Джил Лэндис - Приди, весна

У Кейса не хватило духу сказать Розе, что помощи от Анники ждать нечего. Его сестра в жизни не занималась никаким полезным трудом. В отличие от Розы, которая, приехав одна в Вайоминг, открыла там собственный ресторанчик, потом продала его с неплохой прибылью, но все равно продолжала сама готовить для всех работников на их ранчо, Аннике никогда не приходилось ничего делать самой. Их родители позаботились о том, чтобы она получила образование, так что в случае необходимости она могла бы заработать себе на жизнь, но такая необходимость вряд ли когда возникнет, поскольку и ему, и Аннике безбедное существование было обеспечено до конца жизни – из наследства, оставленного отцом Калеба, им были выделены значительные суммы, находившиеся в трастовых фондах.

Два знакомых владельца ранчо поздоровались с Кейсом, и он ответил на их приветствие. Он приобрел известность в бытность свою начальником полицейского участка в Бастид-Хиле. Он занимал этот пост до того, как ушел со службы и занялся сельским хозяйством. До сих пор к нему частенько обращались по имени люди, которых он даже не помнил в лицо. Кейс иногда задавался вопросом, как бы сложилась его жизнь, если бы шесть лет назад он не стал начальником полицейского участка и не помог бы засадить за решетку банду Досона. И что бы с ним было, если бы он не женился на единственной в мире женщине, сумевшей помочь ему примириться со своим наследием и ощутить себя цельным человеком.

При мысли о Розе Кейсом овладело беспокойство. Она снова была беременна. Роды ожидались первого мая. Это была ее четвертая беременность за пять лет, и Кейс боялся даже надеяться, что все пройдет благополучно. У его жены уже был выкидыш, потом она родила мертвого ребенка, а в последнюю беременность новорожденная девочка прожила всего несколько часов. Поэтому в этот раз Кейс, узнав о беременности жены, испытал не радость, а всепоглощающий страх, хотя и хотел, чтобы все было иначе. Он не мог даже думать о том, что придется готовить еще один маленький деревянный гроб, он не хотел терять еще одного ребенка и тем более не хотел терять Розу, но для нее стать матерью было самым заветным желанием, и Кейсу ничего другого не оставалось, кроме как заботиться о том, чтобы Роза получала самый лучший уход, и ждать. И молиться.

В данный момент его единственным желанием было забрать сестру и поскорее вернуться на ранчо, чтобы быть рядом с Розой на случай, если он ей понадобится. Он знал, что все работники на ранчо готовы выполнить любое ее желание – никто не мог устоять перед обаянием миниатюрной итальянки, – но все равно предпочитал большую часть времени быть поближе к ней. Роза, однако, настояла, чтобы он поехал в Шайенн встретить сестру, как положено, чтобы они пообедали в лучшем ресторане, сходили в оперу, ночь провели в отеле, а уж после этого ехали бы на удаленное от города ранчо. После долгих споров – а Кейс, хотя он никому в этом не признался бы, гордился упорством, с каким Роза отстаивала свою точку зрения – он решил уступить жене и поехал в город.

И вот теперь поезд опаздывал, причем никто не знал на сколько.

Кейс молча наблюдал, как здоровый мужчина, одетый в костюм охотника на бизонов, протолкался сквозь толпу и спрыгнул с платформы. Огромный бородатый блондин был, должно быть, добрых шести футов четырех дюймов росту, длинные непокорные волосы были завязаны сзади в попытке придать им более цивилизованный вид. Одет он был в просаленные штаны из оленьей кожи, которые хорошо предохраняли от ветра и воды. Вся остальная одежда была, судя по ее виду, сшита вручную. Рукава и кокетка его куртки с капюшоном были отделаны длинной бахромой. Обут он был в мокасины до колен. Кейс нахмурился, увидев чехол, свисающий с пояса и привязанный к бедру охотника. В этом чехле находился нож для свежевания животных.

Кейс уже видел этого гиганта. Он рассматривал его, когда они стояли рядом на платформе, размышляя о том, мог ли этот молодой человек быть одним из тех, кто принимал участие в истреблении последних бизонов. Годы прошли с тех пор, как за пределами Йеллоустоуна видели крупные стада бизонов. Двадцать лет назад по прериям бродили миллионы бизонов. Теперь же в округе совсем не осталось этих животных, за исключением нескольких отдельных особей и маленьких стад, которыми владели частные хозяева, вроде стада в девятнадцать голов, какое держал сам Кейс. Охотники, подобные этому молодому человеку, только что ушедшему с платформы, уничтожили бизонов одного за другим. Они продавали шкуры вагонами, оставляя туши разлагаться на равнинах.

Уничтожение бизонов привело к почти полному вымиранию равнинных индейцев, а Кейс, хотя и не мог вплоть до недавнего времени смириться с тем, что он наполовину сиу, всегда уважал индейцев как народ, как уважал он любые проявления жизни. Этому научили его Калеб и мать.

Опасаясь, как бы гнев не толкнул его на какой-нибудь необдуманный поступок, Кейс отвернулся от охотника и направился к станционному служащему, чтобы оставить записку для Анники. Он решил пойти в гостиницу «Интероушн», снять там номер, потом купить, как он обещал Розе, все необходимое, а уж после этого вернуться на станцию и разузнать, что происходит на линии. Если окажется, что прибытие поезда откладывается еще на какое-то время, возможно, будет разумнее вернуться в Бастид-Хил, встретить Аннику там и оттуда поехать на ранчо.

Он сошел с платформы и направился к гостинице, заметив попутно, что охотник на бизонов, ведя в поводу кобылу и двух вьючных мулов, быстро поскакал вниз по Пятнадцатой улице.

ГЛАВА 3

Все, что увидела Алиса Соумс во время этого ужасного путешествия, ей не понравилось, а теперь, когда поезд остановился в пустынной безлюдной местности, она возненавидела и железнодорожную компанию «Юнион Пасифик». Мало того, что она проторчала столько времени в душном спальном вагоне, дыша спертым, лишенным всякой влаги воздухом, теперь, когда она надумала выйти наружу и размяться, даже погода ополчилась против нее. Ухватившись за воротник своего плотного шерстяного пальто и наклонившись вперед, чтобы противостоять ветру, Алиса медленно преодолевала легкий подъем, двигаясь вдоль путей.

Последние полтора дня она только и делала, что размышляла о своем решении выйти замуж за Бака Скотта, мужчину, откликнувшегося на объявление, которое она под влиянием минутного настроения дала в газете. Она определенно не жалела, что приняла деньги на проезд первым классом, которые он прислал ей сразу же после того, как она написала, что согласна на его предложение, и уж конечно не испытывала никаких сожалений по поводу того обстоятельства, что уехала из дома сестры. Ей надоело выступать в роли старой девы, надоело жить за счет Мюриэль и ее мужа, донашивать старые вещи сестры, чувствовать себя обязанной из-за каждого съеденного за их столом куска. И все это только потому, что она не встретила человека, который захотел бы жениться на ней.