Лиза Клейпас - Объятия незнакомца

– У меня нет жены, малышка.

– О… – Лизетта отвернулась, и щеки ее порозовели. Неожиданно для самой себя она смутилась.

– Где сейчас твой отчим? Полагаю, не слишком далеко отсюда.

– Пожалуйста, месье, умоляю вас…

– Можешь не рассчитывать, что я отпущу тебя, поскольку, как ты уже догадалась, я не намерен делать это, – сказал Макс с улыбкой. – Где остановился Медар?

– Он в доме месье Сажесса. – Лизетта опустила голову, не заметив, какая вспышка злобы внезапно промелькнула в золотистых глазах ее пленителя.

– Твой нареченный Этьен Сажесс?

– Да.

– А твое имя? – быстро спросил он.

– Лизетта Керсэн, – прошептала она и почувствовала слабость.

Ситуация приняла неожиданный оборот. Макс пристально смотрел на нее с каким-то диким удовлетворением.

Невеста Этьена Сажесса в его власти! Наконец-то у него в руках появилось орудие мести, которое вручили ему его сыновья. Теперь отпала необходимость что-либо предпринимать, все произошло само собой. Его мысли прервал голос матери:

– Макс! Кто это? – Ирэн резко остановилась при виде в руках сына маленькой жалкой фигурки, которая выглядела подобно овечке в пасти волка.

– Мадемуазель Лизетта Керсэн, мама, – спокойно сказал Макс. – Она приехала из Натчеза. По-видимому, девушка сбежала от своих родственников. Мальчики случайно натолкнулись на нее и привели ко мне. Кажется, ей пришлось испытать немало неприятностей и требуется наша помощь. Надеюсь, вы позаботитесь о ней и найдете для нее подходящую одежду.

Ирэн испытывала острое любопытство, но решила, что Макс все подробно объяснит ей в более подходящий момент. Она с искренней жалостью посмотрела на девушку, которая, казалось, готова была упасть в обморок.

– Пойдем, детка, – сказала Ирэн. – Я подыщу что-нибудь из одежды для тебя.

– Мадам, – начала Лизетта дрожащим голосом. – Я должна…

– Поговорим позднее, – сказала Ирэн и взяла ее за руку. – Пойдем со мной.

– Благодарю, мадам, – пробормотала Лизетта и охотно пошла за ней, стремясь поскорее избежать общества Максимилиана Волерана. Она ощущала на себе его жадный взгляд. Лизетта была еще неопытной и не знала повадок мужчин, но чувствовала, что он проявляет к ней необычайный интерес, и потому не могла быть спокойной, пока не избавится от него.

Спустя несколько часов Ирэн с трепетом приблизилась к Максу. Он стоял у окна в библиотеке со стаканом в руке.

– Как она? – спросил сын, не поворачивая головы.

– Искупалась, немного поела и сейчас отдыхает. Ноэлайн наложила мазь на царапины и укусы насекомых. – Ирэн встала рядом с ним у окна и задумчиво посмотрела на реку. – Я помню, как познакомилась с ее матерью Жанной много лет назад. Она из прекрасной семьи Мэгниеров, которая когда-то жила в Новом Орлеане, но, к сожалению, не имела сыновей для продолжения рода. Жанна была очень привлекательной женщиной, но после рождения дочери красота ее несколько увяла. – Ирэн сдвинула вместе свои прекрасные брови. – Лизетта старалась спрятать от меня синяки, Макс. Ты знаешь…

– Да, – прервал он ее. – Ничего. Они не так серьезны.

– Мне кажется, они очень болезненны.

Макс пожал плечами:

– На молодых все быстро заживает.

Ирэн удивленно посмотрела на него:

– Макс, ты ведь не такой бездушный на самом деле? Успокой меня, иначе я начинаю бояться… – Голос ее замер, когда Макс повернулся к ней лицом. В сгущающихся сумерках его лицо было дьявольски мрачным.

– Ты знаешь, кто она? – тихо спросил он.

– Да, она рассказала мне. Ее обещали отдать Этьену Сажессу.

– Вот именно… Сажессу. Человеку, обесчестившему мою жену и мое имя.

– Это не только его вина! – воскликнула Ирэн, готовая говорить на тему, которой Макс никому не позволял касаться. – Корин сама навлекла на себя бесчестье.

– И тем не менее мне представляется удобный случай оплатить Сажессу тем же, только обесчестив его невесту.

– Что?!

– А затем, – задумчиво сказал он, – неизбежно состоится дуэль. Этьен очень обидчив.

– Нет! – Ирэн задохнулась от ужаса. – Я не позволю!

– Вы не можете помешать мне.

– Ты собираешься лишить девушку невинности только для того, чтобы нанести удар Этьену Сажессу?

Глаза Макса насмешливо блеснули.

– Конечно.

– Но девушка не виновата, Макс. Она еще скорее дитя, чем женщина. Она не причинила тебе никакого вреда. Неужели тебя не будет мучить совесть всю оставшуюся жизнь?

– У меня нет совести.

Ирэн глубоко вздохнула:

– Сын мой, ты не должен делать этого.

– Вы предпочитаете видеть ее замужем за таким человеком, как Сажесс?

– Да, если это единственная альтернатива тому, чтобы видеть ее опозоренной и выброшенной на улицу!

– Она не будет выброшена на улицу. Я в состоянии обеспечить ее. Это небольшая цена, с учетом возможности, которую она мне предоставляет.

– Ее отец тоже вызовет тебя на дуэль.

– Если он глуп, то, возможно, так и сделает. Это будет не первая дуэль, на которой мне придется драться.

– О Боже, ты намерен осквернить невинную девушку, поместить в дом, где ее будет презирать все порядочное общество, и драться на дуэли со старым отцом, пытающимся отомстить за честь своей дочери…

– Не с отцом, а с отчимом, который избивает ее.

– И ты полагаешь, что она поблагодарит тебя за убийство отчима? Как я могла воспитать такого ужасного сына? Я не хочу иметь дело с человеком, способным на такую низость!

Макс холодно посмотрел на нее:

– Предупреждаю вас, мама, не вмешивайтесь. Я несколько лет ждал случая отомстить и не собираюсь отступать ради кого бы то ни было. Не сожалейте о девушке. Она получит достаточную компенсацию, когда все кончится.

Глава 2

Одежда, которую Лизетта захватила с собой, была безнадежно испачкана во время путешествия по болотам. Ирэн принесла ей бледно-голубое платье, оказавшееся девушке впору, за исключением корсажа, неприлично туго обтягивавшего ее грудь. Высокий ворот и рукава по локоть с кружевными вставками закрывали поцарапанные места на руках, груди и шее.

Отойдя назад полюбоваться результатами чудесного превращения, Ирэн с удовлетворением и тревогой отметила, что Лизетта своей красотой превзошла все ее ожидания. Ее волосы, невероятно рыжие, казались темно-красными на фоне матовой белизны кожи. У любой другой женщины такие волосы выглядели бы слишком кричащими, но у этой девушки они удивительно гармонировали с ее обликом и отличались изысканностью. Над чистыми и круглыми, как у ребенка, карими глазами изгибались темные тонкие брови. Чувственные губы имели форму бантика, что подвергало испытанию самообладание мужчин, встречавших ее.