Лавирль Спенсер - Прощение

— Вам надо было забыть ее, девушку, которую вы знали. Ее больше нет.

Они уже пришли. Роберт повернулся к Адди.

— Быть может, эта девушка еще существует, только ты не знаешь этого. Пошли и покончим с этим неприятным делом.

Внутри стоял жуткий запах — пахло карболкой, сигарным дымом и алкоголем. Находясь здесь каждый день, Адди не замечала тяжелый дух, но, проведя один день вне заведения и войдя в него, она вынуждена была закрыть нос платком. За столом сидели трое мужчин и выпивали. Роза, одетая в атласное платье, была с ними. Она повернула голову, уставилась оловянными глазами на Адди и протянула:

— Вы посмотрите, кто пришел! Да не одна, а со своим богатеньким папочкой, — и, обратясь к Роберту, добавила: — Что, мой сладенький, тебе ее было мало?

— Можно поговорить с тобой в кабинете, Роза? — спросила Адди.

Взгляд мадам медленно двинулся от брюк Роберта к его аккуратно подстриженной бороде.

— Ну что ж, конечно, можно. — Она поднялась из-за стола. — Сидите, ребята, я сейчас вернусь и принесу еще бутылку.

Адди шла впереди. У двери в свой кабинет Роза обернулась и почти приставила руку к груди Роберта.

— Сюда нельзя входить мужчинам, золотце. Закрыто для посторонних, понял?

Роберт посмотрел на Адди, которая незаметно покачала головой. В кабинете она спросила:

— Какая была выручка вчера вечером?

— Здоровая, чертовски здоровая! Самая большая, какую я получала до сих пор. Сегодня совсем другое дело, пока, по крайней мере. Каждый стал порядочным христианином, прячется в своей берлоге и творит добро. Я сегодня еще не подсчитывала и не делила. — Каждое утро Роза занималась выручкой за предыдущий вечер, отделяя девушкам половину заработанного. — Сейчас я возьму свою долю. — Роза подошла к столу и открыла ящик. — Конечно, Ив, ты хорошо поработала. Сотня только от твоего Джека. Ты, наверное, очень ему понравилась. — И Роза кинула ей мешочек с золотым песком.

Адди позвала:

— Роберт, зайди, пожалуйста!

Роберт вошел в дверь и стал около нее.

Роза злобно нахмурилась.

— Минуточку. Я же сказала, что мужчины не должны входить сюда без моего приглашения.

— Роберт пришел, чтобы сопровождать меня, я ухожу, Роза.

— Как уходишь?! Что это значит?

— Ухожу. Навсегда.

Роза подняла голову и заорала:

— Ха-ха! Это ты так думаешь — «навсегда»! Ха! Ив, солнышко мое, ты вернешься, вот увидишь.

— Не думаю.

— Подумаешь. Погоди, пока все эти добродетельные дамочки не станут приподнимать свои юбки и отодвигаться, лишь бы ты их не коснулась. Погоди, пока все мужики, которые совали свои штуки в тебя, не встретят тебя на улице и не пройдут мимо, как будто ты невидимка. Погоди, пока кто-нибудь из них не встретит тебя на пустынной улице, не зажмет тебя как следует и не захочет трахнуть тебя за бесплатник. Погоди, пока у тебя не кончатся деньги и ты не захочешь заработать доллар-другой за одну минуту, не пошевелив пальцем. Ты придешь назад. Попомни мои слова.

На лице Адди не дрогнул ни один мускул.

— Я не беру с собой никаких вещей. Отдай их девушкам.

— А, так ты с ним уходишь?! — продолжала орать Роза. — Ты думаешь, ты больше не будешь шлюхой?! Так я скажу тебе, сестрица: что ты раздвигаешь ноги для одного, что для сотни, все равно ты девка. Тебе могут дать золото или жилье, но все равно ты девка. Ну и убирайся! Будешь его личной шлюхой. Мне наплевать.

— До свидания, Роза.

