.

– Ты и вправду не то, чего я ожидал, – его рот дрогнул в усмешке. – Но мы их сделаем.

Щеки Рэчел снова загорелись. Она предпочла не обращать внимания на косвенный намек.

– Я знаю, я выгляжу ужасно, но через несколько недель я окончательно выздоровею и, поверь, буду выглядеть более здоровой.

Он ткнул своей вилкой в ее нетронутую тарелку:

– Если не начнешь есть, этого никогда не случится.

Рэчел зачерпнула ложку размятой картошки и положила в рот.

– Так-то лучше, – довольно сказал Джейк, возвращаясь к собственной еде.

Отодвинув еду, она снова повторила:

– Я не то, что ты думаешь. Я не… не падшая женщина.

– Какая? – взглянул он удивленно.

– Ну, знаешь, есть женщины, продающие свое тело… мужчинам.

– Ты имеешь в виду девочек из салуна?

– Да, верно. Я не из них. Это была ошибка. Меня посадили в тюрьму, это так. Но это произошло по ошибке.

– Ты уже сказала это.

– Я пришла в тот дом с дурной репутацией помочь раненой женщине. Из милосердия пришла. Меня ошибочно приняли за одну из них, потому что я была там. Никто не обращал внимания, когда я пыталась объяснить… Никто не слушал.

– Слушай, если ты хочешь притворяться, что ты не шлюха, обо мне не беспокойся. Рассказывай какие хочешь сказки, – он засунул ложку моркови в рот.

– Нет, ты не понял. Я действительно не то, что ты думаешь. Я не… сведуща в…

– Что-что? – недоуменно произнес он, оторвавшись от еды.

– Я никогда не была с мужчиной.

Он выглядел ошеломленным. Рэчел даже решила, что он подавился. Вдруг его глаза вспыхнули.

– Сукин сын! – вскочил так, что стул не удержался и грохнулся на пол. – Ты говоришь, что не знаешь, как надо… Так ты всего лишь больная?..

Он надвигался на нее, словно стена. Сев на стул, Рэчел ухватилась за последнюю фразу.

– Я больше не больная, я почти в порядке.

Сузившиеся глаза уставились на нее. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но потом пнул упавший стул так, что тот подскочил в воздухе и упал снова на пол. Он развернулся и рванул наружу, с такой силой хлопнув дверью, что окна зазвенели.

Джейк направился к сараю, делая большой крюк, чтобы подавить ярость. Он поддел ногой совок у двери, металл больно ударил даже через кожаный ботинок, и Джейк захромал назад. Он испытывал сильную злость при мысли о том, как подло его обманули Гриффин и Дорсет.

Он стоял посередине двора, дрожа от ярости, сжимая свои огромные, как кувалды, кулаки. Ему хотелось зареветь, чтобы было слышно на три мили в округе. Мог ли он позволить, чтобы женщина услышала, как он расстроен, и поняла, что он введен в заблуждение и разъярен?

Возможно, Гриффин и не знал, пока вез их вверх по реке, но не Хомер! Этот толстый карлик заплатит! Джейк не только вернет ее назад и заставит вернуть свои деньги. Джейк никогда больше не будет торговать с этим прохвостом, даже если придется спускаться вниз по реке в Салем за каждой мелочью. Ярость Джейка слегка поутихла, но раздражение не проходило. Он схватил лопату и принялся чистить стойла. Убирая возле Спарки, он громко бормотал что-то. Эта привычка появилась у него, когда зимой в одиночестве он бродил в лесах. Хомер наверняка знал, что она не из салуна. Если бы я был более внимательным, он бы меня не обманул! А говорил, что она шлюха и леди одновременно.

Подымай ноги, Спарки! Джейк наклонился и потрогал белую щетку волос за копытом Спарки. Хомер знал, ладно… Просто хотел избавиться от нее, боялся, что она снова свалится с приступом малярии и умрет.