Лаура Кинсейл - Охотник за мечтой

– Надеюсь, мы не испортили вам прогулку, – понизив голос, проговорила леди Броксвуд, подойдя к Зении и наблюдая за происходящим.

– Конечно, нет, – холодно ответила Зения.

– Леди Белмейн непременно хотела представить его леди Кэролайн. Не правда ли, они очень подходят друг другу?

Таких слов Зения не могла вынести и бросила на леди Броксвуд косой взгляд.

– Мне вообще не следовало бы общаться с человеком вашего положения, мисс Брюс, – заявила леди Броксвуд, – но, как я понимаю, вы с девочкой должны отправиться прямо на континент, а лорд Уинтер так редко появляется в обществе, что я просто не могла позволить себе упустить такую золотую возможность познакомить их. – Она окинула Зению пронизывающим взглядом. – Сегодня вы были очень благоразумны; надеюсь, вы и впредь будете вести себя так же.

– Вам не о чем беспокоиться, мадам, – Зения надменно скривила губы, – мы отправимся домой, как только Элизабет спустят со слона.

Пока лорд Уинтер провожал Зению до парадной двери дома на Бентинк-стрит, большая элегантная карета леди Броксвуд дожидалась его у тротуара.

– Зения, я вернусь, как только провожу их на… Черт знает, где они живут.

Зения, держа на руках Элизабет, ждала, пока служанка откроет дверь, а миссис Лэм задержалась внизу лестницы, внезапно проявив повышенный интерес к угольной яме.

– В этом нет необходимости, – ответила Зения.

Все время, пока она находилась в окружении леди, присутствовала при обсуждении вопроса, следует ли всем ехать домой в экипаже леди Броксвуд, с болью выслушивала восторженные высказывания леди Кэролайн и приглашение на обед от миссис Джордж, Зения старалась, чтобы ее голос не дрожал. Лорд Уинтер принял приглашение, хмуро глядя на Зению, а она, естественно, отказалась, сославшись на свою выдуманную сестру, мифическую безымянную мать Элизабет.

– Вам незачем возвращаться, – промолвила она, ощущая, как опасно сейчас дрожит ее голос.

– Все было ужасно, я понимаю, – глухо простонал он. – Мне очень жаль, дорогая.

Дверь отворилась, и служанка, сделав реверанс, держала ее распахнутой.

– Я вернусь. Мне нужно поговорить с вами.

Не оглянувшись на него, Зения молча вошла в дом. Она слышала, как вслед за ней вошла миссис Лэм и дверь закрылась.

– Пожалуйста, смените Элизабет одежду, от нее пахнет зверинцем. – Зения передала ребенка няне и, не задерживаясь, побежала вверх по лестнице.

В спальне она сорвала с себя плащ и перчатки, швырнула в угол муфту, сбросила шляпу и принялась расхаживать по комнате, как дикое животное по своей клетке.

– Этого я не вынесу. – Она тяжело вздохнула и прикусила губу. – Это невозможно, невозможно, невозможно. – Ее глаза затуманились слезами. – Это невозможно! – выкрикнула она. Остановившись у окна, Зения посмотрела на маленький сад внизу, и слезы гнева потекли у нее по щекам. – Я сама виновата во всем! Мне не нужно было слушать их. О, Элизабет, это моя вина! – Она прижала лоб и кулаки к холодной оконной раме. – Если бы только…

Если бы только – что? Если бы только она была сейчас замужем за лордом Уинтером? Если бы только она как леди Уинтер стояла там и наблюдала за ним и за ней? Но не леди Кэролайн, а кто-нибудь другой, какая-нибудь другая свободная и смелая женщина, милая его сердцу, присутствовала бы рядом с ним, ведь он все еще верил во что-то, связывающее их. Зения не знала, собирается ли он жениться или выбрал дом в Швейцарии, но теперь ничего не имело значения. Больше она не могла терпеть и не желала.

Она бросилась к бюро – на письмо к мистеру Джоселину в Эдинбург не потребовалось много времени, просто она очень долго смотрела на пустой лист бумаги, утирая слезы, а в конце концов положила голову на руки и рыдала, пока не охрипла. Когда тихо вошедшая миссис Лэм коснулась рукой ее плеча, Зения выпрямилась и отвернулась.

– Его сиятельство обещал вернуться, – твердо сказала няня. – Вы должны хоть немного верить в него, мадам.

– Вы не понимаете. – Зения оперлась лбом на руку.

– Горчичное семечко сдвигает горы. А здесь, простите меня, мадам, всего лишь холм.

– Вы не понимаете. Она подходит ему. Великолепно подходит. Он сам себя просто не знает. Ему нужна свобода во всем, в ней его настоящая жизнь. Как те животные в клетках – он изведет себя до смерти, если не сможет уехать. А если я… если я не… если я не найду мужества позволить ему уйти сейчас, мне придется смотреть… – Она проглотила слезы. – Это меня убьет.

– Неужели вы полагаете, что он доведет себя до смерти, если не сможет прокатиться верхом на слоне в какой-нибудь паршивой пустыне? Когда у него дома будете вы и мисс Элизабет?

– Он заберет ее с собой.

– Тогда, быть может, вам, мадам, следует поехать вместе с ними!

– Вы не понимаете! – всхлипнула Зения. – Вы не знаете, что такое пустыня. Пустыня – не слоны, не охота на тигров со слугами, что бы ни говорила леди Кэролайн, а жизнь и смерть, и он должен выбирать между ними, иначе он вообще не выживет.

– Глупости. Никогда не слышала ничего подобного.

– В нем сидит злой дух. У него в крови живет демон, как у моей матери. И я боюсь, что у Элизабет он тоже есть.

– Демон! Опомнитесь, мадам, вы говорите о вашем собственном муже. Ребенка я бы отшлепала за такую глупую выдумку.

– О, вы не видели его. – Зения одновременно плакала и смеялась. – Вы же не видели его, когда он был Абу Хадж-Хасаном и скакал на саудов или бандитов ровалла. Он прекрасен и страшен в одно и то же время. Только я одна его понимаю, – она покачала головой, – только я одна.

Зения отсутствующим взглядом смотрела в никуда, вспоминая то, что хотела забыть и не могла. Она познакомилась с одержимым демоном мужчиной, чтобы полюбить его, ему она доверила бы свою жизнь, и она боялась его в глубине души, потому что он сам не знал страха.

– Значит, мадам, глупышка леди сегодня днем повергла вас в черную меланхолию своей пустой болтовней о слонах. Вытрите глаза, потому что его сиятельство скоро будет здесь.

– Нет! – Зения пришла в себя и обратилась к бумаге. – Я не хочу его видеть, не могу его видеть. – Она подписалась, сложила записку и протянула ее миссис Лэм. – Отнесите, пожалуйста, прямо в почтовую контору. Найдите мальчика, чтобы он немедленно отнес письмо. Вы поняли меня?

Миссис Лэм открыла рот, явно собираясь возразить, но потом промолчала и, сделав реверанс, сказала:

– Слушаюсь, мадам.

Ардена встретила няня и, выйдя на крыльцо, плотно закрыла за собой дверь.

– Мадам нет дома.

– Все так плохо? – в страхе спросил он.

– Если бы вы были одним из моих воспитанников, я бы надрала вам уши, сэр! Оторвала бы уши! Как вы могли позволить противной девчонке виснуть на вас, пока вы строили ей глазки! Не могу понять!