— И не прощайся со мной, неблагодарная сука! Ты мне должна! — Роза кинулась, как змея, и схватила Адди за волосы. — Оставляешь меня в таком накладе, кровать будет пустовать… — Адди закричала. — Я теряю деньги, а ведь я приняла тебя и…

Роберт схватил мраморную ручку от чернильного прибора и ударил Розу по руке.

— У-У-У, ч-е-р-т! — заверещала она, выпустив Адди. — Флосси, Флосси! — Лицо ее стало красным, как и волосы. — Иди сюда скорее, черт возьми!

Роберт сказал спокойно:

— Мы уходим. — Он обнял Адди за плечи. — Если вы попытаетесь помешать нам, я сломаю обе ваши руки. И скажите вашей индианке, что это относится к ней тоже. Скажите, чтобы она нас пропустила.

Появилась Флосси и стала у входа. Роберт повернулся к ней.

— Отойди. Мисс Меррит уходит.

Флосси угрожающе двинулась вперед, и Роберт ударил ее по руке тяжелым куском мрамора. Она закричала и отшатнулась, прижав руку к бедру и издавая стоны.

— Извините, пожалуйста, — произнес Роберт в изысканно вежливой манере, ведя Адди мимо Флосси.

— Останови их! — кричала Роза.

Флосси продолжала стонать, прижав руку к бедру.

— Я напущу на тебя законников, Бейсинджер! Ты не имеешь права врываться в чужой дом, нападать на хозяев… Думаешь, это тебе сойдет с рук, потому что ты владеешь этой своей дурацкой фабрикой?!

Роберт остановился у двери и обратился к Розе.

— Я буду рад возможности рассказать судье обо всем, что здесь сейчас произошло. Пожалуйста, передайте шерифу Кемпбеллу, что, если я ему понадоблюсь, он сможет найти меня в доме Эммы Докинс на рождественском обеде. Счастливого Рождества вам обеим.

В зале трое мужчин сидели в ожидании Розы. Роберт положил кусок мрамора на стол, проходя мимо.

— Добрый день, джентльмены. Эта штука принадлежит миссис Хосситер. Она придет скоро сюда, я уверен.

Они вышли наружу. Все разговоры заняли буквально несколько минут. К несказанному удивлению Роберта, сделав несколько шагов, Адди согнулась и упала, закрыв лицо руками и разразившись рыданиями. Роберт присел около нее, положив руку на ее рукав.

— Что с тобой, Адди? Почему ты плачешь?

— Не знаю… Я не з-з-знаю…

Он поднял ее и обнял. Она продолжала закрывать лицо руками.

— Ты делаешь все это против воли?

— Нет… — Она все еще плакала.

— Хотела бы остаться?

— Нет…

— Тогда чего же ты плачешь?

— Потому что… я умею только это. Они мои единственные друзья.

— Но ведь ты говорила, что они очень жесткие люди.

— Да, это правда. Но все равно они мои друзья.

— И я твой друг, и Сара, а скоро твоими друзьями станут и Докинсы.

— Я знаю… но я ведь никому не нужная, ничего не умеющая женщина. Что хорошего могу я сделать на этой земле? Я только буду висеть на вас, на Саре и на тебе, лишней тяжестью.

— Тсс. Ты не должна так говорить. Гораздо тяжелее знать, что ты была в этом доме. А то, что ты порываешь со всем этим, снимает тяжесть. Разве ты не понимаешь?

Она посмотрела на него глазами, полными слез.

— Это правда, Роберт?

— Ну конечно! И я не хочу больше слышать никаких разговоров о том, что ты ничего не можешь сделать на этой земле, не годна ни к чему. Что было бы со мной, если бы не ты?

— О-о-о, Роберт! — Губы ее задрожали, и новый поток слез полился из глаз. Она обняла Роберта за шею прямо на улице, стоя перед заведением Розы, и повторяла: — Роберт Бейсинджер, ты сделаешь из меня порядочную женщину.