Трейси Уоррен - Игры на брачном ложе

Ознакомительный фрагмент

Мэллори глубоко вздохнула, и ее пышная женственная грудь снова высоко поднялась и опустилась. Адам не мог оторвать от нее восхищенных глаз. Блестевшие на солнце золотые пуговицы манили его взгляд.

— Надеюсь, вы хорошо сегодня спали, — промолвил Адам, пытаясь отвлечься от соблазнительных прелестей Мэллори.

— Да, в общем неплохо.

— Неплохо? — встревожился Адам, уловив в ее интонации печальные нотки. — Вам привиделся дурной сон?

Мэллори слегка нахмурилась.

— Не будем об этом, — сказала она и повернулась к оседланным лошадям. — Я вижу, лошади готовы. Может быть, отправимся в путь, милорд?

Адам понял, что Мэллори снова мучили кошмары, но не стал расспрашивать ее об этом. В конце концов, она имела право на свои маленькие секреты.

— Хорошо, нам действительно пора в путь, пока кто-нибудь из гостей, ранних пташек, не вздумал составить нам компанию.

Мэллори подошла к кобыле и погладила ее по переносице. Лошадь тихо заржала.

— О, да я вижу, вы хорошо знакомы! — воскликнул Адам.

— Мы с Пеней старые друзья. Эдвард купил ее для меня в тот год, когда я начала выезжать в свет. Тогда я много ездила верхом. Мы хотели перевезти ее в город вместе с другими лошадьми, но Пеней стала кусать их, и мы решили оставить ее в деревне.

— Если она попытается укусить Эрика, то получит от него сдачи, — предупредил Адам.

— Эрика?

Адам улыбнулся.

— Так зовут моего жеребца. Он большой и сильный, как викинг, да еще к тому же гнедой, то есть имеет рыжевато-огненный окрас. Поэтому я и назвал его Эриком, Эриком Рыжим.

В аквамариновых, похожих на два драгоценных камня глазах зажегся веселый огонек, и Адаму на мгновение показалось, что она сейчас улыбнется, однако этого не произошло.

Взяв Пеней под уздцы, Мэллори подвела ее к деревянной скамейке, с которой можно было подняться в седло.

— Позвольте вам помочь, — остановил ее Адам, когда она уже хотела встать на скамейку.

Мэллори не успела ничего возразить. Адам подхватил ее на руки, поднял легко, как пушинку, и посадил в седло. Правила приличий требовали, чтобы он сразу же, как только дама обретет равновесие, выпустил ее из своих объятий и отошел в сторону, однако Адаму было не привыкать нарушать всяческие правила и нормы этикета.

Ладонь Адама продолжала лежать на мягком бедре Мэллори. Ему было приятно прикасаться к нежному трепетному женскому телу. Мэллори заерзала, устраиваясь в дамском седле. Согнув одну-ногу в колене на луке седла, она вдела другую в с тремя. С каким наслаждением Адам помог бы ей сейчас! Он был готов залезть к ней под юбку и погладить по мягкому бедру и гладкой икре.

Но это было бы уже слишком даже для такого дерзкого человека, Как Адам. Он не хотел выглядеть в ее глазах отпетым негодяем. Впрочем, Адам не находил в своих желаниях ничего постыдного. В конце концов, он взрослый здоровый мужчина, который давно уже не имел близости с женщиной. Месяца три Адам отказывал себе в этом удовольствии, не желая размениваться на случайных партнерш. А теперь ему уже не хотелось ложиться в постель ни с кем, кроме Мэллори.

«Она будет моей, — твердил он себе как заклинание. — Она должна стать моей».

Убедившись в том, что Мэллори удобно устроилась, Адам передал ей поводья, а потом потрепал кобылу по холке. Только после этого он вскочил на своего жеребца.

— Готовы? — весело спросил Адам.

Мэллори кивнула.

— Давайте поедем в сторону Сноусхилла, — предложила она.

Адам легко согласился. Цокнув языком, он пришпорил жеребца и поскакал вперед, следя за тем, чтобы спутница не отставала.

Они ехали мимо живописных полей и рощ, кругом простирались мирные сельские пейзажи, неброская красота которых благотворно воздействовала на истерзанную душу Мэллори. Запах влажной земли и травы смешивался с запахом пасущихся овец, зреющих на полях ячменя и пшеницы. На горизонте виднелась коричневато-зеленая полоска леса. Засеянные зерновыми культурами поля чередовались с пастбищами — лугами, на которых цвели цветы и росла буйная зелень.

Они перешли вброд неширокую речку, а затем поднялись на зеленый холм, с которого открывался великолепный вид на долину и расположившуюся за ней небольшую деревушку.

Позади них, на востоке, находился Брейборн-Холл. С высокого холма был виден импозантный многоэтажный усадебный дом, крышу которого золотили лучи утреннего солнца. «Это, без сомнения, один из красивейших уголков Англии», — с восхищением подумал Адам. В ландшафтных садах поместья были устроены искусственные пруды и озера, стояли причудливые беседки и располагалась часовня — настоящий шедевр архитектуры.

Вскоре они продолжили путь и остановились в роще среди берез и дубов, чтобы полюбоваться красотой пейзажа. Лучи утреннего солнца пронизывали рощу и падали на лицо Мэллори. Она закрыла глаза от наслаждения, ощущая их нежное тепло.

— Давайте остановимся, чтобы передохнуть, а потом повернем назад, — предложил Адам и, не дожидаясь ответа, спешился.

Подойдя к Мэллори, он протянул руки, чтобы помочь ей слезть с лошади. После некоторого колебания она приняла его помощь. Адам спустил ее на землю, на мгновение прижав к себе. Она ощутила исходивший от него манящий запах мыла, крахмала и нагретых солнцем кожаных ремней.

Адам достал из седельной сумки одеяло и небольшую плетеную корзинку с провизией.

— Я попросил собрать нам в дорогу немного еды. Вы наверняка не успели позавтракать.

— Да, я только попила чаю, — призналась Мэллори, вспомнив, что так и не дотронулась до гренков, которые ей подала горничная.

У нее сосало под ложечкой, и она жалела о том, что отказалась от завтрака.

Адам расстелил одеяло на траве под деревом, сквозь ажурную листву которого, играя бликами, сеялся солнечный свет. Мэллори села на краешек и расправила длинный шлейф. Адам опустился рядом с ней.

— Посмотрим, что приготовил для нас повар, — промолвил он, откидывая крышку корзинки. Заглянув в нее, он стал выкладывать продукты на одеяло. — Мягкий овечий сыр, галеты, булочки с маслом и медом, два куска пирога с говядиной, кусок холодной курицы. — Адам снова порылся в корзинке. — О, свежие персики и груши! А еще фляжка пива и кувшинчик молока.

— О Боже, да это настоящий пир!

Усмехнувшись, Адам подач ей полотняную салфетку.

— Зная, что вы постоянно ходите голодная, повар, по-видимому, перестарался.

Мэллори хмыкнула.

— Ешьте то, что вам хочется, — продолжал Адам. — Нас никто не заставляет съедать это все до последней крошки. С чего начнете? Может быть, намажете сыр на галету? Или отведаете пироге говядиной? Он пахнет очень аппетитно, у меня слюнки текут.