Кристина Кук - Женитьба повесы

– А я и не говорила, миледи. Но если вам так необходимо это знать, мне исполнилось двадцать шесть.

– Гм!.. – Леди Брэндон злобно поджала тонкие губы и осмотрела Бренну с головы до ног – от украшенной лентами прически до изящных шелковых туфелек. – Двадцать шесть – и до сих пор не замужем? Что ж, и неудивительно, если принять во внимание твои дерзость и грубость. – Она перевела взгляд на мать Бренны: – Ну, Харриет, тебе придется немало потрудиться, чтобы перевоспитать эту дикарку, не так ли?

Бренне только и оставалось, что разглядывать собственные руки, сцепленные на коленях. Вокруг раздавалось глумливое хихиканье. Бог знает, что еще она наговорит, если хоть на минуту останется в присутствии этой ужасной женщины. Бренна поднялась с высоко поднятой головой:

– Вы должны извинить меня, леди Брэндон. Где у вас дамская комната?

Вместо ответа старуха указала на дверь кивком головы, украшенной перьями страуса. Бренна неловко поклонилась и удалилась в указанном направлении, пытаясь сохранять невозмутимый вид. Разумеется, ей не нужна была дамская комната. Она пошла в дальний конец переполненной гостиной, к двойным дверям. Вскоре, сама не заметив как, она очутилась на лужайке, за которой начинался благоухающий розами сад.

Вдали послышались приглушенные звуки арфы. Бренна отошла от липы и опустилась на скамью из кованого чугуна. Зачем она согласилась отправиться в Лондон? Это было безумием. Она здесь чужая. Но ведь эти люди одной с ней крови, ее семья. Разве могла она отказаться от них? Особенно от брата. Ей всегда так хотелось, чтобы у нее был брат.

Подул ветерок, мягко касаясь ее слишком оголенной кожи. Бренна поежилась, несмотря на то что было тепло. Она раздраженно посмотрела на свое платье. С тем же успехом она могла разгуливать по саду в ночной рубашке. Она понимала, что ушла слишком далеко, ей нужно заставить себя вернуться к гостям. Но так не хотелось покидать этот мирный уголок, где компанию ей составляли старые товарищи – луна и звезды.

Где-то рядом хрустнула веточка. Бренна испугалась и вскочила на ноги. Гулкие шаги быстро приближались. Бренна бросилась к дому, но тут же натолкнулась на что-то твердое. У нее перехватило дыхание, и она с воплем повалилась на траву.

– Что за черт! – прорычал мужской голос рядом с ней. Бренна заморгала, пытаясь сесть.

– О Боже, это опять вы! – услышала она над головой. Бренна подняла глаза. Высокий блондин, которого она видела сегодня в гостиной родительского дома, стоял перед ней, освещенный лунным светом.

– Послушайте, мисс, вы не ушиблись? – Он присел рядом с ней на корточки, лицо у него было действительно озабоченное. – Вы должны извинить меня, я не заметил вас в темноте.

Она покачала головой:

– Нет, я не ушиблась. Просто запнулась, вот и все.

– Слава Богу!

Его взгляд скользнул вниз, в вырез ее платья. Она ахнула и попыталась подтянуть ткань повыше, надеясь, что он не увидел больше дозволенного. Дурацкое платье!

Хорошо, что он отвел взгляд.

– Послушайте, – сказал Колин, протягивая ей руку, – позвольте, я помогу вам устроиться на скамейке, вон там.

Кивком он указал на ту самую кованую скамью, на которой она сидела минуту назад. Бренна попыталась встать, игнорируя протянутую руку, но у нее ничего не получилось. Тогда он поднял ее и обнял за плечи, чтобы помочь удержать равновесие.

– Садитесь же. Не стоит падать в обморок среди роз. Шипы, знаете ли! Неприятное это дело, шипы.

Бренна не могла удержаться от смеха.

– Уверяю вас, что ни в коем случае не упаду в обморок. Для этого я недостаточно утонченная. Мистер... ох, кажется, я забыла, как вас зовут. Как же это... Розвуд? Розмонт?

– Розмур, – подсказал он. – Достопочтенный Колин Розмур, к вашим услугам, леди Бренна Маклахлан. Как видите, я ваше имя помню!

Бренна лукаво улыбнулась:

– Значит, у вас превосходная память. Это что же получается? Прошло семь, нет, восемь часов с нашей последней встречи. Никак не больше.

– Изволите шутить! Значит, вы уже вполне пришли в себя. И все же присядьте.

Он подвел ее к скамье, куда она поспешно опустилась, скорее, плюхнулась, совсем неэлегантно. Он с нескрываемым любопытством принялся ее рассматривать.

– Вы в самом деле его сестра? Я хочу сказать, сестра Хью Балларда.

Бренна кивнула: , – Да, вроде так и есть.

– Скажите, а какие у них доказательства? То есть помимо вашего поразительного сходства.

– Доказательств достаточно.

Рука Бренны инстинктивно вцепилась в бедро.

– Ах да, Баллард говорил о предсмертном признании. И все-таки я не совсем понимаю, как можно установить личность женщины, которую родственники не видели с тех пор, как она была младенцем.

– Думаю, что никак. Тем не менее обстоятельства ясно указывают, что я и в самом деле их дочь.

Родимое пятно, вот в чем дело. Много ли девочек родилось в том самом году девятого октября с родимым пятном в форме королевской лилии на правом бедре? Разве это не доказательство?

– Ваша нога, вы все-таки ушиблись? – Колин опустился на колено рядом с ней.

– Что такое?

Ее тело напряглось. Он был всего в нескольких дюймах от нее, так близко, что она чувствовала смесь запахов – табак и бренди, пополам с сандалом и тонко выделанной кожей. Очень мужской запах, от которого у нее слегка закружилась голова.

– Вот здесь. – Он указал на ее правое бедро. Неужели она прикасалась к родимому пятну?

– Вы уверены, что не ушиблись? Может быть, помочь вам добраться до дома?

Колин поднялся и навис над ней, протягивая руку.

– Нет, уверяю, все в порядке. Я... – Она проглотила комок в горле. – Просто свело ногу, вот и все. Думаю, вам следует вернуться в дом, мистер Розмур.

– Колин, – поправил он ее. – Я не уйду, пока не удостоверюсь, что с вами все в порядке. Леди... – Он замолчал, потирая подбородок. – Как мне вас называть? Леди Данвилл? Леди Маклахлан? Леди Бренна?

– Смотря для кого. Леди Бренна, леди Маклахлан – как я назвалась вам раньше. Но если бы вы спросили леди и лорда Данвилл, они бы настаивали, что я леди Маргарет.

– Но если вы не замужем, как же вы можете быть леди Маклахлан? Наверное, вы все же леди Бренна. Или леди Маргарет.

– Наши варварские шотландские законы больше благоволят к женщинам, чем английские. Мой отец – или человек, которого я считала своим отцом, – умер, не оставив наследников мужского пола. Он был младшим сыном, а наша земля, наше поместье не являлись майоратом. Умирая, он завещал все мне. Я леди Маклахлан из Гленброха, и я всегда знала, что буду ею. Меня к этому готовили.

– Хотите сказать, что отец воспитывал вас так, чтобы вы стали его преемницей? Он учил вас, как управлять имением?