Вирджиния Хенли - Талисман

Джейн жаждала установить связь с могучим зверем, как ей это удавалось с другими животными, но снова вспомнила слова своего брата Кейси о том, что рысь является предзнаменованием грядущих перемен. Девушка осторожно отступила в тень деревьев и поспешила к надежным стенам Дамфриса.

Был сезон окота, а Бен и Сим Лесли отвечали за стадо овец, в котором насчитывалось более тысячи голов. Днем Джейн помогала братьям принимать новорожденных ягнят.

— Сим, в последнее время волки крали у тебя овец?

— Нет, наши собаки хорошо обучены и предупреждают о приближении зверя.

— Это хорошо. — Джейн помялась, а потом нерешительно спросила: — А ты когда-нибудь видел рысь в этих местах?

— Нет, это не их территория. Позже, когда мы уведем стада на горные пастбища, то можем встретить там больших кошек.

Джейн, довольная тем, что рысь не тронула овец Дамфриса, погрузилась в молчание.

К ночи у них на руках оказались трое крошечных, оставшихся без матери ягнят, которые не выжили бы без нежной заботы Джейн. Сим отнес их в дом, и Джейн уложила малышей у очага.

Меготта нагрела воды, и, вымывшись, девушка присела к огню.

— Нет, ты сначала поешь сама, а потом займешься ими. Ты должна поддерживать свои силы, иначе твои способности иссякнут. Джейн знала, что придется трудиться над черноголовыми ягнятами не один час, и послушно взяла у Меготты сытное, приправленное травами жаркое.

— Кейт и Мэри ничего не говорили отцу по поводу того, что мне нужно найти мужа?

Меготта прекрасно знала, что этот предмет часто и всесторонне обсуждался, но считала, что сможет переубедить Джока относительно судьбы младшей дочери.

— Даю слово, Джейн, что тебя не будут принуждать выходить замуж. Выбрось неприятные мысли из головы. В наших краях для тебя не найдется подходящего мужа. Я не хочу, чтобы тебя принесли в жертву, отдав какому-нибудь свинопасу или другой такой же неотесанной деревенщине.

Успокоившись, Джейн наполнила маленькую бутылочку овечьим молоком, которое грелось в миске у огня, а затем просунула чистую тряпицу в узкое горлышко и опрокинула бутылочку, чтобы ткань пропиталась молоком. Осторожно взяв на руки самого маленького ягненка, она дала ему матерчатый сосок. Сначала ягненок казался слишком маленьким и слабым, чтобы сосать, но постепенно голос и руки Джейн стали оказывать на него волшебное действие.

Через полчаса ей удалось скормить немного молока малышу, его шерстка высохла и распушилась под сильными пальцами Джейн, сделав его похожим на пушистый клубок шерсти. Девушка положила его к огню и взяла второго хилого ягненка. До поздней ночи Джейн нежно и терпеливо ухаживала за крошечной троицей.

Меготта принесла одеяло.

— Тебе нужно отдохнуть, дитя мое.

Джейн благодарно улыбнулась и растянулась у огня рядом с ягнятами. Она знала, что их маленькие желудки полны и следующие несколько часов животные будут спокойно спать.

Последняя ее мысль была о могучей рыси. Джейн снилось, что она снова в лесу, искупалась в пруду и вышла на берег.

Она была возбуждена, потому что чувствовала на себе его взгляд. Хотела бежать, но не могла двинуться с места. Ее лодыжки были опутаны вьющимися стеблями горлеца. Джейн чувствовала, что он следит за каждым ее движением, и уже открыла рот, чтобы закричать, но тут среди деревьев мелькнуло гибкое тело рыси. Джейн испытала облегчение оттого, что подглядывавшее за ней существо оказалось мужчиной, и опустилась на землю, пытаясь унять бешеный стук сердца. А затем случилось ужасное.

Не успела Джейн почувствовать себя в безопасности, как рысь стала подкрадываться к ней! Хищник переставлял свои огромные мягкие лапы, не отрывая от нее пристального взгляда. Затем он присел на задние лапы и бросился вперед. Зверь обрушился на Джейн, и казалось, он сейчас разорвет ее на части но вдруг рысь… превратилась в мужчину! Никогда в жизни Джейн не видела такого высокого и красивого мужчину. По его могучим плечам разметалась грива темно-золотистых волос а сверкающие зеленые глаза смотрели прямо в душу.

Напавший крепко держал ее в своих сильных руках, и Джейн почувствовала, что мужчина будет нежен с ней и не причинит вреда. Мужчина вдыхал запах ее волос, а затем горячими губами коснулся ее щеки. Она ощутила, как его язык скользнул по ее шее, ключице и груди, вызвав странные ощущения.

Теперь ее страх исчез, сменившись наслаждением и непонятным волнением. Восхитительные губы мужчины прикоснулись к ее обнаженному животу. Приятные ощущения стали настолько сильными, что она закрыла глаза и застонала. Джейн была полностью в его власти — именно этого она и хотела!

Девушка в страхе проснулась и покраснела, вспомнив, какое наслаждение ей доставили эти непристойные ласки. Она выбросила из головы мысли о мужчине, но образ рыси был таким ярким, что забыть его никак не удавалось. Джейн почувствовала необходимость разрисовать новый талисман, который защитит и обезопасит ее.

Воображение подсказывало образы различных богинь, а также всевозможные символы: рыб, змей, драконов и оленей, — но девушка отвергла их, остановившись на изображении рыси. Это было самое сильное существо, которое она когда-либо встречала, величественное, гордое и устрашающе красивое. Рысь на талисмане будет служить ей источником силы и энергии, а также надежно охранять ее.

Линкс де Уорен вместе с другими военачальниками двинулся на север и соединился с армией епископа Даремского, поджидавшего их у Норхема. Вместе с королем, Джоном де Уореном и остальными командирами Линкс выехал из лагеря, чтобы осмотреть укрепления Берика. Крепость, возвышавшаяся на северном берегу Твида, была обнесена частоколом и рвом.

— Кто командует гарнизоном? — спросил Эдуард Плантагенет.

— Уильям Дуглас, ваше величество. У него репутация стойкого бойца.

— Потребуйте сдачи крепости, — приказал Эдуард. Для переговоров с начальником гарнизона. Джон де Уоррен выбрал своего племянника, а остальные вернулись в лагерь. Линкс приобрел немалый боевой опыт при покорении Уэльса и ненавидел, когда кровь проливалась зря.

В сопровождении оруженосцев с белыми флагами, что означало перемирие, Линкс де Уорен въехал в замок Берик и провел там более двадцати часов в переговорах с Уильямом Дугласом. Наконец — было уже раннее утро — он прочел в глазах Дугласа готовность сдаться и сделал уступку гордости начальника гарнизона:

— Я позволю вам с почестями покинуть замок. Вы и ваши люди можете выехать со своим знаменем и шотландским флагом.

Эдуард Плантагенет подъехал к воротам Берика, чтобы принять капитуляцию гарнизона. Сотни любопытных взобрались на частокол, чтобы стать свидетелями этого события. Дуглас покинул крепость, а жители Берика стали глумиться над англичанами, размахивая, оружием и выкрикивая насмешки и оскорбления. Одно слово было слышно особенно отчетливо: