Элизабет Стюарт - Где обитает любовь

— Вам стоит поторопиться, милорд. Она молода и… вроде бы не так уж грязна. По-моему, даже умывалась сегодня. Парням из стражи… приглянулась.

Ричард встал, разминая затекшие мышцы. Он с неохотой напялил на себя железную кольчугу — чем черт не шутит? Сколько раз еще придется по тревоге надевать тяжелое вооружение? Ни одна ночь не обходилась без этого.

— Иди вперед и предупреди стражу… это может быть уловка… сам понимаешь.

Генри кивнул:

— Я уже выставил двойную охрану.

Ричард шел следом за Генри по развалинам старого уэльского укрепления в западное крыло. Иногда им светили костры, а чаще приходилось пробираться в потемках.

Наконец они добрались до ворот, где увидели закутанную в плащ женщину, а рядом с нею встревоженного Жиля, который пристально вглядывался в кромешный мрак за спиной ночной гостьи.

— Скажи ей, что я и есть тот, кого она хотела видеть. Женщина сбросила с головы капюшон плаща. Светлые волосы рассыпались по ее плечам. В отблеске факелов Ричард увидел ее глубоко посаженные глаза, темно-карие, устремленные на него, словно два таинственных жала.

— Я говорю по-английски, милорд, — произнесла она четко. — Я Маргарет из Честера. Может быть, вы догадались, что я смешанной крови.

Ричард кивком головы приказал Жилю удалиться. Услуги переводчика ему были не нужны.

Затем он сделал знак женщине следовать за ним и провел ее мимо часовых в глубь укрепления.

— Вы сказали моим людям, что у вас есть новости для меня. Так говорите.

Она придвинулась к нему столь близко, что он ощутил тепло, исходящее от ее тела, и произнесла тихо, почти шепотом:

— Я знаю, где расположен лагерь, который вы ищете. Но если станет известно, что я выдала его вам, то мне не жить…

Ричард пристально разглядывал ее, стараясь уловить, насколько правдива женщина. Может быть, это очередная хитроумно задуманная ловушка?

А вдруг судьба подарила ему счастливый шанс, и грех было бы его упустить!

— О каком лагере идет речь? — спросил он на всякий случай.

— Вы дурачите меня, милорд? — отозвалась она почти грубо. — Вы стерли подковы лошадей в поисках лагеря Рыжего Лиса Уэльса, но сейчас вас отделяет от него лишь несколько часов пути.

Генри сказал правду — она была хороша собой. В нем даже шевельнулось желание. Если эта женщина и лжет, все равно она достойна высшей похвалы за мастерски сыгранную роль.

— Откуда ты добыла эти сведения?

— Мой супруг время от времени участвует в вылазках Рыжего Лиса. Понемногу я выуживала у него, где тот прячется, и теперь многое мне известно…

— Зачем ты принесла мне в клюве эту добычу?

Женщина вдруг гордо вскинула голову и смело встретилась с пристальным взглядом Ричарда.

— (Супруг опозорил меня перед всей деревней. Он привел любовницу в мой дом и унизил меня, попрекнув тем, что в моих жилах есть английская кровь. — Она улыбнулась, но улыбка была горькой. — Разве один народ виноват в том, что он оказался сильнее другого и одержал победу на ратном поле? Не так ли, милорд?

Самоуверенное поведение женщины внушало уважение к ней, но и настораживало.

— Твой муж дурак? — спросил Ричард нарочито спокойно. — Но, может быть, мы извлечем выгоду из его глупости. Если твои сведения верны, ты получишь кошель серебряных монет. Если же ты лжешь, то проклянешь тот день, когда взбрело тебе в голову обмануть меня.

Если он внимательно изучал ее, то и она делала то же самое. Суровость Ричарда ее нисколько не напугала.

— Мне нечего бояться, милорд, потому что я говорю правду. Но как я узнаю, что вы, милорд, не лжете мне? Может быть, вам захочется прогнать меня прочь или отдать на потребу вашим солдатам, когда дело ваше завершится успешно? Чем вы поручитесь?

— Своим честным словом воина. Другого поручительства я дать сейчас не могу.

Она глянула на него с циничной усмешкой:

— Этого маловато.

Ричард насупился. Ее недоверие было оскорбительно, но многих месяцев тяжкой войны и множества бесполезных жертв можно было бы избежать, если он в эту ночь захватит главный уэльский лагерь и настигнет Рыжего Лиса в его норе.

Тогда безумное сопротивление этого дикого народа вмиг будет сломлено.

— Ты сама предложила мне свою помощь. Так что решай — говорить или нет. Ты торговец, я покупатель. Не видя товара, я не развяжу кошель.

— Честно говоря, мне выбирать не из чего, — призналась женщина. — Лагерь размещен в трех часах пути отсюда. Мало кто знает ущелье, через которое можно туда добраться. Я сама поведу ваш отряд.

И вот теперь Ричард напряженно вглядывался во тьму, следуя неизведанным путем к убежищу Рыжего Лиса. Черные громады крутых утесов возвышались с двух сторон над узкой тропинкой.

Иногда горы расступались, и взору открывалась неширокая поляна, заросшая низким кустарником. В лунном свете трава и кусты, подернутые ночной изморозью от обилия влаги, серебрились и были сказочно красивы. Но эта красота таила в себе угрозу.

Открытое пространство надо было преодолевать спешно, чтобы вражеский глаз не заметил воинскую колонну. Темнота одинаково служила щитом и для наступающего войска, и для тех, кто, возможно, подстерегал их в засаде.

Во избежание излишнего шума при движении отряда Ричард распорядился оставить все тяжелые стальные доспехи на месте последнего привала. Большинство воинов были облачены лишь в плотную кожу с нашитыми на нее железными пластинами. От стрелы такая одежда не убережет.

Беспокойно ерзая в седле и чувствуя себя непривычно легким без лат, Ричард обнажил меч и шепотом пустил по колонне команду сделать то же самое.

Как тихо передвигалось его войско! Все, что могло звякнуть или загреметь, было надежно обмотано тряпьем. Коней обули в специальные войлочные сапожки. Если уэльсцы — мастера подкрадываться незаметно, то англичане не уступали им в этом искусстве.

Ричард принюхался и уловил запах дыма в холодном чистом воздухе. Где-то неподалеку еще недавно жгли костры. Хотя бы часть сведений, доставленных ночной гостьей, оказалась истинной. У выхода из ущелья разместился какой-то лагерь.

Он колебался — не послать ли кого-нибудь из уэльских проводников вперед на разведку, но затем отказался от этого намерения. Его человек, обшаривающий лес, мог быть пойман вражеской охраной и под угрозой смерти выдать их приближение.

Вероятно, ближе к рассвету часовые, непременно выставленные бдительными уэльсцами, начнут клевать носом. Им и в голову не придет, что англичане проберутся сквозь горные ущелья глухой ночью и посмеют их атаковать. Если только… если это не ловушка.

— Мы готовы, милорд, — так же шепотом был доставлен ему ответ на его распоряжение.