Барбара Картленд - Голубой вереск

Тут герцог вспомнил, что мать Иэна — американка, и смущенно кашлянул, отчего его глаза сделались еще более водянистыми.

— Слушай, Арчи, в Скейге сейчас такое творится, — начал Иэн.

— Это плохо, — сказал герцог. — Весной там полным-полно куропаток… Видел собственными глазами. Конечно же, егеря уже не те. Вредителей развелось много, но выводок неплохой…

— Я не о птицах, — перебил его Иэн.

— Тогда о чем? — поинтересовался герцог.

Иэн вкратце поведал о том, что увидел в замке. Рассказал, что письмо Скотту вернулось с пометкой «Адресат выбыл», и о том, как этот подлец выгнал Мойду и ее племянников, прикарманил деньги от продажи их дома, а заодно и чек Беатрис.

— Сквоттеры в Скейге! — воскликнул герцог, выслушав рассказ Иэна. — Боже, никогда не слышал о чем-то подобном! Сейчас даже наши замки нам не принадлежат. Бог весть кто занимает наши комнаты. Во всем должен быть свой предел. А еще и шпионят! Никакой личной жизни, никакого покоя! Черт возьми, если они хотят вселиться в твой дом, нужно что-то срочно предпринимать.

— Думаю, это не слишком простой случай, — сказал Иэн. — Та девушка — настоящая леди. Я думаю, что она свои действия рассматривает не более чем праведное возмездие.

— Черт побери, не в этом дело! — выпалил герцог. — Скажи, Скейг ведь принадлежит тебе? Если да, то по какому праву туда вселяются посторонние люди? Подумать только, спят в лучших спальнях.

— Они заняли третий этаж, — сказал Иэн.

— Твой дед, наверное, в гробу ворочается.

— Арчи, проблема в том, что я не знаю, что мне делать. Как мне найти дом для этой девушки? Конечно, я могу брать с нее номинальную плату.

— Это невозможно! — ответил герцог. — Хутора и так перенаселены. На прошлой неделе я говорил об этом с агентом по продаже недвижимости. «Это противоречит санитарным нормам!» Знаешь, что мне ответил этот подлец?

— Понятия не имею, — признался Иэн.

— Он сказал: «А что вы предлагаете, ваша светлость?» Он прекрасно знал, что у меня не больше возможностей построить еще один дом, чем купить Кох-и-Hyp?

— Значит, свободных домов нет, — сказал Иэн. — Да они никуда и не уйдут, а в полицию обращаться как-то неудобно.

— В полицию! — презрительно усмехнулся герцог. — От нее вообще никакой пользы. Только и делают, что гоняют по дороге туда-сюда. Браконьерство — это просто позор! Туристы творят все, что им вздумается! Один из них даже осмелился зайти в теплицу, где я провожу эксперименты с голубым вереском. Оставил дверь открытой и чуть было не погубил мои растения. Я обратился в полицию, а там сказали, что ничем не могут помочь. Полиция! Что обращайся, что не обращайся.

— Как там у тебя обстоят дела с голубым вереском? — поинтересовался Иэн.

Он знал, что голубой вереск — хобби герцога. Несколько лет он пытается вывести сорт ярко-голубого цвета. В ответ на вопрос Иэна герцог оглянулся через плечо, как будто кто-то стоял у него за спиной, и понизил голос до шипящего шепота:

— Я получил его, старина!

— Именно голубой?

— Тс-с! Это секрет! В последнее время здесь вертится много подозрительных личностей. Не доверяю им. В Глазго есть одна фирма, они там занимаются тем же самым, и Америка заинтересовалась.

— Ты скоро разбогатеешь, Арчи!

Герцог покачал головой:

— Деньги для меня не главное, хотя и они не помешают. Главное — стать первым в этой области. Не хочу, чтобы меня опередили эти чертовы янки. Голубой вереск должен принадлежать Шотландии, и никому больше.

— А что там за фирма в Глазго? — спросил Иэн.

— Они еще не добились результата! Черт возьми, это в первую очередь моя идея. Если бы не все эти разговоры, никто не знал бы о моих намерениях до тех пор, пока я не осуществлю задуманное. Примерно через неделю будет видно, достиг ли я успеха. Только никому ни слова, ладно?

— Конечно, Арчи! Это великое достижение!

— Вот и я так думаю, — согласился Арчи, и его бледные губы сложились в блаженную улыбку.

— А теперь давай вернемся к моим проблемам, — напомнил Иэн. — Пока что ты не слишком мне помог.

— Даже не знаю, что сказать, — ответил герцог. — Слышал, что этот Скотт сбежал с дочерью учителя. Когда-то я знавал его отца. Одно время даже обращался к нему, пока не нашел адвокатов в Инвернессе. Старик Скотт был хороший человек, чего никак не скажешь о его сыне. Избегал смотреть людям в глаза. Терпеть не могу таких типов! Предупреждал же Дункана, что нельзя ему доверять. Но он меня и слушать не хотел.

— Мне придется навести кое-какие справки, — сказал Иэн, — но в основном и так все ясно. Скотт-младший сбежал, прихватил с собой все деньги до последнего пенни.

— Вот беда! — пробормотал герцог. — Советую обратиться к моим людям — в контору Андерсон, Андерсон и Андерсон. Вот уж кому можно доверять. Правда, я с трудом помню, кто из них кто. Всегда обращаюсь к тому, у которого на носу бородавки.

— Постараюсь запомнить, — серьезно произнес Иэн. — Полагаю, если пока я ничего не могу сделать, то должен хотя бы переселить мисс Макдональд и детей в гостиницу.

— Вот чего бы я тебе не советовал, — быстро возразил герцог. — Это было бы большой ошибкой с твоей стороны, старина. Стоит взять на себя ответственность, обязательства, — и не знаешь, чем дело закончится.

— Сомневаюсь, что эти сквоттеры куда-то уйдут, — сказал Иэн. — Они ждут, чтобы я нашел для них дом.

— Вот и построй, — посоветовал герцог. — Уж ты-то можешь себе это позволить.

В его голосе слышалась обида, и Иэн почувствовал неловкость.

— Но на это уйдут месяцы, — торопливо возразил он. — Ты хочешь сказать, что до тех пор им придется жить в замке?

— Там хватит места для всех, — заметил герцог. — Конечно, это попахивает коммунизмом! Лично я вряд ли я стал бы с этим мириться. Но похоже, у тебя нет другого выхода.

— По-твоему, моя мать согласится с таким положением дел? — спросил Иэн. — Кроме того, она собирается привезти с собой уйму гостей.

— Извини, ничем не могу помочь, — ответил герцог. — Буду рад, если пригласишь меня поохотиться. Мне всегда нравился Скейг.

— Конечно, приезжай, — сказал Иэн. — Я хочу, чтобы ты познакомился с Линетт Трент.

При упоминании имени своей невесты голос Иэна стал мягким и глубоким. Говоря о Линетт, он живо представил ее — голубые глаза, золотисто-пепельные волосы, обрамлявшие прелестное лицо. «Линетт! Линетт!» — взывал к ней голос его сердца — или это его тело тосковало по ее ласкам?

Герцог наморщил лоб, как будто пытаясь что-то вспомнить.

— Боже! Как же я мог забыть? — наконец проговорил он. — Три дня назад получил письмо от Седрика. Он встретил в Лондоне твою мать, она и рассказала ему о вашей помолвке. Поздравляю, старина!