Кейт Донован - Охваченные страстью

Но Эрика в своем письме тоже не была правдивой до конца – ради Сары. Неудивительно, что Рассел Брэддок заварил из всего этого такую кашу! Сосватать подходящую невесту мужчине с норовом? Он, наверное, был бы просто потрясен, узнав об истинном положении дел.

– Я не собирался расстраивать вас, мисс Лейн. И, повторяю, репутация Маккалема в своем роде безупречна. Уверен, что с вами он поведет себя как джентльмен, ведь вы так бескорыстно и самоотверженно согласились прийти на помощь его детям. Он, несомненно, будет вам рад.

– Хотелось бы и мне быть в этом уверенной, – произнесла Эрика не слишком весело. – Во всяком случае, что сделано, то сделано. К тому же мне хочется побыть хоть недолго с тетей. Но если я по каким-то причинам окажусь в сложном положении, как и с кем мне договариваться о возвращении домой?

Капитан Лоуренс легонько похлопал ее по руке.

– Я только попусту встревожил вас, простите меня. Но если Маккалем поведет себя не как гостеприимный хозяин, тетя вам, разумеется, поможет связаться с одним из моих коллег в этом районе. Я попрошу миссис Лоуренс дать вам список лиц, достойных доверия. Но это не понадобится, уверяю вас.

Эрика кивнула и заставила себя расслабиться. Даже если произойдет худшее и Абигайль разочарует ее так же, как уже разочаровал капитан Маккалем, Джек приедет за ней, не заставив пережить чересчур много неприятных дней. Судя по тому, что она о нем знает, ему это ничего не стоит! Наймет маленький быстроходный корабль и освободит свою возлюбленную еще раньше, чем она попадет в лапы врага. И разве это не романтично, в конце концов?

– Ну вот, так-то лучше! – сказал капитан, любуясь ею. – Когда вы улыбаетесь, как сейчас, вы просто вся сияете, мисс Лейн.

– Благодарю вас за добрые слова, капитан.

– Мои люди спорили о цвете ваших глаз, вы знаете об этом? Они очарованы вами и тем, что вы путешествуете без сопровождения, хотя, по их мнению, у вас неисчислимое количество поклонников, каждый из которых счел бы за счастье поехать с вами.

Любопытно, что сказали бы капитан и его команда, узнай они, что ее жених не имел ни времени, ни желания отправиться в путешествие вместе с ней? Видимо, они осудили бы Джека, но и ее, пожалуй, тоже – ведь она не сумела воодушевить его, вызвать в нем подлинное чувство.

– Глаза у меня светло-карие, – спокойно сообщила она капитану, – как у моего отца. Но все остальное я позаимствовала у мамы.

– Вам все же следовало поехать в Париж вместе с ней, – произнес капитан тоном мягкого упрека. – А о ваших глазах я бы сказал, что они золотистые.

– Что?

– Я говорю, что глаза ваши сияют золотом, особенно когда вы улыбаетесь.

Эрика вспыхнула от удовольствия.

– Спасибо за милые комплименты и за то, что вы нашли время и возможность сделать мой последний день на борту вашего судна таким приятным. Увижусь ли я с вами еще раз перед тем, как сойду на берег?

– Я позабочусь об этом. Миссис Лоуренс тоже хочет попрощаться с вами. Она очень к вам привязалась.

– Вы оба были так добры ко мне! Капитан слегка поклонился.

– Вы получите список, о котором я говорил, но я убежден, что он вам не понадобится. В конце концов, Маккалем ведь мужчина! Полагаю, он будет полон желания показать себя с наилучшей стороны перед такой очаровательной гостьей.

– Надеюсь, что вы правы, – ответила на это Эрика, но про себя она думала иначе.

Капитан Маккалем теперь представлялся ей упрямым, драчливым типом, который четко определил свое отношение к браку. Он ничуть не обрадуется приезду к нему в дом непрошеной свахи, несмотря на ее золотистые глаза. И вовсе не станет показывать себя с наилучшей стороны.

«Значит, Джеку придется спасать меня от дурного обращения со стороны капитана Маккалема, – философски решила Эрика. – А это куда более романтично, чем вспышка ревности».

При сложившихся обстоятельствах спасение гораздо существеннее и важнее. А до приезда Джека нужно извлечь из ситуации все что можно. Как бы там ни было, она наконец-то переживет настоящее романтическое приключение, о котором мечтала всю жизнь.

Приключение выпало на ее долю скорее, чем Эрика ожидала, – на борту баркаса, спущенного на воду с «Бесстрашного», чтобы доставить ее на берег. После спокойной стабильности большого быстроходного корабля неказистый парусник казался опасно маленьким, и когда ветер понес его к Ла-Кресенту, Эрика вдруг ощутила, что ее сердце, готовое выскочить из груди от страха, застряло комком в горле.

И, тем не менее, она никогда еще не ощущала в себе такой полноты жизни, быть может, потому, что была очень близка к катастрофе – и в буквальном смысле, и в переносном. Она стояла, и под порывами ветра мокрые пряди волос хлестали ее по щекам, а два крепких матроса уговаривали ее сесть и «укрыться за мачтой». Но Эрике очень хотелось увидеть дом Дэниела Маккалема, едва он покажется: она считала, что так ей удастся лучше подготовиться к встрече с «парнем с норовом».

Потом один из матросов – не беззубый и молчаливый, а другой, по имени Карсон, сам себя назначивший ее главным сопровождающим, – хлопнул ее по плечу и крикнул:

– Вон она, мисс! Кресент, самая лучшая естественная гавань в мире, как выражается капитан Маккалем.

– Вы его знаете? – Эрика отвела взгляд от покрытого зыбью моря ровно настолько, чтобы присмотреться к своему «эскорту». – Вы с ним встречались?

– Встречался с ним? – Матрос передернул плечами. – Встречался с его кулаком, вот как я сказал бы. Я не могу представить вас на его семейном древе, мисс. Вы с вашими утонченными манерами – и он с его штучками.

– Он вас ударил? – ахнула Эрика. – За что?

– Не в настроении был. – Матрос снова передернул плечами. – Ничего такого особенного он не имел в виду. Потом поставил мне выпивку и рассказал, как он свалился за борт, когда судно огибало мыс Горн. Попросите его рассказать вам об этом. Правда это или выдумка, уж не знаю, но история что надо!

«Ничего себе, – подумала Эрика. – Бьет ни в чем не повинного приличного человека, потом врет о своих подвигах. О чем я только думала?»

Итак, Маккалем оборачивался для нее сплошным разочарованием. Но в то же время остров оказался таким, о каком Эрика могла только мечтать. Розовый песок пляжа манил ее к себе даже издали. А дом Маккалема – она решила, что это и есть его дом, так как никаких других зданий в поле зрения не находилось, – словно сошел с картины талантливого живописца. Низкий, красивых пропорций, сияющий чистой белизной кирпича.

Эрика так залюбовалась красотой асиенды, что не заметила приближающегося к баркасу пловца, пока мокрая фигура не перевалилась через борт, едва не сбив ее с ног. Воскликнув «О Господи!», Эрика отпрянула, а пловец, отчаянно обхвативший ее обеими руками, при ближайшем рассмотрении оказался маленьким мальчиком.