Рона Рэндалл - Надменный герцог

– Неужели?

– Ну конечно! Она же воспитанница герцога!

Я не понимала, какое это имеет отношение к делу, но промолчала. Ее готовность пресмыкаться перед знатным хозяином начинала действовать мне на нервы.

– Тогда почему вы радуетесь, что я разделю с вами ответственность?

– С ней… непросто. Милая Пенелопа вступила в сложный возраст…

– По-моему, девочка была сложной в любом возрасте.

– Откуда вы знаете?! – ахнула мисс Уэйт.

– Я уже вам говорила: мы с ней виделись.

Сложив письмо для тети Агаты, которое я только что закончила, я сунула листок в конверт, надписала адрес и предложила:

– Пойдемте к ней! Мне не хочется вас задерживать. Проводите меня в класс, оставьте наедине с мисс Пенелопой и забудьте о ней.

– Что вы, как можно? Мне нужно проверить ее утренние тетради, и потом… я всегда так волнуюсь за нее!

Видимо, Мод Уэйт устала от череды бесконечно сменяющих друг друга француженок и от девочки, которой требовалась твердая рука. В то же время она страшно боялась потерять место.

– Вы слишком много беспокоитесь, – заметила я, и гувернантка нервно хихикнула.

– У меня, – заявила она, – очень развито чувство ответственности.

Ее ответ вызвал у меня еще большее раздражение. В бедняжке вовсе не чувствовалось никакой ответственности, лишь беспокойство да страх.

Выйдя из комнаты, я механически свернула вправо, но мисс Уэйт схватила меня под руку и воскликнула:

– Что вы, мисс Пенроуз! Этот коридор ведет в главное крыло замка. Нам туда нельзя!

Словно перепуганный кролик, она поспешно засеменила к боковой лестнице. Пожав плечами, я последовала за ней. Было всего пять минут двенадцатого – целых десять минут до первого урока с Пенелопой.

– Времени еще много, – заметила я, но мисс Уэйт, нервно оглянувшись через плечо, проговорила:

– Вы ведь не хотите опоздать в самый первый день!

– Если нужно, я наверстаю время.

– Не получится, мисс Пенроуз! Милочка Пенелопа взбунтуется.

– Пусть только попробует.

– Боюсь, – хихикнула она, – вы не знаете мисс Пенелопу. Хотя она славная девочка, у нее сильный характер.

– У меня тоже.

Мы шли по коридору, ведущему в классную комнату.

– Я живу здесь, – заметила мисс Уэйт, – и обычно учительницы французского языка селились в соседней со мной комнате. Вам оказали большую честь, предоставив отдельные апартаменты. Конечно, у вас большие связи…

Если бы мисс Уэйт прямо спросила, как я получила место и кто мои родственники, она бы мне понравилась больше, но ее уклончивость внушала отвращение. Поскольку я не ответила, она бросила на меня испуганный взгляд, поняв, что допустила оплошность, и заспешила вперед. Наконец, она открыла дверь и с наигранной веселостью произнесла:

– Вот и милая мисс Пенроуз, Пенелопа! Я уверена, тебе понравятся ее уроки.

– Не будьте идиоткой, Уэйти! Вам отлично известно, что я их ненавижу.

Мисс Уэйт в полном смятении переводила взгляд с меня на Пенелопу. На столе стояли две чашки с чаем и стакан с молоком для Пенелопы.

– Мисс Пенроуз, вам один кусок сахару или два?

– Один, пожалуйста.

Мисс Уэйт подняла чайник, и тут глаза Пенелопы загорелись предвкушением чего-то интересного. Я догадалась: она затеяла какую-то пакость.

С виду все было в порядке. Правда, заварка вроде бы слабовата, но, видимо, мисс Уэйт не пила крепкий чай. В сахарнице высилась пирамидка колотого сахара. И лишь когда мисс Уэйт поднесла чашку к губам и, сделав глоток, фыркнула от отвращения, я все поняла. Пенелопа залилась хохотом.

– Что ты сделала? – спросила я. – Отлила кипяток и налила в чайник холодной воды из вазы для цветов? Думала, никто не заметит, что из чашек не идет пар?

Девчонка надулась было, но, взглянув на Мод Уэйт, снова расхохоталась.

Я подошла к камину и позвонила. Алиса появилась почти сразу же.

– Чего вы хотите? – надменно спросила она.

– Чай остыл. Пожалуйста, принесите еще.

Она перевела взгляд с меня на Пенелопу, и я успела подметить, как они перемигнулись. На лице девчонки застыло невинное выражение, однако меня ей было не обмануть. Девочка и Алиса отлично сговорились, и мне это не понравилось.

– Быстрее! – приказала я.

– Мне приказано приносить только один поднос с чаем.

– Вообще-то нет никакой необходимости… – взволнованно проблеяла мисс Уэйт.

– Нет, есть, – возразила я. – Я не намерена пить холодный чай.

– Когда я его принесла, он был горячий.

– Значит, позаботьтесь о том, чтобы еще один чайник не остыл по пути.

– Я получаю приказы от миссис Гарни.

– Прошу вас, объясните миссис Гарни, почему я прошу о замене, а если она не поверит, попросите ее попробовать вот это.

Девушка нехотя собрала чашки и унесла. Я взглянула на часы и сказала:

– Если ты думаешь, что проделка сократит твой урок французского, Пенелопа, тебя ждет разочарование. Я добавлю время.

– Вот еще!

– Ах, милочка Пенелопа! – проблеяла Мод Уэйт. – Она всегда так любит пошутить. Уверяю вас, мисс Пенроуз, это детская шалость.

Пенелопа возвела глаза к небу и издала громкий стон. Мисс Уэйт метнула в мою сторону кривую улыбку, словно призывая не перечить ребенку. Я спокойно села к столу и стала ждать чай, хотя пить мне не хотелось. Я просто решила выиграть раунд.

К счастью, свежий чай принесла румяная Полли. Она излучала радушие, и я улыбнулась ей в ответ.

– А где Алиса? – грубо буркнула Пенелопа.

– В буфетной, мисс. Когда вы позвонили, она была занята.

– Я не звонила, – парировала Пенелопа. – Это была мисс Пенроуз.

– Как красиво вы все расставили на подносе! – похвалила я девушку.

Она присела в книксене и вышла, а Пенелопа спросила:

– А почему вы не похвалили Алису?

– Потому что она забыла про ситечко.

Мисс Уэйт, казалось, не терпелось допить чай и поскорее уйти. Как только за ней закрылась дверь, я обратилась к Пенелопе по-французски:

– Итак, Пенелопа, начнем?

Она никак не отреагировала на мои слова, уставилась в потолок и притворилась, будто не понимает меня.

– Ты прекрасно поняла мой вопрос. Я не первая твоя учительница; ты должна знать хотя бы основные слова и фразы. – Молчание. – Я не собираюсь мучить тебя грамматикой и неправильными глаголами, – пояснила я. – Мы с тобой будем просто беседовать обо всем, что придет в голову. Только одно условие: говорить будем по-французски.

Она зевнула и продолжала молчать. Ладно, подумала я, в молчанку можно играть и вдвоем.

– Посмотрим, – ласково проговорила я, – кто кого переупрямит.

Она испустила тяжкий вздох и ответила по-английски:

– Если вы думаете, будто я поняла хоть слово из того, что вы сказали, вы ошибаетесь.