Лаура Гурк - Грешная жизнь герцога

Джентльмен приятной внешности, с тронутыми сединой волосами поднялся при ее появлении.

– Мисс Босуорт?

– Да, я Пруденс Босуорт. – Опытным глазом она отметила, что его платье пошито у отменного портного. Сразу стало понятно, что перед ней преуспевающий господин. Немножко франт, решила она, увидев гардению в петлице и его покрытую узорами палку.

– Меня зовут Элиот Уитфилд, – сказал он, с поклоном подавая ей визитную карточку.

Пруденс взяла карточку и двинулась к заваленному всякой всячиной креслу у камина, на ходу читая, что на ней было написано.

– Почему адвокат из Америки проделал столь долгий путь, чтобы встретиться со мной? – спросила она, садясь. Она забеспокоилась, прочитав солидное название фирмы «Уитфилд, Джослин и Морхаус, адвокаты» с конторами в Нью-Йорке, Лондоне и Париже. Адвокаты, казалось ей, чем-то сходны с полицией. Лучше не иметь с ними дела.

Джентльмен снова сел, пристроив палку рядом.

– Я приехал по делу, связанному с вашим отцом, мистером Генри Абернати.

Пруденс заморгала от неожиданности и отложила карточку.

– Сэр, мне кажется, произошла какая-то путаница. Я не знаю никого по фамилии Абернати. Моим отцом был Генри Босуорт из Литтл-Ферз, Йоркшир.

К ее удивлению, франтоватый джентльмен с улыбкой кивнул:

– Да, точно так. Когда Генри Босуорт приехал в Америку, он поменял фамилию на Абернати.

Пруденс напряглась.

– Видимо, для того, чтобы моя мать не нашла его.

Мистер Уитфилд деликатно кашлянул.

– Если и так, то… – Он помолчал, затем продолжил: – Я приехал, мисс Босуорт, чтобы сообщить вам новости, и плохие, и хорошие. Первая: я должен сообщить вам, что ваш отец умер.

Это, заключила Пруденс по горестному виду сидящего напротив человека, была плохая новость. Но поскольку ее отец был обманщиком и негодяем, бросившим ее мать еще до рождения Пруденс, она не собиралась рыдать по поводу его смерти.

– А хорошая новость, сэр?

– Он оставил вам наследство. Вот почему я здесь.

Это сообщение тронуло Пруденс ненамного больше, чем известие о смерти отца. Из того немногого, что ей рассказывали о нем, она составила представление об отце как о никчемном человеке. Маловероятно, чтобы он оставил что-то стоящее.

– У него было что оставить?

– Иначе я бы не проделал этот путь из Нью-Йорка, мисс Босуорт. – Мистер Уитфилд потянулся к своему портфелю. – У меня здесь копия его завещания. Вы единственная наследница.

Удивленная, Пруденс наблюдала за тем, как маленький джентльмен взял портфель из черной кожи, поставил себе на колени и открыл. Он вынул из него толстую пачку бумаг, и они так солидно выглядели, что у нее появилась надежда. Может быть, действительно имеется наследство, достаточное, чтобы она могла уйти от мадам Марсо и найти что-нибудь получше, место, где не нужно работать так много и унижаться перед такими, как леди Альберта. Если бы только…

– Согласно завещанию, – продолжал поверенный, – весь доход, получаемый от его имущества, поступает вам. Кроме того, вы наследуете его движимое имущество и денежные средства, весьма значительные.

Слова «доход», «движимое имущество и денежные средства» звучали так многообещающе, что надежды Пруденс возросли. Может быть, ей не нужно будет искать работу? Может быть, она сможет отложить хорошенькую сумму на старость и заимеет собственный домик? Ей уже виделся симпатичный маленький домик с верандой и тюлевыми занавесками.

– Доход от имущества поступает в доверительную собственность, управляемую попечителями в вашу пользу.

У Пруденс было чувство, что ей надо остановиться в своих ожиданиях, пока они не овладели ее воображением. Это, должно быть, сон. В реальной жизни не бывает наследства, взявшегося неизвестно откуда. В любой момент она может проснуться и обнаружить, что она в кебе, едет из салона домой. Однако… слова «доверительная собственность» звучали восхитительно. Ей бы все это понравилось. Пруденс сглотнула.

– Это много денег?

– Много денег? – Гость засмеялся, – Мисс Босуорт, как я уже сказал, вашим отцом был Генри Абернати. – Заметив, что это ей ни о чем не говорит, он продолжил: – Наверняка, даже здесь, в Англии, слышали об универсальных магазинах Абернати?

Пруденс о них, конечно, слышала, В Америке это были самые известные универсальные магазины. По слухам, магазины Абернати на Пятой авеню шикарнее, чем «Хэрродз» здесь, в Лондоне, хотя Пруденс, как истинная англичанка, сомневалась на этот счет.

– Мой отец владел магазинами Абернати? Он… был… одним из этих американских миллионеров?

– Да, разумеется. – Мистер Уитфилд улыбнулся, видя ее недоверие. – Как я уже сказал, завещание предусматривает ряд условий, но если вы примете эти условия, вы станете очень богатой женщиной, одной из самых богатых женщин в мире.

Пруденс просто не могла поверить. Это, должно быть, какое-то надувательство, обман. Она вскочила, готовая послать проходимца подальше, но голова у нее закружилась. Прижав руку ко лбу, Пруденс с трудом выговорила:

– Я не… верю… вам.

– Тем не менее, это абсолютная правда, уверяю вас.

– Это не… – Она забыла, что хотела сказать. Комната странным образом начала вращаться, и Пруденс закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Этот человек сказал, что она получает наследство. Целое состояние. Она станет одной из самых богатых женщин в мире. – Насколько велика… сумма?..

Хотя она не сумела закончить вопрос, мистер Уитфилд сразу понял.

– Доход, разумеется, колеблется в зависимости от экономической ситуации, – сказал седовласый джентльмен – его голос еле-еле прорывался через грохот в ее ушах, – но на настоящий момент он составляет примерно один миллион фунтов в год.

После нескольких дней изнурительной работы, почти без еды и сна, этого оказалось слишком много. В первый раз в жизни Пруденс Босуорт упала в обморок.

Глава 3

Американский миллионер Генри Абернати оставил все состояние внебрачной дочери.

Ужасный запах нашатыря проник в ее сознание. Пруденс протестующе дернула головой, отталкивая руку, которая держала у ее носа пузырек с отвратительно пахнущей жидкостью.

Словно издалека она услышала, как миссис Моррис сказала: «Она приходит в себя».

– Это хорошая новость, – ответил мужчинами звук его голоса вернул Пруденс к невероятной действительности.

Она села и выпрямилась.

– Не делайте резких движений, – предостерегла ее миссис Моррис. – Было бы неразумно снова потерять сознание.

– Я потеряла сознание? – Пруденс щурилась, стараясь прийти в себя. Она сидела в кресле, вокруг нее хлопотала миссис Моррис с пузырьком нюхательной соли, а рядом стоял поверенный, который только что сообщил ей, что она может получить огромное наследство.