Джейн Фэйзер - Порочные привычки мужа

— Что за чепуха! Чего ради? — воскликнула леди. На ее пухлом лице появились сердитые морщины. — Это не дом, а мавзолей какой-то, он слишком велик для меня одной. Если хочешь жить отдельно, я выделю тебе целое крыло!

Гревилл не дрогнул. Продолжая улыбаться, он ловко разделывал форель и говорил:

— Вы очень великодушны, мэм, но я не могу вам навязываться.

Гревилл проигнорировал ее сердитый взгляд. Он хорошо знал свою тетушку. Испорченная любящим и снисходительным мужем, она не терпела, если ей противоречили даже в мелочах. Гревилл с наслаждением жевал форель, даже не пытаясь нарушить напряженную тишину.

Ее милость сдалась первой, в чем он нисколько не сомневался. Недовольно фыркнув, она заявила:

— Полагаю, ты, как всегда, все равно поступишь по-своему.

Гревилл сделал глоток эля.

— Разумеется, мэм. Но если вы действительно хотите устроить в мою честь небольшой прием, я буду вам очень благодарен.

Из-за туч показалось солнышко — тетя Агата снова улыбнулась. Она обожала развлечения.

— Сегодня же утром составлю список гостей… полагаю, это будет небольшой раут. Я с прошлого сезона не давала ни одного официального приема, так что для нашей цели это самое подходящее. Немного потанцуем; оркестр будет небольшой — всего несколько струнных и пианино… и розовое шампанское — я уверена, что в погребе его еще много… я уточню у Сеймура. — Она постучала ногтем по зубам, уже забыв про свое разочарование и вновь обретя хорошее расположение духа.

Гревилл рассмеялся и отодвинул стул.

— Тетя, я уверен, что вы, как всегда, знаете, как все устроить наилучшим образом. Дайте мне знать, когда я должен буду появиться, и я приду при полном параде.

Гревилл поклонился и оставил тетушку, уже радостно вспоминающую свой обширный круг знакомых и погрузившуюся в перспективу дать бал, о котором долго будут говорить в городе. Он был искренне рад, что станет почетным гостем на таком балу — это очень кстати, раз уж он собирается, заново, войти в светское общество.

Войдя к себе, он критическим взором окинул свое отражение в большом зеркале. Почти пятнадцать лет он был далек от светского общества. Определенно придется обновить гардероб, но пока он не видел, к чему можно придраться — темно-серый сюртук и брюки из хорошо выделанной оленьей кожи. Все это шилось для более молодого человека, но благодаря хорошему покрою сюртук и сейчас отлично на нем сидел и прекрасно облегал плечи. Гревилл завязал шейный платок скромным, но вполне приличным узлом, а его высокие сапоги респектабельно блестели.

Надев касторовую шляпу и перчатки, он потянулся за изящной тростью с серебряным набалдашником, которую всегда носил с собой, и взвесил ее на руке, с удовольствием ощущая ее идеальную сбалансированность. Одним прикосновением к пружине она превращалась в очень острый клинок и уже много раз доказала свою незаменимость.

— Мама, мама, почему ты сама ведешь меня к Стиви? — Фрэнни дергала мать за рукав. — Почему не Дейзи?

Аурелия посмотрела на подпрыгивавшую рядом дочь, рассеянно улыбаясь.

— О, я просто хотела повидать тетю Нелл, — ответила Аурелия.

Фрэнни, как всегда, безостановочно что-то говорила, пока они торопливо шли по пустынным улицам. Утро было зябким, прохладный мартовский ветер порывами налетал из-за углов, и мать с дочерью размахивали руками, чтобы согреться. Они добрались до Маунт-стрит и дома Бонемов в тот момент, когда Гарри выходил из наемного экипажа.

— Доброе утро, Гарри! — Аурелия ничуть не удивилась, увидев его усталое лицо. — Ты выглядишь так, словно не был дома дня два.

— Так и есть, — вздохнул тот. — Доброе утро, Фрэнни! — Он чмокнул девочку в лоб, и та моментально начала рассказывать о золотой рыбке, которую они со Стиви держали в аквариуме в классной комнате.

Гарри вместе с ними вошел в дом, в нужные моменты, ахая и охая над потешным поведением рыбки.

— Беги наверх, Фрэнни, — сказала Аурелия, милосердно прервав нескончаемый поток слов. — Стиви и мисс Элисон уже ждут тебя. — Она наклонилась к девочке, чтобы расстегнуть на ней пальто и поцеловать. — Увидимся днем.

Фрэнни побежала к лестнице. Аурелия покачала головой, покорно улыбнувшись.

— Она болтает без умолку.

— Она прелесть что такое, — хохотнув, отозвался Гарри и повернулся к дворецкому, ждавшему, когда на него обратят внимание. — Гектор, леди Бонем уже спустилась вниз?

— Разумеется, — послышался от лестницы веселый голос Корнелии. Она быстро шла вниз по ступеням, протянув обе руки к мужу. — О, бедняжка! Ты выглядишь совершенно измученным. Тебе удалось хоть чуть-чуть поспать за эти три дня?

— Не думаю, — ответил он, взяв ее руки в свои и целуя жену в губы. — Ты свежа как роза, жена моя, а я оброс и колюч как кактус. — Он провел рукой по подбородку. — Пойдука приведу себя в порядок, а тебя оставляю наслаждаться обществом Аурелии. — Гарри шагнул в сторону, и Корнелия увидела, молча стоявшую у него за спиной Аурелию — та ждала, пока супруги поздороваются.

— Элли, какая прелесть! — воскликнула Корнелия. — Что привело тебя к нам в такую рань?

— Я решила сама отвести сегодня Фрэнни… мне захотелось прогуляться — ответила Аурелия. — Но я не собираюсь задерживаться — не хочу вам мешать.

— Можно подумать, все так страшно, — фыркнула Корнелия. — Гарри сейчас уйдет наверх, чтобы привести себя в порядок, и, может быть, проспит до полудня. Пойдем, выпьем кофе в утренней гостиной. Ты уже завтракала? — Она взяла Аурелию под руку и повела в утреннюю гостиную.

Аурелия пошла довольно охотно, хотя уже начала сомневаться, стоило ли ей поддаваться порыву и навещать подругу так скоро после вчерашних откровений. Желание выложить Корнелии все то, что занимало ее сейчас сильнее всего, могло стать непреодолимым, а она должна удержаться. Пока Аурелия толком не могла думать ни о чем другом и боялась, что Корнелия моментально почувствует ее рассеянность.

К счастью, сегодня утром Корнелию занимали совсем другие мысли. Она налила обеим кофе и грациозно опустилась в кресло.

— Что ты думаешь о черно-белой гамме, Элли? Аурелия моргнула, услышав этот неожиданный вопрос.

— Для чего?

— Для бала, конечно! — Корнелия выглядела удивленной: как могла подруга забыть о том, что в данное время занимало почти все ее время?

— О, конечно! — Аурелия сделала глоток кофе и постаралась отнестись к вопросу как можно серьезнее. — Ты имеешь в виду только оформление или же гости тоже должны быть одеты в этой гамме?

— Я подумала, что так будет интереснее. Уже надоели бесконечные балы и торжества! Разнообразие должно прийтись всем по вкусу.