Вирджиния Хенли - Порабощенная

Когда он предложил ей руку, она возмущенно произнесла:

— Я не пойду с вами в ваш особняк!

— А, ну вот кое-что и проясняется. Ты знаешь, кто я, и хочешь получить как можно больше.

— Нет! То есть я знаю, кто вы, но…

Он цинично улыбнулся:

— Тогда пойдем и поторгуемся.

Ее охватил бешеный гнев. Никогда еще ей не приходилось встречаться с таким наглецом. Его следует проучить, и сделает это именно она! В голове девушки мгновенно сложился план.

Величественным жестом Диана подала ему руку и разрешила помочь ей выйти из кареты. Он ключом отпер дверь и жестом отослал прочь мажордома, который растворился в полутьме, увидев, что граф вернулся не один. Ее похититель жестом указал на лестницу, и Диана легко, как на Олимп, взлетела на второй этаж, продемонстрировав идущему сзади графу свои стройные ножки.

Когда граф зажег лампы в роскошно обставленной гостиной, Диана медленно обошла ее, обводя все критическим взглядом. Она осмотрела панели, кожаные переплеты книг, картины Ван Дейка и вынесла приговор:

— Типично мужская комната.

Очень на это надеюсь, — сказал он, явно развлекаясь. Он подошел к шератоновскому[8] столику и налил два бокала вина.

— Однако вы человек отважный, — заметила Диана, разглядывая вино.

— Могу поспорить, это вино ты мне в лицо не выплеснешь. — Он уже не скрывал ни своего на смешливого отношения к ней, ни нетерпения.

— Вы можете проспорить, — беспечно протянула она и отпила глоток, глядя на него поверх края бокала. Потом сказала: — Значит, вот как это делается. — Она опустила ресницы. — Можете начинать торговаться.

Он поднял темную бровь.

— Ты хочешь сказать, что это у тебя в первый раз?

— В первый раз мне делают такое предложение или в первый раз я собираюсь завести любовника? — Диана сама поражалась своей дерзости, но ничего не могла поделать с чертенком в своей душе.

Он видел, как блестят ее глаза сквозь прорези маски, и понимал, что она наслаждается ситуацией. Мужчина почувствовал возбуждение при одной только мысли о том, как замечательно с ней будет в постели. Он уже ощущал, как скользят ее длинные ноги по его спине.

— Я оплачу твои счета модистке и служанку, — предложил граф.

Диана поставила бокал.

— Вы напрасно тратите свое и мое время.

Граф взял бокал и снова протянул его ей.

— Я сниму тебе дом и подарю карету, — добавил он, уверенный, что теперь-то она не устоит.

Диана облизала губы. Хардвик почувствовал, как пульсирует его восставшая плоть.

— Ваше предложение, — она сделала эффектную паузу, — просто оскорбительно!

Веселье в его глазах уступило место настойчивому желанию.

— Ты умело играешь в эти игры, маленькая богиня. Ладно, если ты мне угодишь, я куплю тебе дом.

Диана обвела ободок бокала пальцем.

— Я верно вас поняла, милорд, вы даете мне карт-бланш? — Она наслаждалась ощущением своей власти над ним.

— Черт побери, ты умеешь торговаться!

Он смотрел на нее несколько долгих минут, пока его разум боролся с телом. Тело победило.

— Хорошо, пусть будет карт-бланш, — согласился граф, и в его глазах сверкнуло торжество.

— Боюсь, все это ни к чему. — Диана вылила свое вино в вазу с лилиями.

— Что ты этим хочешь сказать, черт побери?

— Мой ответ «нет». Я отказываюсь.

— Но почему? — недоумевал он.

Диана оглядела его с головы до ног.

— Потому что вы чересчур наглы, самоуверенны и лишком… слишком стары для меня, милорд.

Марк Хардвик, граф Батский, потерял дар речи.

— И не надо меня провожать. Я хорошо знаю дорогу.

Сам того не сознавая, Хардвик так сильно сжал руку, что раздавил бокал.

Леди Диана нашла свою карету на углу Гросвенор-сквер. Она постучала в дверцу, но прошло не меньше минуты, пока оттуда выбрался растрепанный Джеймс.

В карете Диана сбросила накидку. Она еле переводила дыхание после совершенно потрясающего столкновения с этим графом. Когда он недвусмысленно дал ей понять, что хочет ее, девушку затопила нечестивая радость.

— Быстро! помоги мне снять костюм! — попросила она Бидди. — Как только я втиснусь в этот проклятый корсет в такой тесноте?

— Придется помучиться, но как-нибудь справимся, — решительно заявила Бидди. — Доверьтесь мне, леди.

На следующее утро Диана пораньше приняла ванну и вымыла голову, чтобы убрать все следы макияжа.

Пруденс, сидевшая с чашкой шоколада в руках, расстроенно взглянула на нее:

— Ты вымыла голову! Как неосмотрительно. Иди и высуши волосы у камина. Я приняла за тебя приглашение покататься сегодня днем по Гайд-парку.

— С кем? — недовольно спросила Диана, раздраженная вмешательством Пруденс в свои дела.

— Разумеется, с Питером Хардвиком. Он регулярно наносит визиты. Я должна заметить, что у него безукоризненные манеры. Чего и следовало ожидать.

Диана несколько успокоилась, услышав имя, и решила, что камин в библиотеке вполне подойдет для того, чтобы подсушить волосы. Она нетерпеливо ходила взад-вперед перед ревущим пламенем, скользя глазами по кожаным корешкам в поисках книги, которая бы унесла ее в другое время и место. Она выбрала «Легенду о короле Артуре» и свернулась калачиком в большом кресле перед камином, чтобы почитать.

Как обычно, воображение Дианы разгулялось. Она перенеслась туда, где клубящиеся туманы скрывали рай на земле, называемый Авалоном[9]. Диана потеряла всякое представление о времени; но внезапно почувствовала, что больше не одна в библиотеке. Она неохотно приподнялась и посмотрела поверх спинки кресла и тут же, как черепаха, втянула голову в плечи; мысли ее разбегались.

В комнате стояла полная тишина, лишь потрескивали дрова в камине. Диана снова подняла голову в надежде, что ее воображение сыграло с ней злую шутку. И уставилась прямо в темные глаза.

Эти глаза расширились от изумления, но потом в них появилась враждебность.

— А вот и Диана! — усмехнулся посетитель.

— Как вы меня нашли? — возмущенно прошипела она.

— Уверяю, я вас не искал. Судьбе угодно, чтобы вы попадались на моем пути.

— Так что же вы здесь делаете? — решительно спросила она, захлопнув книгу и воинственно надвигаясь на него.

— Не знаю, какое это имеет к вам отношение, но я намереваюсь купить библиотеку.

От этих слов она застыла как вкопанная.

— Уж не эту ли?

— Именно эту библиотеку. — Он четко выговаривал слова, не скрывая своего неудовольствия.

— Это невозможно! Эта библиотека не продается. Вас неправильно информировали, лорд Бат.

Он почувствовал раздражение оттого, что эта особа знает его, в то время как он понятия не имеет, кто она.