Патриция Оливер - Нескромное предложение

Он помолчал, дразня ее взглядом и попивая свой шерри.

– Пятнадцать тысяч фунтов не многовато для тебя? – спросил он вдруг.

Синтия вопросительно подняла брови.

– Пятнадцать тысяч фунтов? – переспросила она. – Такое впечатление, как будто ты хочешь продать мне породистого коня, Робби, – сказала она, смеясь. – И я должна признать, что пятнадцать тысяч фунтов это непомерная цена даже за коня. – Ее глаза весело сверкнули, когда она добавила: – И даже за двух десятков жеребцов.

– Я говорю о мужчине, – серьезно сказал маркиз.

Синтия сразу перестала улыбаться и почувствовала, как странная тревога охватила все ее существо. У нее перехватило дыхание. Она не могла найти слов, чтобы ответить кузену на его столь прямое заявление.

– Это что же, столько стоит мужчина? – подумала она. Неужели все так легко?

И неожиданно Синтия поняла, что такое направление мыслей таит в себе много невидимых опасностей, о которых ей пока ничего не известно.

Если она хочет, то надо рисковать. Или навсегда забыть о своих мечтах и проводить в грусти дни и годы, а потом, возможно, все-таки подчиниться воле отца и принять того мужа, которого выберут ей родители.

Кузен, казалось, прочитал ее мысли и сомнения, но прочитал неправильно. Потому что он криво усмехнулся и сказал:

– Хороший муж, это как хороший конь, кузина. За дешево не купишь. Но, может, ты уговоришь его сбавить цену.

– О, меня волнует не цена, Робби, – сказала Синтия. – Джеймс оставил мне огромное богатство, ты знаешь. Но у меня появились некоторые сомнения относительно того, что мы с тобой задумали.

Маркиз отхлебнул еще шерри и посмотрел на нее внимательно через стекло бокала серыми, очень трезвыми глазами.

– Нет, моя дорогая, – проговорил он наконец. – Правда в том, что ты испугалась, Синтия. Вместо того, чтобы протянуть руку и взять от жизни то, что тебе нужно, ты начинаешь сомневаться и волнуешься о том, что подумают люди. У тебя есть средства, моя дорогая, и великолепная возможность. Что тебе не хватает, так это смелости.

Он мягко улыбнулся, и Синтия поняла, что она его расстроила.

– Хорошо тебе говорить, Робби, что у меня не хватает смелости. Ты ведь мужчина, и общество не будет осуждать тебя за то, что ты поступаешь так, как тебе хочется. Но подобная смелость не приветствуется в женщинах. Считается, что это неприлично. Меня могут обозвать шлюхой, или даже хуже того – ведьмой!

– Ну так что? Какое тебе дело до сплетен старых дев, если ты получишь то, что хотела, Синтия? И что, если я скажу тебе следующее – мужчина, которого я нашел для тебя, – солдат. Понимаешь? Он мужчина, который уважает смелость и сам рисковал в своей жизни столько раз, что ты не можешь представить. Молодой сильный мужчина, который может стать твоим за небольшую сумму. Пятнадцать тысяч фунтов это те деньги, которые он проиграл и ему надо теперь заплатить свой долг.

Синтия почувствовала, как она вся вспыхнула, представив себе этого мужчину.

– Но умоляю, не говори мне, что это еще один Тедди Торнтон, Робби! – сказала она.

Маркиз покачал головой и допил шерри.

– Нет, просто случайный игрок, я бы так его назвал. Но тем не менее он может оказаться в долговой тюрьме, ты знаешь.

– Пятнадцать тысяч фунтов слишком много для случайной игры, – размышляла Синтия, совсем заинтригованная.

– Да, я тоже так думаю. Но, похоже, он был пьян и очень возбужден. Возможно, он чего-то страстно хотел, моя дорогая, то есть так же страстно, как хочешь ты. Разница, конечно, в том, что наш солдат не рассчитал свои шансы. И проиграл. В то время как тебе, моя дорогая Синтия, – мягко произнес маркиз, – надо только рискнуть, и ты выиграешь.

Синтия медленно встала и подошла к окну. Музыкальный салон находился над библиотекой и окнами выходил тоже в сад. Она посмотрела в сад, и ее взгляд устремился, как всегда, на старую грушу.

Синтия заметила, что на дереве не осталось почти ни одного листочка. И пока она смотрела, налетел ветер и сорвал два желтых листика, прилепившихся отчаянно к голой ветке, – последние листочки, напоминавшие еще о цикле жизни, – и они упали вниз, украсив собой цветной ковер из листвы на земле.

И неожиданно, каким-то внутренним взором, Синтия увидела в этой немой сцене в саду не только конец жизненного цикла дерева, но и обещание нового цикла.

Она резко повернулась и подошла к кузену. Ее походка была легкой и игривой, а на ее лице сияла соблазнительная улыбка.

– Расскажи мне все о нашем солдате, Робби, – сказала нетерпеливо Синтия. – Я хочу рискнуть!

Глава 3

Нескромное предложение

Капитан Шеффилд только простонал, когда мистер Мэтью Гамильтон, представитель лондонской фирмы «Макинтайр и Гамильтон», посмотрел на него осуждающим взглядом. Нет, лучше бы я не приходил, подумал Брайан.

Он знал, что все именно так и будет, и не удивился, когда стряпчий покачал укоризненно головой.

– Пятнадцать тысяч фунтов? – повторил мистер Гамильтон.

То ли ему не нравилась смелость, с какой младший сын Шеффилда обращается с просьбой о деньгах, то ли безответственное поведение Брайана, приведшее к сему грустному факту.

– Это совершенно исключено, капитан Шеффилд, если вы хотите знать мое мнение по этому поводу. Мистер Микантайр никогда не согласится выдать такую сумму.

– Но это деньги, которые все равно принадлежат мне, – возразил Брайан, ругая себя за нотки отчаяния в голосе. – Я не покушаюсь на доходы моего брата или что-то в таком духе.

Последнюю фразу он произнес все-таки зло, хотя и не хотел.

Мистер Гамильтон закрыл глаза и состроил страдальческую физиономию. А у Брайана так и зачесались руки въехать по ней кулаком.

– Тысяча фунтов в год, – тянул стряпчий, – это та сумма, которая назначена вам в завещании вашим глубокоуважаемым отцом, графом Шеффилдом. Выдав всю эту сумму целиком, мы нарушим условия завещания вашего отца, которое ясно обусловливает…

– Да плевать мне, что оно обусловливает, – взорвался Брайан.

Он уже не мог контролировать свои эмоции. Его охватило отчаяние. И обтекаемые фразы стряпчего только злили Брайана, потому что они не могли заслонить тот ужасный факт, что долг надо возвращать уже через несколько дней. А иначе – долговая тюрьма.

Брайан резко встал, и ножки стула заскрежетали на отполированном полу.

– Я хочу, чтобы меня выслушал сам мистер Микантайр, – рявкнул Брайан.

Он повернулся к двери, но стряпчий его остановил.

– Очень вам сочувствую, капитан, – мягко проговорил стряпчий. – Уверяю вас, что, если бы мистер Микантайр был сейчас здесь, он сказал бы вам то же самое, сэр. Совершенно невозможно выполнить вашу просьбу, сэр. Мне очень жаль, капитан, но я уверен, что ваш брат тоже не согласится выдать такую сумму.