Виктория Джоунс - Поединок ревнивцев

Расстелив на земле цветной шелковый платок, который она обычно носила вместо пояса, девушка по веткам взобралась к знакомому дуплу и, расчистив отверстие, осторожно просунула в него руку. Конечно, она понимала, что рискует, ведь в этом лесу всегда было много осиных гнезд. Однако, помнится, в детстве они с братом были неплохими знатоками природы, и, прежде чем превратить дупло в сокровищницу, старательно обожгли его изнутри при помощи нескольких смолистых факелов. Подростки отлично знали, что у лесных насекомых замечательная память на запах, и на горелых местах эти хищники не прилепят свои гнезда, похожие на большие неправильные шары.

Ладонь Бетти почти сразу же наткнулась на что-то влажное и осклизлое от времени. Сжав пальцы, девушка вытянула из глубокого хранилища один за другим два деревянных меча в ножнах, обтянутых красной кожей. Рукоятки игрушечного оружия были покрыты такой же истлевшей от времени грубой кожей и проржавевшими гвоздиками с фасонными шляпками. Когда-то Бетти и Мэтью учились драться на этих мечах, постигая науку рыцарских состязаний.

Бетти бросила свою находку вниз на разостланный платок, потом спустилась, взяла один меч и помахала им в воздухе, словно приноравливая руку к весу игрушечного оружия. Пальцы не потеряли навыка, но дерево не выдержало, и, слабо хрустнув, рукоятка обломилась, обнажив трухлявую древесину.

– От детства остался только прах и тлен. Время не удержишь в ладонях, как и песок! – Элизабет не заметила, как к ней подошел кузен.

Он, похоже, давно наблюдал за двоюродной сестрой с печальной улыбкой на еще по-мальчишечьи нежных губах.

– Бетти, хочешь, я брошу лорду вызов, убью его и сам женюсь на тебе! Ты же знаешь, как я люблю тебя!

– Мэтью, дорогой! – Бетти серьезно, без улыбки взглянула на кузена. – Но ведь лорд уложит тебя с первого удара турнирным тупым копьем! Представляешь? Даже не боевым, а турнирным! Для твоего хрупко сложенного тела и одного удара окажется с лихвой!.. Я не желаю твоей смерти, Мэтью! Уж лучше поезжай снова в Лондон. Тебя ожидает великолепная карьера при королевском дворе. Твои знания тебе там пригодятся.

– Ты надо мной снова насмехаешься, Бетти? – Мэтью пробормотал это усталым голосом, безо всякого выражения, словно только что не он пылко говорил о своей любви к ней.

Элизабет пристально взглянула на кузена и неожиданно ужаснулась. Тень смерти витала на лице юноши, обрамленном золотистыми локонами! Оттого-то и не исчезало выражение смертельной усталости… Даже во взгляде беззащитных голубых глаз затаилось нечто роковое, трагичное, и Бетти невольно вздрогнула, словно ее саму коснулась ледяная рука смерти.

– О чем ты говоришь, Мэт?! – она попыталась избавиться от внезапной тревоги за кузена, но чувство опасности словно повисло в густом лесном воздухе, пропитанном ароматами цветущей липы, кружевных зонтиков болиголова и белого клевера. – Я никогда не смеялась над тобой и твоими чувствами, Мэт! Ты обиделся на меня, Мэтью?!

– Ты считаешь, что я могу на тебя обидеться?! За что?.. За то, что ты рассекретила нашу сокровищницу? – немного натужно засмеялся Мэтью. – Там и сокровищ никаких нет! Просто мы с тобой были когда-то такими глупенькими мечтателями!.. Давай посмотрим, что там еще?

Элизабет снова вскарабкалась к дуплу и запустила руку в глубокое отверстие. На этот раз она вытащила два арбалета и тут же брезгливо отряхнула пальцы от истлевшей тетивы, свитой когда-то при помощи Анны Торн из высушенных бараньих кишок.

– Фу, какая гадость! – сморщилась Бетти. – И зачем только я затеяла эту возню! Трухлявые детские игрушки навевают на меня тоску, Мэт!

– Но там была еще морская раковина! Помнишь, Бетти?.. Та, что мы нашли в подвале замка! Раковина была когда-то оправлена в серебро. Говорят, что такие использовали много веков назад вместо охотничьих рожков!

Запустив в очередной раз руку в дупло, она, наконец, достала завязанный в истлевшую льняную ткань сверток, с трудом распутала его слипшиеся узлы и увидела раковину. Крепкий домик морского моллюска мгновенно заиграл в бликах солнечного света оранжевым, золотистым и ослепительно-белым цветом, а внутренние стенки лабиринта, уходящего в никуда, засияли радужными переливами жемчужного перламутра.

– Смотри, Мэт, как красиво! – и на лице Бетти в первый раз за утро засветилась радостная улыбка.

– Погоди, Бетти! – Мэтью поднял голову и внимательно осмотрел корявый ствол дуба. – Там сверху должен был лежать колчан со стрелами, Бетти. Помнишь, мы еще придумали, как украсить его тиснением и звездчатыми заклепками?

– Там нет никаких стрел, Мэтью! Ты что-то перепутал! Возможно, забыл или делал еще одну сокровищницу с кем-то другим!

– В детстве у меня не было других друзей, Бетти! Ближе тебя у меня так и не появилось никого! – Бетти знала, что Мэтью не лжет, но это признание вызывало у нее только досаду. Девушка недовольно нахмурилась.

– Тебя рассердило, что я снова заговорил о своих чувствах, Бетти? Но я ведь не совершил ничего непозволительного или неуважительного по отношению к тебе, сестренка, верно?.. Почему же ты сердишься? Я люблю тебя, Бетти! По-настоящему люблю! Я готов стать твоим мужем и отцом множества наших детей, Элизабет!

– Ты хочешь знать правду? – Бетти испытующе взглянула на кузена.

Она знала, что надо ответить отказом. Но как сделать это деликатно и безболезненно? Как сказать влюбленному юноше беспощадные слова так, чтобы Мэтью понял все правильно. У нее еще не было подобного опыта. И, подбирая слова для отказа, Элизабет и не догадывалась, что совсем скоро пожалеет о сказанном!

– Конечно! – юный лорд Стенли доверчиво и открыто улыбнулся, по-видимому, ожидая взаимного признания. Еще бы! Ведь он прочел массу рыцарских романов, выучил столько стихов о любви!

– Я очень ожидала твоего возвращения, милый Мэтью! Но ты не оправдал моих надежд, дорогой кузен!

– В каком смысле?! – Мэтью вздрогнул, явно ожидая иного поворота событий, и Бетти увидела, как приветливая улыбка сползает с его нежно-розовых губ. – Я тебя не понимаю, Бетти!

– Ты стал начитанным, раскованным джентльменом! Все время сыплешь любовными стихами. Возможно, познал ласки… да – всего лишь ласки, но не любовь настоящих женщин! Похоже на то, что ты познал ласки продажных, уличных женщин! Да, да, не удивляйся, я кое-что слышала о подобных! И прекрасно понимаю, чем они зарабатывают себе на жизнь.

– Бетти! – маска страдания исказила прекрасное лицо юноши.

– Не перебивай меня, Мэтью! – девушка в досаде передернула плечами. – Они потому и продажные, что не умеют никого любить, Мэт! Они продают ласки, но не любовь! Потому что продать любовь и настоящую нежность невозможно! Чувства не продаются, дорогой кузен!