Колин Фолкнер - Сладостный обман

– Конечно, – ответила экономка.

– А у нее не найдется каких-нибудь снадобий? Этот джентльмен ранен.

– У нее есть все, что есть у меня, – успокоила Эллен миссис Спэйт.

Кэвин отвернулся. Ему не давала покоя мысль – почему Хант с таким упорством разыскивает Эллен. «И почему она все время уходит от этого вопроса?» – думал Кэвин. Но сейчас допытываться у нее об этом не было времени.

– Хорошо. Поедем, – сказал он. – Эллен, надо торопиться. Ричард истекает кровью. Я боюсь, что он и часа не проживет. Мне до сих пор удивительно, как он нашел в себе силы еще столько времени сражаться?

– Миссис Спэйт, а где находится ферма вашей двоюродной сестры? – спросила Эллен.

– Ох, миледи, – махнула рукой женщина. – Объяснять-то я и не умею. Лучше возьмите моего сынишку Роба, он вам все покажет.

– Миссис Спэйт, ему опасно ехать с нами, – возразил Кэвин. – Нам будет плохо без вашей помощи, но мальчику лучше оставаться в деревне.

– Знаете что, милорд, – миссис Спэйт подошла к Кэвину и тоном, не терпящим возражений, произнесла: – Я – мать Роба, и мне самой решать, где ему лучше, а где – хуже. И простите меня, милорд, за смелость, но есть у меня к вам одна просьба.

– И какая же? – Кэвин улыбаясь смотрел на эту сильную благородную женщину.

– Возьмите его с собой, в новый мир.

Кэвин изумился:

– Вы хотите, чтобы ваш сын отправился со мной в колонии? Зачем?

– А затем, что здесь его ждет нищета, а может, и голодная смерть. Какие у меня доходы? И откуда? Земли у нас давно нет. А если б вы взяли его с собой, то он смог бы там чего-нибудь добиться, – она хлюпнула носом и вытерла передником застилавшие глаза слезы. – Глядишь, потом и братишек к себе взял бы… И меня, старую, если жива буду…

Кэвин не отрываясь смотрел на лицо доброй миссис Спэйт.

– А вы понимаете, что даже если мы доберемся до Лондона живыми, нам придется еще потом и переплывать океан?

– Милорд, – экономка положила ладонь на руку Кэвина, – я понимаю лишь одно – вы хороший человек. И вы сможете дать моему мальчугану возможность выбиться в люди. А паренек он справный, шустрый и спиртного в рот не берет. Он вам будет верным слугой. Поверьте, вы не пожалеете, что взяли его.

– Я знаю, – кивнул Кэвин. – Он очень работящий парень. Собственно, я ничего не имею против того, чтобы взять его с собой, только одно меня смущает – нам придется переплывать океан.

– Ну и что с того? Ему уже четырнадцать, он совсем мужчина. Али у него силенок нет? Ничего, переплывет, – уверенно говорила миссис Спэйт.

Если бы не серьезность ситуации, Эллен бы от души рассмеялась. Но сейчас, когда Ричард был смертельно ранен, ей было совсем не до веселья.

– Возьми мальчика с собой, – поддержала ее Эллен. – Ведь сама мать просит тебя об этом. И у тебя всегда найдется для него работа.

– Ну, раз миледи так хочет, – Кэвин пожал плечами. – Хорошо, приведите его сюда.

– Так он уже здесь. Роб, иди-ка сюда, – тихонько позвала мать. Воспользовавшись временным замешательством, Кэвин повернулся к Эллен и с нотками явного недовольства в голосе тихо произнес:

– А ты, моя дорогая, уже начинаешь играть на моей любви к тебе? Не советую тебе делать это слишком часто. Я, конечно, уступчив, но в меру. И, прежде всего, серьезные дела привык решать сам, без посторонней помощи.

Появился Роб с маленьким узелком одежды в руках.

– Я могу показать вам дорогу до фермы тети Гельды, милорд, – сказал он, поклонившись.

Кэвин посмотрел на мальчика.

– Твоя мать говорит, что ты хочешь ехать со мной в колонии?

– Да, милорд, – ответил он и энергично кивнул. – Мне всегда казалось, что там я смогу выбиться в люди.

– Но нам придется переплывать громадный океан…. И может так получиться, что ты никогда больше не увидишь ни своих братьев, ни матери, – Кэвин посмотрел на миссис Спэйт.

– Да, милорд, – ответил Роб. – Но все равно я хочу ехать с вами. Где-то мне все равно нужно начинать пробовать свои силы. А где, как не в колониях, я смогу чего-нибудь добиться?

Наивная уверенность мальчишки понравилась Кэвину. Он от души рассмеялся.

– Ну, раз ты так рвешься, то хорошо, я беру тебя с собой. Но учти – если ты окажешься лодырем, я сразу же отправлю тебя обратно домой. Даром есть хлеб я тебе не дам.

– Что вы, милорд! – мальчик прижал руки с узелком к груди. – Клянусь могилой отца, что буду работать не покладая рук.

– Тогда ладно, отправляемся. Садись позади миледи.

– Зачем мне садиться на лошадь? – искренне удивился Роб. – Милорд, я вполне смогу бежать впереди вас.

– Садись, не спорь, – прикрикнул на него Кэвин. – У нас нет времени долго разговаривать.

Миссис Спэйт приблизилась к Робу и погладила его по голове. Несколько минут она молча разглядывала сына. На глазах ее показались слезы.

– Милорд должен гордиться тобой, мой мальчик, – прошептала она надтреснутым голосом и принялась вытирать передником выступившие на глазах слезы. – Только так ты сможешь добиться счастья, за которым отправляешься.

– Хорошо, мама, – ответил Роб, опустив голову.

Миссис Спэйт поцеловала сына и посмотрела на Кэвина.

– А вы, милорд, не беспокойтесь за дом. Я пригляжу за ним, пока его не продали, клянусь вам. Ну, прощай, Робин.

Мальчик взобрался на лошадь позади Эллен, и всадники тронулись в путь. Кэвин с сомнением посмотрел на лежащего поперек коня Ричарда. Он истекал кровью. Кэвин чувствовал это по намокшей попоне.

Как и говорила миссис Спэйт, ферма ее двоюродной сестры оказалась ровно в часе езды. Кэвин въехал на грязный двор. Шарахнулись по сторонам куры с цыплятами, загоготали гуси.

– Ричард, как ты? Держишься? – спросил Кэвин, слезая с коня.

– Вакстон, я мог бы и сам скакать, – ответил Ричард раздраженно. Кэвин еще раз удивился его мужеству и стойкости. – Ладно, полежи пока. Сейчас пойдем отдыхать.

Эллен остановилась рядом. Роб соскочил с лошади и, шлепая по лужам, побежал в дом. Через минуту он вернулся с немолодой уже, очень бедно одетой женщиной. Подойдя к всадникам, она низко поклонилась.

– Добро пожаловать, милорд и миледи. Меня зовут Гельда.

Кэвин вежливо кивнул крестьянке.

– Полагаю, мальчик рассказал вам, что мы нуждаемся в ночлеге. Не найдется ли у вас место, где бы мы могли отдохнуть?

– Сказал, сказал, – закивала женщина. – Конечно, заходите. Домишко у меня плохонький, но крыша не течет, слава Богу. Только вот белья у меня нет, так что спать придется на соломе. Уж извините, – она развела руками.

Кэвин помог Эллен сойти с лошади.

– Нет-нет, мы не будем спать в доме. Нам вполне подойдет и сарай, – Эллен повернулась к крестьянке.