Донна Флетчер - Соблазнительная сделка

Но все изменилось, когда Алэна сказала ему:

– У нас есть сын – Александр.

Он никогда не забудет этих слов. Она произнесла их четко, несмотря на невыносимую боль. Она боролась, чтобы успеть сказать ему, что он должен жить. Она хорошо его знала – он захочет умереть вместе с нею, но он не смеет. Ему следует найти их сына. Их ребенка, зачатого в любви.

– Снег пошел!

Крик Сары вывел его из раздумий. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как началась метель. Земля быстро покрывалась снегом, а до фермы было еще далеко.

– Надо торопиться!

Он оглянулся и увидел, что Сара замотала голову и плечи своей шалью. Она не просила о помощи, а давала разумный совет.

Он кивнул и даже не поинтересовался о ее самочувствии. Но видимо, с ней все было в порядке, потому что Сара поскакала вслед за ним.

К тому времени, когда они увидели ферму, метель уже превратилась в настоящую снежную бурю, а лошади совершенно выбились из сил. Конюшня, к счастью, была цела, и они укрыли там лошадей, а потом пошли к дому.

Холодный ветер хлестал по их лицам, снег залеплял глаза, так что они почти не видели тропинки, ведущей к дому. Каллен, взяв Сару за руку, повернул ее к себе и прижал лицом к своему плечу. Он рывком открыл дверь в дом, толкнул Сару внутрь и закрыл дверь на засов.

Они стали оглядываться. Посередине комнаты валялся стол с отломанной ножкой, рядом стоял совершенно целый стул. У стены справа была узкая кровать с тюфяком, напротив – камин, заваленный мусором.

– Стол надо сломать на дрова, – сказала Сара, потирая замерзшие руки. – Нам необходимо согреться.

Она нашла в углу веник и принялась выметать мусор из камина.

Каллен снял подбитый мехом плащ и повесил его на крючок у двери. То, что Сара могла позаботиться о себе, было очевидно, и все же она не только не запротестовала, когда он прижал ее к себе, чтобы защитить от ветра и снега, а прильнула к нему так, что он до сих пор ощущал ее дыхание на своей шее. От этой мысли Каллена словно обдало жаром.

Досадуя на себя, он набросился на стол и рывком отломал еще одну из оставшихся ножек. Просто он давно не был с женщиной – проблема в этом, а Сара – его жена. От этой предательской мысли он даже вздрогнул.

– Вы поранились? – Сара бросилась к нему и схватила его за руку.

Прежде чем Каллен успел ее остановить, она уже гладила его ладонь. Он смотрел, как она медленно проводит по ладони длинным пальцем, а потом, закрыв глаза, отдался необычным ощущениям. Господи, как же это приятно!

Слишком приятно, черт подери!

Он выдернул руку и отошел от нее.

– У вас может быть заноза, дайте мне посмотреть.

– Ты уже смотрела.

– Не упрямьтесь, дайте мне вашу руку.

Каллен покачал головой:

– Некогда, надо разжечь огонь.

Он обошел вокруг нее, стараясь не приближаться, и отломал от стола оставшиеся ножки, потом разжег огонь. Не то чтобы ему хотелось согреться. Он и так уже вспотел – и не от физических усилий.

Почему такое невинное прикосновение так его взбудоражило?

Слишком долго, у него слишком долго не было женщины. Ему необходимо провести всего одну ночь страсти и покончить с этим.

Нет, не так!

Когда-то этого, наверно, было бы достаточно, но Алэна все изменила.

– А теперь покажите вашу руку.

Каллен сидел на корточках перед камином. Она возвышалась над ним, подбоченившись. Ее рыжие волосы были такими же яркими, как языки пламени в очаге.

Каллен усмехнулся. Ее непокорные волосы действительно пламенели как огонь. Но почему она его так интересует? Требовался ответ на этот вопрос, и притом срочно.

– Боитесь, что придется вытаскивать занозу? – не отставала Сара.

Это был намеренный вызов, и он не мог на него не ответить.

– Я сам могу с этим справиться.

– Вы мне не доверяете?

– Я тебя не знаю.

Она улыбнулась и широко раскинула руки.

– Я ваша жена.

Каллен бросил последний обломок дерева в огонь, отряхнул руки и поднялся во весь свой огромный рост. Она была почти такой же высокой и не вздрогнула, когда он к ней приблизился.

– Непослушная жена.

– Вы хорошо знаете свою жену.

Он легонько ущипнул ее за нос.

– Пока не очень, но узнаю.

Он подумал, что намек ее смутит, но она тихо засмеялась, словно посчитала это забавным.

– Да, узнаете, – она ткнула его пальцем в грудь, – когда я вам это позволю.

Она повернулась к нему спиной, и на какое-то мгновение у него появилось желание схватить ее, повернуть к себе и поцелуем стереть с ее лица эту хитрую ухмылку. Он не сомневался, что ее еще никто не целовал, а если и целовал, то это был невинный поцелуй, который ничего не значил.

Пусть подождет, пока он поцелует ее по-настоящему! Вот удивится!

– Я голодна. У вас остались еще сыр и хлеб?

Мысленно проклиная себя за грешные мысли, Кален кивнул:

– И не только.

– Хорошо. – Сара потерла руки. – Устроим пикник на кровати.

Доставая еду, он глянул на узкую кровать, которую им предстояло разделить сегодня ночью. Захочет ли она разделить с ним еще что-нибудь?

Она расстелила на кровати одеяло, сняла плащ и башмаки и прыгнула на кровать, спрятав ноги под юбкой.

Он присел на край кровати и предпочел, чтобы его ноги оставались на земляном полу. Сара не обращала на него никакого внимания. Она была занята тем, что развязывала мешок и раскладывала еду.

– Вы молодец, что так быстро разожгли огонь. – Она протянула ему кусок хлеба с сыром.

– Да, я кое-что умею.

Каллен взял еду и неожиданно почувствовал, что страшно голоден. Он не ел со вчерашнего вечера. Утром он спешил, чтобы отправиться в путь как можно раньше, а потом их застала метель и времени на еду не было.

– Расскажите, что именно.

Он пожал плечами:

– Ничего особенного, все то, что умеют все мужчины.

– У вас есть одна очень хорошая черта.

– Какая?

– Вы не хвастаетесь, – сказала Сара, – как большинство мужчин. – Она понизила голос, имитируя мужской голос: – Я могу то, я могу это, и у меня есть то и есть это.

Каллен засмеялся:

– Значит, ты представляешь себе всех мужчин хвастунами?

– А еще – гордецами. Господи, да на свете нет ни одного мужчины, который не был бы горд сверх всякой меры!

– Мужчина должен быть гордым, – сказал Кален, защищая сильную половину человечества.

– Только в том случае, если он может обуздать свою гордость. Иначе это испортит его характер.

– С этим я согласен, – кивнул Каллен.

– Вот и хорошо. Мы теперь установили, что вы умеете разжигать огонь, вы не любите хвастаться и вы не злоупотребляете гордостью. Что еще?

– Хватит обо мне. Как насчет твоих достоинств?

Она засмеялась с таким ликованием, что он невольно хмыкнул.